Ставок больше нет - Глеб Соколов

– А в машине?.. Что случилось там?.. Они кинулись врассыпную!..

– Про этот случай я ничего не знаю. Нам было приказано прекратить всяческую слежку.

«Все-таки вы не доверяли мне так, как хотите представить… Иначе откуда бы взялись разговоры про «подопытную крысу», – думал в эти мгновения Рубцов.

– Послушай, – в тоне Гараничева сквозила усталость, которую было уже невозможно скрыть. – Пятнадцать минут назад была получена экстренная информация… Ее не найдешь пока ни в одном выпуске радионовостей или в Интернете. Но, полагаю, за океаном она уже руководству страны доложена… У них есть соответствующие средства слежения. Слушай, а давай выпьем!..

Андрей не верил своим ушам. Ему начало казаться, что в какой-то момент весь мир вокруг него сошел с ума. Или это слуховые галлюцинации?

Гараничев снял с телефонного аппарата трубку, произнес в микрофон:

– Что у тебя там есть из крепкого?.. Вот, давай, неси!.. Ну и сооруди там!..

Он бросил трубку на рычаг. Вид у Рудалевского шефа был ужасный.

– Что произошло?! – не выдержал Андрей. Сказано слишком резко. Так подчиненный не разговаривает с начальником.

Гараничев словно не заметил. Устало махнул рукой:

– Подожди… Выпьем, а потом поговорим…

Меньше, чем через три минуты в кабинет, скрипя колесиками, дребезжа металлическими сочленениями и сверкавшей в ярком освещении чисто вымытой посудой была вкачена тележка. Подталкивавшая ее буфетчица смотрела на результат собственных усилий с гордостью.

На середине верхнего яруса тележки-столика возвышалась плоская и раздавшаяся вширь, словно рыба-камбала, бутыль французского коньяка «Шабас В.С.О.П.». Вокруг – отряд телохранителей, прикрывающий президента государства, – блюдца с ветчиной и несколькими сортами сыра. Один из них – французский, с редкой плесенью… Булочки в плетеной из соломки хлебнице.

– О, вот это я люблю! – Гараничев с деланным вожделением, не дожидаясь пока тележка остановится возле низкого диванчика, схватил с блюдца кусок сыра с обильными серо-зелеными вкраплениями и отправил его в рот.

Он явно бодрился, изображал присутствия духа. Буфетчица таких тонкостей не различала, принимала все за чистую монету. Сама откупорила бутылку и принялась наливать коньяк в хрустальные, больше пригодные для минеральной воды, бокалы.

– Приятного аппетита!.. – она удалилась.

– Ну, вздрогнем!.. – жизнерадостно завил Гараничев, поднимая бокал.

Опрокинув его в рот, он с недовольством уставился на Андрея. Тот лишь пригубил янтарную жидкость.

– В чем дело?.. – в голосе шефа послышалось раздражение. Он не спешил тянуться за закуской.

– Может еще придется куда-то ехать… Не люблю садиться за руль после коньяка. Что произошло?..

Гараничев изможденно выдохнул воздух.

– Пожар на объекте войск стратегического назначения. Там полно ядерных зарядов. Никто не может объяснить, как это произошло. Предсказание по-прежнему сбывается.

В глубокой шахте, соединенной несколькими подземными коридорами с множеством помещений, спрятанных под многометровой толщей грунта и бетона, бушевал свирепый огонь.

На новейшем объекте проводилась окончательная сборка «контейнеров» – заправленная и готовая к старту ракета спрятана внутрь металлического кокона. Их развозили по пусковым точкам, отправляли на базы подводного флота.

Подобная система избавляла военных от сложных наладочных работ – единственное, что от них требовалось – разместить контейнер в выбранном для него месте.

Каждый контейнер предназначался для непрерывного боевого дежурства в течение долгих пятнадцати лет. Начинка, включавшая в себя несколько ядерных боеголовок, отличалась исключительной технической сложностью. Боевые ракеты последнего поколения обладали электронным умом и устройствами, делавшими их необыкновенно изворотливыми – они умели бороться со средствами защиты противника. Ракета самостоятельно «заклинивала» вражеские радары, набирая чудовищную скорость, уходила от противоракет. За несколько секунд она способна была преодолевать расстояние, сопоставимое с тем, что отделяет Москву от Санкт-Петербурга. Это был настоящий дьявол – черный, тускло поблескивавший, когда его извлекали на солнечный свет. Сейчас он «ждал» в своем герметичном контейнере, на его борту изображен символ…

Топливо, благодаря которому ракета несется со скоростью, во много раз превышающей скорость звука, настолько токсично, что в случае аварии и распространения его в окружающем пространстве, все живое в радиусе четырех километров должно погибнуть.

Завод возник на месте заброшенного военного объекта начала шестидесятых. В третьем тысячелетии порядком обветшавший подземный город обрел новую жизнь. Супер секретная оборонная программа обладала многомиллиардным бюджетом. Теперь деньги превращались в черные клубы токсичного дыма. Но это было еще не самое страшное…

Ядерные боеголовки. От произвольного взрыва их предохраняла пятикратная система защиты. Но пять ступеней – всегда меньше, чем девять кругов ада…

Плавился металл… «Сатана» в контейнере пока оставался невредим. Зверь с мощными мохнатыми лапами, изображенный на борту секретной ракеты раскрывал ужасную пасть и изрыгал огонь. Апокалипсис, конец света – вот имя ему!

Гараничев разлил коньяк по фужерам.

Не чокаясь и не произнося тостов, словно поминая покойника, они выпили… Огненная жидкость слегка обожгла гортань Рудалева.

– Так что вы думаете, огненный зверь с мохнатыми лапами на самом деле существует?.. – спросил он шефа.

– Полагаю да. Слишком многие факты упрямо об этом свидетельствуют…

Андрей повернулся и в упор посмотрел на шефа. Он хотел спросить «Вы, часом, не сошли с ума?», но вовремя удержался.

Рот немолодого спецслужбиста болезненно скривился.

– Я уловил то, что ты сейчас подумал… Это недвусмысленно читалось в твоих глазах. Но ведь ты сам задал вопрос, который подразумевает… По крайней мере ты считаешь возможным всерьез обсуждать существование зверя с мохнатыми лапами и огненной пастью. Что ж ты так удивился моим словам? – с укоризной произнес Гараничев.

Андрей раскрыл рот, чтобы сказать что-то в ответ, но шеф не дал ему этого сделать.

– Никто, ни я, ни кто либо другой не дошел еще до такого состояния, чтобы всерьез размышлять о каком-то звере. Зная людей, которые собрались в этой старой крепости под названием Кремль – и не дойдет. Зверь – это всего лишь фигура речи. Образное выражение. Кстати сказать, только им он является и в тексте Библии. Посуди сам… Широко известно, что под городом Вавилоном, погрязшим в скверне и обреченном на разрушение, апостол Иоанн, сочинивший текст Апокалипсиса, подразумевал Римскую Империю. Вавилон – иносказание. Почему бы иносказанием не быть и Зверю? А дальше следует рассуждение – если в каноническом тексте, откуда этот Зверь, является иносказанием, то почему все последующие его употребления следует воспринимать буквально?.. Брежнев использовал Зверя как обозначение чего-то другого. Это всего лишь элемент шифра. Он хотел дать понять что-то, но не собирался называть вещи своими именами, говорить прямым текстом. На это косвенно указывает сам метод, которым он передал послание – секретный метод… Но что таится за этими иносказаниями… Если бы это был просто шифр…

Гараничев взял со столика бутылку, посмотрел на Андрея, – тот показал рукой: больше не хочу. Шеф налил коньяк только в свой бокал.

– Если бы это был обычный зашифрованный текст, сейчас бы его уже раскладывали на составляющие несколько лучших в стране криптографических отделов! – с грустной улыбкой сказал Рудалев.

– Да-а… – протянул пожилой контрразведчик. Он выпил коньяк, вздрогнул. Несколько мгновений сидел молча. – Имей мы дело с шифром… Уже бы порвали загадку на части!.. Сколько мы этих шифров раздербанили… Специальные компьютерные программы, математическое обеспечение… – Гараничев сладко зажмурился – прошлые успехи в тайной войне предстали частью благословенного и потерянного рая. – Сколько американцы не старались, каких только тонкостей не выдумывали… Я думаю, в части шифров мы преуспели больше!..

– А «Венона»?.. – скептическое замечание вырвалось у Рудалева невольно. Ему не хотелось портить розовую картину, нарисовавшуюся в начальственных воспоминаниях.

Гараничев моментально погрустнел. Порция коньяка привела к неожиданному результату – вместо того, чтобы опьянеть больше, почувствовал, что трезвеет. «Венона» было названием тайной операции спецслужбы США в результате которой американцы, – дело было в годы Второй мировой войны, – разгадали советский дипломатический шифр. В течении долгого времени вся секретная переписка с представительствами за рубежом читалась и архивировалась «янки».