Хроники Мерчедайзинга - Эльвира Смертина

А теперь у неё не было никого, друзья отца погибли в результате одной из неудачных операций, а бабушка умерла от внезапного сердечного приступа....

Лёгкая полудрёма коснулась чела Натали, за последние двое суток, она практически не спала, девушка медленно закрыла глаза, её голова мягко откинулась на мягкую обивку дивана. Она уже почти уснула, как вдруг до неё дошло, что здесь в этой комнате не задвинуты шторы, и если их не задвинуть, то у Натали могут быть очень серьёзные проблемы. Превозднемагая сильную сонливость, девушка-вампир, всё-таки поднялась с дивана, практически на ощупь прошла к окну и только взялась руками за шторы, чтобы задвинуть их, как маленький пушистый комочек, буквально упал ей на руки с подоконника.

Вздрогнув всем телом, как от удара, Натали смотрела широко открытыми, от удивления, глазами на пушистого чёрного, как смоль котёнка, что смотрел на неё не менее удивлённо.

- Откуда ты здесь взялся?- наконец улыбнулась, когда к ней вернулся дар речи, но сейчас ей об этом думать не особо хотелось, она осторожно погладила, маленькое создание, что вмиг, поняв её маневр, слегка прильнуло к ней и приятно, замурлыкало. Засмеявшись от этого, девочка слегка прижала котёнка к себе и, вернувшись с ним на диван, легла на него, укрывшись старым, слегка пыльным пледом.

И уже проваливаясь в глубокий сон, успела подумать: "А ведь я уже не одна!",- и счастливая улыбка тронула её губы.

Не обращая внимания, на странную пелену перед глазами и очень плохое самочувствие, ей по дороге домой снова стало плохо, как вечером в подвале, при разговоре с Арбудрахом. Так, что перехожие заметив, как прилично одетая девушка, идёт по улице и через каждые два шага сгибается пополам и стонет от боли, уже хотели вызывать прямо на дороге скорую помощь, и отправлять её в больницу, но будучи по натуре сильной особой она наотрез отказалась от предложенной помощи, и добралась до замка Мордевиль самостоятельно.

Держась рукой за грудь, где никак не хотела отпускать её тупая боль, от которой бросало в жар, и волнами к голу подкатывала тошнота, Катрина, вошла в свой кабинет, и на дрожащих ногах, дойдя до стола, тяжёло упала на стул, обколотившись, горячей, как огонь щекой, о холодные дубовые доски.

- Да, что же это со мной...,- простонала она,- почему так плохо, уже несколько часов?- сложив руки, она положила на них голову, и мысленно помолилась, желая, это состояние у неё прошло, до завтрашнего заседания рыцарей круглого стола.

Прошло ещё несколько минут, и девушка с огромным облегчение почувствовала, что ей становится немного легче. Посидев ещё немного она осторожно, держась рукой за левую сторону груди, встала на ноги и подойдя к огромному сейфу, вмонтированному в стену, в виде мраморной арки, прямо в стене, что позволяло ему не выдавать себя. И никто кроме неё, Стена и, конечно же, Арбудраха, от него вообще скрыть что-то было нереально, не знали, что это сейф, в котором хранится самое дорогое, сокровище рода де Мордевиль.

Прикоснувшись на небольшой выпуклости, на этой самой арке, Катрина слегка повернула руку и, не прилагая особых усилий, открыла сейф. Массивная чугунная дверь без единого звука отъехала в сторону.

На миг закрыв глаза и крепко сцепив губы, и чувствуя, как в животе всё становится неестественно холодным, стальная леди Катрина де Мордевиль, протянула руку и взяла большой серебряный медальон, залитый засохшей кровью, и крепко сжав его ладони, что побелели костяшки пальцев, медленно повернулась к противоположной стене, где висел портрет её знаменитого деда Роджера де Мордевиля. Знаменитого охотника за нечистью.

- Знаю, дедушка, ты бы за это убил бы меня собственными руками,- проговорила она, продолжая сжимать медальон, - ты посвятивший всю жизнь, чтобы поработить его!- она грустно вздохнула, опустив глаза.- Прости меня, дорогой, но я не могу иначе! Я обязана узнать это!- не выпуская печать из рук, Катрина подошла к столу и в другую руку взяла большой серебряный кинжал и тоже сжала, до боли в пальцах. Она снова посмотрела на портрет деда, и ей на миг показалось, что его взгляд стал более суровым, даже осуждающим....- Не смотри на меня так!- сквозь слёзы проговорила она.- Любовь - это свобода выбора, а не рабство!- она крепко зажмурила глаза, словно ей на миг стало очень страшно, через секунду гневно произнесла.- Господи, что я несу!- сама на себя разозлилась она.- Ведь если я сейчас сниму с него эту печать, то набросить уже не смогу, а если он, он, вовсе не тот, кем кажется, если тёмные силы над ним возьмут верх, то и мне и многим другим, попросту крышка!- Катрина в очередной раз посмотрела на свои руки, в которых сжимала серебренный ритуальный кинжал и печать Мордевиля, и ей на самом деле стало страшно: "А может всё- таки не нужно?- мучилась в сомнениях она,- мой дед и отец жизни положили, чтобы укротить - это зло, а я из-за какой-то иллюзии хочу взять всё разрушить?! - девушка опять закрыла глаза, с которых медленно выкатились две слезы и покатились по щекам.- Но ведь я должна узнать, я не могу больше жить в неведении!- мысленно оправдывалась она.

- Арбудрах!- тихо произнесла она.- Если я всё- таки ошибаюсь и делаю самую большую ошибку в своей жизни,- то прошу, накажи меня за это...,- новые капельки покатились по лицу.- Убей меня первой!.

- Ага, долго, над этим думала?- раздался резкий и слегка надменный голос, в испуге распахнув глаза, она встретилась взглядом с его суровыми и немного самонадеянными глазами нежно голубыми.- Катрина, ты, что делаешь?- спросил Алукард подходя к ней ближе.

- Не мешай мне!- прошептала она, продолжая сжимать в руках серебряные трофеи.

- Милая, не трать силы, на то, чтобы разрушить, то, что создавалось веками,- улыбнулся вампир, присаживаясь на краешек её стола.- Сбрасывай, не сбрасывай печать, мне уже всё ровно,- он безразлично пожал плечами,- а впрочем, как хочешь, только хочу предупредить: в свете всех последних событий, я в себе очень не уверен, я запутался в своих чувствах, и даже порою сам себя боюсь!- Он слез со стола, и пристально посмотрел ей в глаза, от чего её всю передёрнуло.

- Силой дарованной мне своим родом, и силой позволенной мне и только мне управлять печатью Мордевиля,- проговорила она тяжёлым, но решительным голосом, а у Арбудраха, на миг попал дар речи, он впился в неё взглядом с отвисшей челюстью, он не ожидал, что девочка таки решиться.- Я Катрина де Мордевиль, разрываю этот круг, размыкаю звенья, освобождая твою душу, демон, что заключённая в этом медальоне, этой печати, этом доме,- она медленно встала на колени и положила медальон на пол,- перебросив кинжал в правую руку, провела лезвием по левой, кровь тоненькой струйкой потекла по медальону.- Силой своей крови, и крови своего рода, я освобождаю тебя от пут! Я даю согласие на твою свободу! Я не смею держать тебя больше, как не может скала держать ветер!- её голос задрожал, с глаз снова полились слёзы, она опустила голову. - Далее шёл длинный заговор, который снимал с узника, звенья печати. Вампир стоял, немо смотря на это светопреставление, и не мог до конца осознать. Зачем, почему, и главное, как на всё это реагировать! Двадцать лет он жил только мечтой, что печать, при помощи которой его поработили Мордевили. При помощи, которой его превратили в цепного пса их рода, и живое оружие для уничтожения таких же, как и он, была сброшена с него, хотя бы на миг. Чтобы хоть на мгновенье, на секунду, на короткий миг осознать, почувствовать, ощутить, его: то самое собственное "я", которым он когда-то так сильно дорожил, и которое у него так нагло было отобрано и уже, казалось, было потеряно навсегда! А теперь наблюдал, как его заветная мечта сбывается - а ничего при этом не чувствовал! Ничего - кроме кромешной всепоглощающей пустоты внутри себя. Как бы это странно ни звучало, но за все эти годы он сильно привык, даже сроднился с этой девушкой. Она была для него не просто стервозная начальница, а по сути единственный родной человек в этом мире! Никого дороже, чем она у него не было! И только сейчас вампир Арбудрах - это до конца осознал! Сейчас в эту минуту - стоял и смотрел, как с него снимаются путы, а чувствовал себя так, словно его изгоняют из родного дома! " Натали, теперь я понимаю, каково тебе было, и что ты чувствовала, когда я вчера тебя освободил!- с горечью подумал Арбудрах, и сердце го почему-то жалостливо сжалось".