Олимпиец. Том V - Артур Осколков

этот день я полноценно ощутил, какого это… Быть первым. Быть на вершине. И я не выдержал. Сломался. Убежал.

— Это твое предложение? Сбежать? — спросил я, не открывая глаз. Не хотелось видеть лица Рью в этот момент. Мне хватало его голоса.

— Нет. Наоборот. Сделать выбор. Алекс, о чем ты думаешь чаще всего? От какой проблемы тебя больше всего воротит?

— Мина. И принцесса.

Я даже не задумывался. После того, что я пережил, битв с монстрами, людьми и богами, новый противник меня не пугал. Неважно будь то древний монстр вроде Тифона с Ехидной, Афина с ее глобальными замыслами или даже Кронос, который постепенно забирает мое тело…

Это враги. Нынешние, будущие… Неважно. Когда-нибудь наши дороги пересекутся и кому-то придется сойти. И я в свою очередь сделаю все, чтобы на ней остаться.

Тайгер… Смерть Семена и слуг Дома была серьезным ударом, но я не винил в ней даймона. Отказывался винить. Мозг не верил в предательство и услужливо подсовывал воспоминания Краса Арена, крылатого даймона Рика. Тот явно был не в себе, так почему бы похожее не повторилось с Тайгером?

Что до остального… Дом Лекс теперь в твердых руках Марка Аврелия. И пусть я не мог полностью ему доверять, но я точно знал, что опытный политикан сделает все для процветания Дома.

Артемида… За последние пару недель я изменил свое мнение о вздорной богине. Она оказалась куда… человечнее, чем я ожидал. Я видел ее отчаяние и хотел помочь и ей, и Кэйт, но… Их проблемы — это результат принятых решений. Не больше и не меньше.

Мина и Катя же просто дети. Выброшенные на улицу, оставшиеся без родителей и защиты. У них никого нет, им некуда идти… И это напоминало мне о другом ребенке. Брошенном всеми и лишившийся всего.

Они напоминали мне меня.

— Вы ведь знаете, почему я присягнул вам, господин? — голос Рью прозвучал откуда-то сверху. Я открыл глаза, только чтобы увидеть, как самурая убирает черное лезвие в ножны. — Вы заботитесь о тех, кто пошел за вами. Вам не плевать.

Я хмыкнул.

— Не делает меня хорошим человеком.

— Но и плохим тоже. Поднимайтесь, — Рью протянул мне руку и одним рывком поставил меня на ноги. — Каков план? Я знаю, что он у вас есть.

Губы привычно растянулись в улыбке. Ну еще бы. Может, я и размяк, но это не значит, что отупел. И уже давно привык держать в голове несколько планов сразу.

— Афина велела мне не переходить Тифону дорогу, но мнение богини меня мало волнует. Храм Артемиды не последний. И когда Проклятые нападут, то обе девочки будут с ними. Мне нужен доступ к обоим храмам.

— И с этим проблема, — легко догадался Рью.

Я кивнул, отряхивая белоснежный пиджак от пыли.

— Именно. Храмы принадлежат Посейдону с Аполлоном, а их Дома отказались со мной встречаться. Поэтому…

— Поэтому?

Я достал из внутреннего кармана приглашение на Ежегодный Императорский Прием и протянул его удивленному японцу.

— Поэтому мне придется задать им эти вопросы там, где они не смогут мне отказать. Так что ищи себе приличную одежду, Рью. Пора представить тебя Императору.

Глава 13. Хлеба и зрелищ. Часть 1

Тартар, Бездна

Крак! Тяжелый кулак Аида с силой врезался в стену. Вниз, на пол посыпались каменная крошка, а по стене наискось пошла глубокая извилистая трещина… Только чтобы через пару секунд подернуться рябью, словно это вода, а не камень, затем поблекнуть и испариться.

Три тысячи сто двадцать третий удар. Три тысячи сто двадцать третья попытка. Бесполезно. Созданная богами тюрьма для титанов отказывалась выпускать своего тюремщика на волю. Впрочем, в упорстве Аид мог легко дать фору любой стене.

Кулак бога снова замерцал призрачным красным цветом. Бац! Яркая вспышка, каменные крошки и длинная, извилистая трещина, которая исчезла, стоило только моргнуть.

Бесполезно.

Любого другого давно бы сковало отчаяние, но Аид был богом. Высшие существа не привыкли отступать. Ну а еще… Аид прекрасно понимал, что его удары, абсолютно бессмысленные на первый взгляд, на самом деле были единственным выходом наружу.

Аид являлся Владыкой Подземного Мира. Тартар… Весь Тартар, даже включая столько злостное и безумное место как Бездна, был частью его владений. Частью его самого, частью силы, которой он еще с самого начала своего правления пропитывал это место.

Да, из-за этого на поверхности Аид чувствовал гораздо слабее, но результат того стоил. Подземный Мир стал его частью, одно не могло существовать без другого. И все же… Аид не мог выбраться наружу.

Бог огляделся по сторонам. Помещение, в котором он оказался, напоминало комнату… Нет, скорее каменную пещеру квадратного формата. Пятиметровые стены, полное отсутствие окон… Крохотная каменная клетка, не иначе.

Вот только… В Бездне нет камня. Лишь миллионы миллионов осколков душ проигравших войну титанов. Самой разной величины и силы, в каждом, абсолютно каждом, из осколков теплилась ненависть к своему тюремщику.

Теплилась ненависть к Аиду.

И когда бог отвлекся, когда на мгновение потерял контроль, личности титанов воспользовались моментом сполна. Убить Аида они не могли, по отдельности у осколков на это не хватало силы, а вот запереть… Вполне.

Аид угрюмо хмыкнул. Вопрос стоял очень простой. Что сломается первым… Воля титанов или воля бога. И мужчина не собирался проигрывать. Слишком многое стояло на кону.

Перед глазами Аида возник образ сына, когда он только родился. Веселый, здоровый пухляш, забавно пускающий пузыри и крепкой ладошкой сжимающий его палец. Наполненные счастьем глаза Персефоны, вес младенца на своих руках…

Образ сменился. Сухая, сереющая на глазах кожа, жалобные, быстро стихающие стоны сына, душащее изнутри отчаяние… За которым последовало самое трудное решение в жизни. Лишиться ребенка, чтобы сохранить ему жизнь.

Жизнь, которую у него все равно украли.

Финальный образ. Адриан Лекс. Самовлюбленный, дерзкий мальчишка. Который все это время лгал ему лицо. Который…ПОСМЕЛ НАЗЫВАТЬ СЕБЯ СЫНОМ АИДА!

Помещение затопил ослепительный алый свет. Разъяренный рев обманутого отца, тяжелый кулак буквально взлетает вверх…

БАЦ!

* * *

Холл Императорского Дворца

— Что? — заметив, как я непроизвольно вздрогнул, Артемида бросила на меня удивленный взгляд. — Ты в порядке?

Не знаю. Странно… Ощущение такое, что где-то внутри, в самых глубинах моей души Кронос внезапно скорчился