Михаил Тухачевский. Портрет на фоне эпохи - Юлия Зораховна Кантор

прорван. Требовалось срочно переломить ситуацию. Командующий Восточным фронтом С.С. Каменев сделал основную ставку на 5-ю армию во главе с Тухачевским. 5-я армия находилась во временном подчинении у командующего войсками Южной группы М.В. Фрунзе. (Знакомство Тухачевского с Фрунзе в дальнейшем переросло в дружбу.)

О том, насколько шатким было положение красных войск на Восточном фронте и насколько динамично развивалась ситуация, можно судить не только по сохранившимся сводкам перемещений военных частей с обеих сторон, но и по переговорам командного состава. В Самарском областном государственном архиве социально-политической истории хранятся расшифровки переговоров по прямому проводу командующего Южной группой М.В. Фрунзе с командующим 5-й армией М.Н. Тухачевским:

«Фрунзе. Самое большое, что от нас сейчас требуется, это прикрытие со стороны Оренбурга и Стерлитамака нашей намечающейся операции. Общего плана фронта в его деталях не знаю, подкрепление нам обещано в виде одной дивизии из вновь формирующихся. Район сосредоточения для нее наметил Симбирск, с тем чтобы потом бросить ее на Бугульму… В случае благополучного исхода для нас… вы должны будете перебраться на Бугульминку.

Тухачевский. Мне кажется, что фронт или Республика слишком мало делают подготовки на случай плохого исхода нашей операции… Операцию проведу с крайним напряжением и надеюсь на успех, только считаю, что вряд ли этот успех превратится в общее поражение противника, если на Восточный фронт не ассигнуют большего числа войск.

Фрунзе. Буду указывать Востфронту на необходимость сосредоточения дальнейших резервов. Только что сегодня просил товарища Каменева о скорейшей помощи»87.

Днем позже Тухачевский и Фрунзе вновь «сверяют часы» перед готовящимся наступлением Южной группы:

«Тухачевский. Силы 5-й армии сейчас не более шести тысяч. На Бугульминском и Бугурусланском это бы ничего, но главная беда, что 26-я дивизия разбита и потеряла всякую устойчивость. После больших усилий удалось добиться установления связи, более-менее планомерного отхода. Все же время от времени часть обращается в бегство даже от коротких нажимов белых… Не думаю, чтобы удалось удержать Бугуруслан, но благодаря половодью и массой параллельных рек между Самарой, Златоустовской и Бугульминской железной дорогой я смогу подтянуть… кое-что из центра армии, если, кроме того, вы дадите мне две-три тысячи штыков, то решительным контрударом смогу выиграть назад Бугуруслан. Полагаю, что моих сил на это не хватит, но если ничего не дадите, то проделаю контрудар с тем, что есть»88.

Рвущийся в наступление, но осознающий шаткость положения собственной армии, Тухачевский более чем настойчив, он почти требует подкрепления. И добивается своего. Фрунзе обещает в течение семи дней прислать 5-й армии запрашиваемые штыки.

За пять дней до решающего наступления Южной группы, 23 апреля 1919 года, командование вынуждено усмирять комдива Чапаева, получившего приказ выехать в 5-ю армию. Чапаев, недолюбливавший «мальчишку командарма» Тухачевского, приказ проигнорировал. Заместитель командующего Южной группой Новицкий пытался вразумить Чапая. Еще один документ:

«Чапаев. Мое положение слишком затруднительно, сколько я ни стараюсь, дело не выходит… Разрешите приехать на объяснения в Самару, а так я работать не могу. Люди воюют, а я буду кататься от одной армии к другой.

Новицкий. По условиям чрезвычайно сложной боевой обстановки пришлось помимо желания передать две бригады вашей дивизии в 5-ю армию… Для выполнения такой боевой задачи и для объединения действий ваших двух бригад в составе 5-й армии нет и соответствующего командного аппарата, и естественно было объединить командование этими бригадами в Вашем лице как начальника дивизии, долженствующего находиться там, где находится большая часть подчиненных Вам частей, то есть в данном случае в 5-й армии. Приезд Ваш в 5-ю армию после переговоров с командармом-5 решен окончательно, и вчера послано Вам приказание… немедленно выехать на фронт 5-й армии, заехав предварительно на станцию Кротовка к командарму Тухачевскому за получением указаний. Время не терпит ни одной минуты проволоки, и тов. Фрунзе, узнав, что Вы до сего времени, то есть спустя более суток после отдания приказа, все еще не выехали, будет, вероятно, очень огорчен… Тов. Чапаев, от имени командующего группой я взываю к Вашему чувству долга и удивляюсь, что Вы, будучи военным человеком до мозга костей, считаете возможным после получения боевого приказа не только обсуждать этот приказ, критиковать его, но и складывать с себя обязанности… Думаю, что Вы измените свое решение, возьмете свои слова назад и не заставите меня докладывать столь неприятные вещи тов. Фрунзе, который, повторяю, Вашу командировку в 5-ю армию обсуждал со всех сторон»89.

В конце апреля Южная группа Восточного фронта перешла в наступление против белой Западной армии. 5-я армия атаковала противника в направлении Бугуруслан – Бугульма. Западная армия генерала Ханжина, еще в марте, до приезда Тухачевского на Восточный фронт, успешно атаковавшая 5-ю Красную армию, была остановлена на Волге.

Генерал С.Н. Войцеховский, принявший командование ударной, наступавшей к Волге группировкой, начал пятиться от Самары и разворачиваться, чтобы нанести прорвавшимся красным фланговый контрудар. В то же время Тухачевский, которому подчинялись все вошедшие в прорыв части, загорелся идеей окружить дивизии Войцеховского и поворачивал для этого свои войска. Но Войцеховского на старом месте уже не было, он сам пытался обойти Тухачевского. Массы войск кружили наугад, нацеливаясь на слабые места друг друга. Победа осталась за Тухачевским. Опрокинув и Волжский корпус Каппеля, красные под руководством Тухачевского в середине мая заняли Бугульму, перерезав последние пути сообщения Западной армии белых. Войска Ханжина, хоть и избежавшие окружения, понесли тяжелейшие потери. Среди них началась паника. Мобилизованные каппелевцами сибирские крестьяне сотнями сдавались красным.

Телеграмма Реввоенсовета 5-й армии:

Кротовка. 9 мая.

V армия на своих плечах вынесла все удары полчищ Колчака и теперь, оправившись, разбила их и безостановочно гонит, стремясь уничтожить их поголовно.

Единственным препятствием к этому является недостаток в средствах связи как технических, так и в конных ординарцах. Чтобы иметь возможность не только защитить Волгу, но и перенести боевой фронт за Урал, ревсовет Vармии обращается к красной Самаре с просьбой поддержать V армию в решительный момент и выслать ей 70 велосипедов, реквизировав их в городе.

Реввоенсовет Vуверен, что красная Самара поддержит армию и даст ей победу. Ответ ожидаем срочно. Реввоенсовет V Тухачевский, Смирнов».

На телеграмме – резолюция Н.М. Шверника, тогдашнего председателя горисполкома: «Поручить отд[елу] управления] через начальника] район[ной] городской милиции срочно принять на учет и реквизировать все велосипеды, выдав владельцам квитанции, и отправить таковые в Ревсовет V10 мая. Н. Шверник90.

В этой переписке – трагикомичный синтез и революционной патетики, и революционной же повседневности: в царство светлого будущего на велосипедах – сюжет для Гашека. Тем более что сам он в это время уже на