Злая ведьма Варвара - Варвара Зеленец

– Значит, дар принят. Теперь попросим, чтобы нам погадали: тебе на женихов, мне – на богатство. Вдруг контакт установим?

Катерина протянула в открытое окно овина руку и быстро проговорила: «Тяни меня, мани меня куньим хвостом по голой руке!» То же сделала и Варвара. Но вместо прикосновения чего-либо мохнатого или скользкого у девушек в руках оказались раскаленные докрасна угольки. Наши красавицы дружно взвизгнули и выбросили угольки.

– Договориться не удалось, – зло выдохнула Катерина. – Пошли домой!

Вдогонку девушкам полетели горящие палки. Катерина и Варвара обернулись и увидели, что в темном овине горят калеными угольями два глаза. В глубине сарая с трудом угадывался силуэт лохматой собаки, почему-то стоящей на задних лапах.

– Так он нам всю деревню сожжет! Надо срочно принимать к Овиннику меры. А то если разгневается, так закинет уголек и даст всему овину сгореть.

Дома Катерина достала из подвала плакун-траву. Корень плавал в тазу с колодезной водой.

– И как мы теперь заставим эту траву плакать? – спросила Варвара.

– Это дело нетрудное. плакун-трава обладает очень сильным полем. Помнишь, и нас с тобой плакать заставила. Меня тетка научила, как сохранить подольше ее удивительные свойства. Так что плакать Овинник будет горючими слезьми. Главное, доставить плакун в овин. А как домовой плакать начнет – угли в нем и потухнут, – пояснила Катерина. – Ох не любят бесы плакать. Они сразу становятся покорными и смиряются. Возь­мем корень, подсыплем цветочков, чтобы духи не смогли догадаться, что их плакуном-травой изгоняют из деревни.

– Изгонять Овинника ты будешь, – сказала Катерина Варе. – Мне нельзя, болотное братство мне обязательно припомнит это. А у тебя оправдание есть: руку сожгли, поленьями горящими кидались. Ни одна ведьма не имеет права сносить такое оскорбление.

Варвара согласно кивнула.

– Запомни заговор. Повторяй за мной: «Плакун, плакун! Плакал ты долго и много, а выплакал мало. Будь ты страшен злым бесам, полубесам, старым ведьмам. Если не покоритесь мне, то утоплю вас в слезах! Будь мое слово при тебе крепко и твердо. Век веком!»

– Запомню ли? – усомнилась Варвара.

– Не бойся. Слова можно переставить. Плакун – умная трава. Поймет, чего у нее просят, – успокоила девочку Катерина.

Совет держали дома. Мира тоже пригласили «выгонять ученых собак из овина». Мир и Варвара предлагали разные способы доставки волшебной травы к злобному Овиннику. Сошлись в одном – это должно выглядеть естественно.

Мир подсказал деревенский способ: въехать в овин на тракторе с сеном и вывалить его на пол. Варвара предложила продолжить стрельбу из рогаток. Но этот способ доставки плакуна в дом Овинника Катерина сразу отвергла:

– Наверняка Овинник уже знает, как мы с Лядащим расправились. Как бы он чего не заподозрил от такого воинственного вторжения. Сгорит тогда сарай.

Тут с печи раздалось мяуканье черной кошечки. Катерина подошла к печке и начала с ней о чем-то шептаться.

Затем она рассмеялась и вернулась к ребятам.

– Макоша предлагает свои услуги. Ох и любит же она на лошадях кататься. Слушайте, что она придумала. Пусть лошадь, запряженная в телегу с сеном, якобы случайно забредет на ферму и под управлением Макоши будет кружить неподалеку от овина. Макоша, как Мальчик-с-пальчик, залезет лошади в ухо и будет ею управлять, – смеясь, пересказала она свой разговор с кикиморой.

Варвара и Мир тут же с восторгом подняли руки «за».

– Спасибо, Макоша! – захлопали ребята.

– Значит, нужно приготовить сено для Овинника. То, что у него в сарае, – на котором они с Шишигой спят – сопрело. Оно уже не такое мягкое и запах с прошлого лета потеряло, поэтому домовые должны клюнуть на приманку. Погода хорошая, завтра к вечеру мы должны успеть.

Мир! Бери косу и накоси на речной поляне душистого клевера. А ты, Варвара, нарви мяты, сирени, добавь лепестки душистых цветов, чтобы сено вкусно пахло и Овиннику самому захотелось перетащить это сено к себе в сарай. Ну а я сделаю начинку, – распределила обязанности Катерина.

Мир и Варвара согласно кивнули и отправились на сенозаготовки. Мир с косой, а Варвара с граблями. Под жарким летним солнцем скошенная трава почти сразу же подсохла, и через пару часов ее уже можно было ворошить.

Весь день провели ребята на поляне, иногда прерывая работу, чтобы искупаться. Несколько раз они заходили к Катерине, позвать ее на речку, – но та отказывалась, так как подготовка плакун-травы требовала много времени. Плакун-трава – растение нежное, очень капризное и требующее особенного подхода и уговоров. Но позже Катерина сама вышла на посиделки к вечернему костру.

– Кажется, получается, так что завтра днем запрягайте лошадь в телегу, грузите сено и подгоняйте ее к моему дому. Там добавим начинку и приступим к обработке наших домовых.

Ближе к вечеру на деревенскую ферму забрела лошадь, явно потерявшая где-то хозяина. Неторопливо возя за собой телегу, она мирно щипала травку недалеко от овина. Лошадь переходила с места на место. Теплый вечерний ветерок доносил в сарай, где жили домовые, чудесный аромат свежескошенного сена.

Чтобы наблюдать за маневрами лошади, Варвара залезла на высокий тополь на краю деревни.

Домовые клюнули на приманку. Приятный аро­мат сена вскоре донесся и до них.

– Шишига, видишь,– лошадь без хозяина. Ну-ка веди ее сюда! Возьмем сено для постели, старое совсем слежалось.

Из ворот сарая выскочило существо, покрытое серой косматой шерстью. Странное создание забегало вокруг лошади так быстро и подняло столько пыли, что трудно было разобрать, кто это – косматая дворняжка или кто-либо другой.

Шишига на секунду остановился, и Варвара в подзорную трубу Мира увидела маленького уродца. Это был старый карлик – не больше полуметра ростом, он даже не дотягивался до узды лошади. Но девочка так и не смогла как следует разглядеть его, ибо старик снова начал носиться с огромной скоростью. Пыль стояла столбом и оседала на его то ли шубе, то ли мохнатой шерсти на теле.

– Шиш, хватит бегать. Хватай лошадь под уздцы и веди в овин.

Шишига стал подпрыгивать, пытаясь дотянуться до узды. Из овина показалась огромная черная лохматая собака, которая почему-то шла на задних лапах.

Варвара от страха чуть не слетела с дерева, когда отрегулировала резкость трубы. Глаза у Овинника горели калеными угольями, несмотря на светлый вечер. На голове у него торчали острые козлиные рога, а передние руки были человеческие, причем правая – без шерсти и явно длиннее левой.

Лошадь, увидев эту странную пару, начала фыр­кать от испуга и задрала голову кверху. Тогда спе­реди к лошади подошел Овинник, щелкнул пальцами, и прямо из его рук появился яркий огонь. Лошадь испуганно закрыла глаза, а Овинник взял ее под уздцы и ввел в сарай. Через пару минут лошадь, вся в мыле от ужаса, показалась снова, но сена на телеге уже не было.