Лара - Юлия Козырева

Пользуясь случаем, я выуживала из новоиспеченного князя информацию о происходящем в мире.

Оказалось, что оборотни до сих пор (то есть, до предательства Вацлава) помогали уничтожать мятежных вампиров, в результате чего установилось относительное равновесие. Виктор, затравленный со всех сторон, ушел в глубокое подполье (наверняка, чтобы строить дальнейшие коварные планы). Серебряные вампиры во всем мире постепенно перестраивали привычную жизнь людей, в открытую пользуясь всеми благами. Никто не возмущался, вампиров не обсуждали в новостях, не указывали на них пальцем, а просто боялись и подчинялись, как более сильным хищникам.

Кроме того, у кровопийц появились свои почитатели, либо мечтающие стать бессмертными, потребляющими кровь тварями, либо получающие удовольствие от укуса или занятий сексом с ожившими легендами. Если так пойдет дальше, еда сама будет выстраиваться в очередь.

Меня передергивало от отвращения, когда я выслушивала подобные новости. Не хотелось верить в реальность происходящего.

Были и другие прелести произошедших перемен в мире. Людям пришлось также узнать о существовании гааргов и других тварей.

"Разве есть и другие?", — задала я тогда резонный вопрос, на который Вацлав ответил, что мне не стоит об этом беспокоиться, так как здесь они точно не появятся, да и он всегда защитит. Я скептически хмыкнула, но продолжала строить из себя то дуру, то стерву, а то и все вместе. Прискорбно признавать, но вампир пока не выказывал желания выставить меня вон, несмотря на все художества.

Тяжкие размышления о моем положении прервал летящий в направлении моего окна гаарг. Нельзя было не заметить его синюю тушку, переливающуюся даже в этот пасмурный день. Он очень странно махал крыльями, будто пьяный. Не рассуждая о причинах такого полета, я спряталась за портьеру. Недолго думая, "птичка" со всего маху врезалась в окно, проделав в стекле отверстие точно по ее размеру. И как у них это получается? Как будто стеклорезом поработали.

Повинуясь рефлексу, выработавшемуся за время общения с этими тварями, я подскочила к отряхивающемуся на полу, взъерошенному гааргу и набросила на него тяжелое покрывало.

— Помогите! Спасите! Убивают, — вопил гаарг, пока я связывала покрывало на манер мешка.

— Молчи, тварь! — прикрикнула я на него. — Опять гадость затеяли?!

Услышав мой голос, гаарг почему-то затих.

— Это Лариса? — пискнуло покрывало с какой-то неясной надеждой.

— Она самая, — я продолжала деловито затягивать очередной узел.

— Ларисочка, милая, выпусти меня, — взмолился импровизированный мешок. — Я тебе весточку от Валентина принес.

— Брешешь ведь, — подозрительно осведомилась я.

— Ей-богу, правда, — он еще и божится! — Я теперь на вашей стороне.

— С каких это пор, вы, пакостники, хорошими стать решили?

— Не мы, а я. С тех пор, как меня в клетку посадили да разъяснили, что к чему. А еще сказали, что ты беременна. Хочу вину исправить. Вот.

Подумав, что вряд ли эти твари смогут сделать мне хуже, чем уже есть, я развязала покрывало. Скорее всего, гаарга просто перекупили.

— Ну, хорошо. Вылезай, красна девица.

— Добрый молодец, — пробурчал гаарг, подавая мне одной передней лапкой маленький клочок бумаги, а другой — приглаживая перья.

Дрожащими руками я распрямила комочек.

"Напиши, все ли в порядке. Попробуй выманить вампира из дома", — я отчего-то разревелась, прочитав сухие слова, выведенные знакомым почерком, хотя прекрасно понимала, что не самое время разводить лирику в записках. Только одно меня успокаивало — он жив. Но ведь мог хотя бы ласковое слово добавить! Люблю, там, целую. Чурбан бесчувственный!

Всхлипывая, я села писать ответ. Благо в столе были письменные принадлежности. Я также сухо написала, чтобы он присылал гаарга каждые три дня, тогда я смогла бы сообщить о дальнейших планах. Потом сделала маленькую приписочку, что держу вампира на расстоянии. А вдруг его именно это беспокоит. Кто же поймет этих мужчин?

Валентин

Ирина тихонько зашла в комнату и остановилась, с тоской глядя на угрюмого Валентина, который, сидя на диване, безразлично нажимал кнопки на пульте. Изображения на экране мелькали, как сумасшедшие.

Спасаясь от головокружения, Ирина быстро отвела взгляд от телевизора, уставившись на вожака.

— И долго ты будешь так сидеть?

— Пока чертов гаарг не вернется, — процедил сквозь зубы он в ответ.

— Валентин, — мягко начала она. — Нельзя же так. Держи себя в руках. Ты ей нужен.

— Тогда объясни мне, дураку, — произнес он с расстановкой, — почему уже месяц прошел, а она шлет глупые отписки. Говорит, Вацлав занят в последнее время и не может никуда ее вывезти.

— Ты что несешь? Думаешь, ей там легко?

— Я сам уже не знаю, — схватился оборотень за голову. — А вдруг все изменилось. Вдруг она добровольно с ним осталась, а мне голову морочит? Ира, я не выдержу, если она отдалась ему. Я знаю, что оборотни прощают своим женам многое, лишь бы они с ними оставались. Но, видимо, во мне слишком много вампирской крови, потому что как только я узнаю, что это правда… Боюсь, я убью и его, и ее, и себя порешу…

Ирина, опустив голову, с минуту разглаживала ухоженными пальчиками невидимую складочку на идеально гладкой ткани брюк. Затем резанула Валентина острым взглядом черных глаз.

— А ребенка ты тоже убьешь? Он же у них свидетелем проходит.

Валентин застонал и взъерошил и без того лохматую шевелюру.

В этот момент раздался звон стекла, и в комнату ворвался гаарг.

— Ну, что за привычка! — возмутилась Ирина. — С тобой стекол не напасешься.

— Сколько раз говорил: оставляйте окно открытым, — проворчал гаарг, отдавая записку вскочившему с дивана Валентину.

— Так окно-то открыто, мелкий пакостник, только не то, в которое ты влетел.

— Я что — сыщик, искать открытое окно? Вы бы его еще на чердаке открыли.

— Что там? — тихо спросила она, оставив в покое нахохлившееся синее существо.

— Завтра. Это случится завтра.

В его глазах плескалась надежда.

Лара

Нет. Это невыносимо! Невыносимо вот так сидеть в роскошном до отвращения доме и не иметь возможности действовать. Я целый месяц честно пыталась уговорить Вацлава вывезти меня куда-нибудь. Но пробуйте нормально поговорить с человеком (простите, вампиром), которого большую часть суток не бывает дома.

Видимо, случилось нечто серьезное, что требовало присутствия князя. Он даже на меня почти не обращает внимание. Месяц назад я бы этому обрадовалась, но не сейчас, когда каждые два дня прилетает недовольный гаарг и рассказывает, что никому житья нет от разъяренного Барского.