Долина Моленклоу - Максим Бондарчук

- Небо никогда не видел? - иронично спросил старик, глядя на меня.

- Такое - да.

- А что раньше оно было другим?

- Старик, я кучу времени провел в месте, где в самые лучшие времена нельзя было ничего разглядеть дальше нескольких десятков метров, что уже говорить про звездное небо. Я уже и забыл как они выглядят.

- Ничего, времени будет предостаточно.

Машина продолжала двигаться по одинокой дороге, где большую часть времени я просмотрел на звезды. Словно разбросанные гирлянды, они сопровождали нас в этом долгом пути, освещая путь своим тусклым, но таким желанным светом. Даже тучи, нагрянувшие в этим места и предвещавшие длительные ливни, не могли заслонить их, так многочисленны они были.

Вскоре мы свернули вниз. Съехав с дороги на пересеченную местность, Роберт направил машину прочь от основной трассы, прямо к долине. Она была прекрасна. И чем ближе мы приближались к ней, тем сильнее я влюблялся в это место. Ее размеры поражали. Раскинувшись практически по всей прилегающей территории, она охватывала своим размахом всю площадь, которую только могли окинуть глаза. И лишь подъехав ближе и свернув на песчаную дорогу, я вдруг уловил в тускнеющем свете фар многочисленные кресты, которые поднимались из земли и тянулись в небо. Сотни... тысячи. Я не мог даже примерно подсчитать их количество - так много их было. И от всего этого зрелища, все восхищение, возникшее в первые минуты от вида долины, внезапно испарилось и больше не появлялось внутри меня. Старые и не очень, покосившиеся и поставленные совсем недавно. Они были повсюду.

Подъехав поближе и развернув машину боком к могилам, старик начал выходить. Схватив сумку, он повесил ее на плечо и продолжил ждать меня.

- Сколько их здесь? - невольно вырвалось у меня из груди.

- Много... очень много.

Когда я выпрямился и смог посмотреть на это, мне вдруг стало не по себе. Зрелище могил никогда не вдохновляло меня, а сегодня, глядя на взрытую землю и на то, сколько людей здесь нашло свое последнее пристанище, я и вовсе возненавидел все то, что так или иначе было связано с войной. Нет, я не был пацифистом. Скорее наоборот, иногда стоит применить силу, что добиться правды и справедливости, но как это часто бывает, именно благими поступками мы отдаляем себя от намеченной цели и становимся теми, кем меньшего всего хотели стать.

- Я помню время, когда здесь было прекрасное цветущее место, внутри которого были похоронены первые люди, но сегодня, спустя столько времени, это место, словно огромная опухоль, разрослась и стала намного больше. Если бы тогда мне сказали, что все сложится именно таким образом, я бы подумал, что этот человек сошел с ума. Пойдем, я хочу кое-что показать тебе.

Старик закрыл дверцу и зашагал к могилам. Он делал это уже бесчисленное количество раз и каждый шаг был ему до боли знаком. Минуя все эти маленькие курганы, могилы, мы двигались в самую глубь этого огромного кладбища и все ближе приближались к нужному месту.

Могила была вырыта относительно недавно - это было видно по свежей, но уже осыпавшейся с краев земле. Обычная, ничем не примечательная, она на несколько сантиметров оказалась заполнена водой, которая нехотя, но все же стабильно, впитывалась в эту черную, как уголь, землю. Старик слегка поморщился. Ему это явно не нравилось. Как художнику, который по неосторожности оставил свою работу на открытом воздухе и забывшему забрать ее в момент дождя. Так и он, глядя на сморщившуюся и превратившуюся в кашу землю, тихо, почти неслышимо, принялся проклинать ненавистную погоду.

- Мне пришлось хорошо потрудиться, чтобы вырыть ее, а этот проклятый дождь все испортил.

- Чья она? - спросил я

Роберт повернулся ко мне.

- Моя. Звучит дико, понимаю, но мое положение не такое прочное, чтобы я мог надеяться еще на сотню лет прекрасной жизни. Лучше приготовиться заранее, чтобы потом не гнить под палящим солнцем, где-нибудь на окраине "Скалы", разрываемым стаей голодных собак. Я видел такое раньше - зрелище не очень приятное.

- Ты неважно себя чувствуешь? По тебе не скажешь.

Он слегка улыбнулся.

- По тебе тоже не скажешь, что ты "регуляр". Слишком многое не сходится во всей твоей истории. Я даже больше скажу - ты наемник и могу предположить, что наемник "Заката". Ты не озлоблен как они, не рвешься во власть по головам, оговариваясь, что цель оправдывает средства, не ищешь славы. Ты просто выполняешь свою работу: строго, монотонно, без эмоций и прочего мусора. Ты слишком отличаешься от тех, кто служит в "Рубиконе". Посему несложно сделать определенные выводы, наемник.

Я промолчал. Да и был ли смысл в том, чтобы спорить и доказывать обратное. Он действительно оказался прав и выводы, сделанные им, были для меня не очень приятными. Они могли больно отозваться в будущем, окажись старик болтливым человеком.

- Я знаю, что сейчас происходит в твоей голове - это читается в твоих глазах. В том, как ты смотришь, как пытаешься избежать ненужных вопросов, которые так и просятся наружу. Не беспокойся. Я не сдам тебя Тулу, в этом нет никакой необходимости, ведь рано или поздно он все равно заподозрит неладное, и тогда ты сам поймешь, почему такие люди как он гораздо опаснее, чем могут показаться на первый взгляд.

- Это как?

Роберт поднял руку и широким жестом указал на все могилы, что находились перед нами.

- Все это дело рук Тула или его цепных псов. Он бич этой планеты, этой земли. Его маниакальное стремление к подчинению и безоговорочному послушанию привела к тому, что когда-то прекрасная долина превратилась в огромный могильник, где даже мертвым уже стало тесно. Нужно покончить с ним, раз и навсегда.

- Ты предлагаешь мне убить главаря наемников? Но зачем? Какое мне дело до всего этого, до этой земли и тех людей, что здесь похоронены?

- Прямое, наемник, ведь если бы не те живые, что все еще остались здесь, быть может, ты бы никогда не проснулся живым и здоровым, и очень вероятно, пополнил бы это кладбище еще одной могилой. К тому же, он все равно узнает кто ты такой и тогда твое положение ухудшится многократно, а сейчас, когда он верит тебе и не ожидает от тебя ничего дурного, ты можешь сделать то, что не получилось у очень многих. Я умираю и перед смертью, прежде чем я слягу в могилу и на крышку гроба начнет падать земля, мне бы хотелось увидеть, что жизнь, прожитая мной на этой планете, не была напрасной. Чтобы мне было чем оправдаться перед теми, кто лежит в этой долине и ждет, когда справедливость, наконец, восторжествует. Взамен, я помогу тебе сбежать отсюда. Улететь туда, куда ты хочешь. Мне нужен лишь истребитель и несколько минут, чтобы вспомнить свои навыки пилота. Слишком долго мне пришлось ждать. И поверь, когда я окажусь внутри кабины никакая преграда, никакое ПВО наемников не сможет меня остановить.