Сказки серого волка - Донна Кауффман

— Поясните. Райли вздохнул.

— Вы читаете её колонку, мэм?

— Да, когда есть время.

— Тогда вы должны быть знакомы с её последней теорией.

— Вы имеете в виду рассуждения насчёт волков и всё такое прочее? Ну разумеется! Только, если не ошибаюсь, я уже объяснила вам, что её личная…

— Я знаю. И отлично понимаю необходимость мер предосторожности. — «Мне да не понимать!» — добавил он про себя. — И я подумал, что с моей стороны будет разумно играть по отношению к Танзи роль, скажем так, совершенно лишённую волчьих качеств.

На противоположном конце провода воцарилось молчание, и Райли решил, что получить остаток своего гонорара ему уже не светит.

— Тогда мне показалось, что это единственно правильная линия поведения, и… — Райли не договорил, потому что на том конце линии Миллисент разразилась хохотом. — Мэм?

Но потом на мгновение старушенция успокоилась — не иначе как от смеха у неё перехватило дыхание.

— Ну и ну! Ничего комичнее не слышала за всю свою жизнь! — Она снова расхохоталась. — А вы, я смотрю, большой выдумщик!

— Боюсь, теперь моей выдумке грош цена, раз нужно раскрыть перед ней мои карты.

Но Миллисент лишь снова фыркнула:

— Не сомневаюсь, у вас всё получится.

— Боюсь, как бы она не позвонила мне минут через десять с требованием, чтобы я принёс ей на блюдечке собственную голову.

— Это похоже на Танзи, хотя должна вам сразу сказать: я сильно сомневаюсь, что ей захочется в первую очередь лишить вас головы. Боюсь, она потребует что-то другое.

Райли поёжился и машинально прикрыл ладонью мошонку.

— Но на работу взяла вас не она, а я, — заявила Миллисент. — И пока что нареканий по поводу того, как вы выполняете свои обязанности, у меня нет.

Райли подумал, что бы сказала старушенция, знай она о тех отнюдь не типичных для агнца чувствах, которые в последнее время он испытывал к её внучатой племяннице.

— Я планировал собрать дополнительную информацию и лишь потом поставить её перед фактом. Мне было бы гораздо легче работать, если бы я смог уточнить курс дальнейших действий, особенно принимая во внимание это последнее послание.

— Вы уже получили результаты по отпечаткам пальцев?

— Да. В картотеке ФБР таких нет.

— Значит, тот, кто эту записку подбросил, к судебной ответственности не привлекался. Верно я поняла?

Вернее, ему до сих пор удавалось непойманным разгуливать на свободе, подумал Райли, но оставил эту мысль при себе.

— Да, мэм.

— Что ж, и на том спасибо. Из чего можно сделать вывод, что вряд ли в его намерения входит причинить ей зло. Я правильно мыслю?

— В принципе да, но…

— И все равно я требую, чтобы этого негодяя поймали с поличным. Угрожает он ей или нет, я не потерплю, чтобы моей внучатой племяннице кто-то отравлял жизнь.

Райли был согласен на все сто процентов. Он выждал момент, прежде чем задать следующий вопрос. Ведь он работал на Миллисент, и ей полагается знать, куда может завести это дело.

— Могу я вас о чём-то спросить, мисс Харрингтон? Что вам известно о редакторе Танзи, Мартине Стентоне?

— Простите? О редакто… скажите на милость, а он зачем вам понадобился? Хорошо, скажу: помимо того, что ему хватило проницательности без лишних раздумий пригласить Танзи в свой журнал прямо из студенческой газеты, в которой она в то время сотрудничала, я уже имела с ним разговор на эту тему. Ещё до того, как наняла вас.

— Вы мне говорили. Но если не ошибаюсь, вы только спросили у Стентона, известны ли ему случаи, когда Танзи кто-то угрожал.

— Что он целиком и полностью отрицал.

— Наверное, он не знал, что вы имеете в виду послания от Соула-М8? А если их шлёт он сам, то наверняка считает, что тем самым льстит ей. Что-то вроде тайного воздыхателя.

— Это женщине, которая ему годится в дочери? Своей непосредственной подчинённой? Тому, кого он считает своей протеже?

— Но ведь вы сами предупредили меня, что вашей внучатой племяннице ничего не стоит вскружить мужчине голову, — заметил Райли, хотя ему меньше всего хотелось распространяться на эту тему.

— Да, но я не имела в виду, что… — Миллисент осеклась и театрально вздохнула. — Будьте добры, объясните мне, какие обстоятельства заставили вас заподозрить его?

— Возможно, это нас никуда не приведёт, однако есть кое-какие вещи, которые сами по себе могут показаться совершенно безобидными, однако если их сложить вместе, то получается совершенно иная картина. Я отдаю себе отчёт в том, какой резонанс может получить эта история, если загадочным тайным поклонником действительно окажется её босс.

— Что ничего хорошего не сулит, — согласилась Миллисент, и Райли тотчас по её тону понял, что дальше эту тему лучше не развивать.

— Тем не менее, — рискнул он продолжить мысль, — мне платят за то, чтобы я не упустил из виду даже самую малозначительную мелочь. Очень часто мы не склонны подозревать того, кто на виду.

— Что ж, — произнесла Миллисент, сдаваясь. — Я ценю вашу основательность и дотошность. Однако, как мне кажется, вы лаете не на то дерево.

— Разве Танзи не рассказывала вам о его странностях? О проблемах с женой? О его рассуждениях на тему, что, мол, хотелось бы изменить жизнь?

— Боже милостивый, разумеется, нет. Но с другой стороны, мы не часто располагаем временем для подобных бесед. К тому же, мистер Парриш, я не любительница досужей болтовни.

Райли с трудом подавил улыбку. Он был готов поставить последние деньги, что за свою жизнь эта дама перемыла косточки стольким людям, что и представить невозможно. Просто делала она это не столь откровенно, как другие.

— Вы должны его поймать, — заявила Миллисент, что называется, в лоб. — И я бы хотела, чтобы вы не тратили драгоценное время, гоняясь за стареющими редакторами.

— Заверяю вас, я этим не занимаюсь. Но мы хотим проследить за всеми нитями, тянущимися к служащим компании «Фишнет». У нас предчувствие, что там наверняка что-то обнаружится. Просто я хочу быть уверенным, что ничего не упустил. Думаю, вы бы не хотели, чтобы вашей внучатой племяннице угрожала опасность и…

— Вы действительно считаете, что это он, что это его рук дело? — спросила Миллисент, и в её голосе впервые послышалось сомнение.

— Пока я не могу ответить на ваш вопрос. Я занят сбором улик. Именно потому я и задаю вам все эти вопросы.

Миллисент вздохнула:

— Знаю. И прошу меня извинить за то, что я, не подумав, встала на его защиту. Просто с трудом укладывается в голове, что человек, который так близок к ней…

Миллисент, не договорив, умолкла.

Райли было не по себе оттого, что из-за него в сердце пожилой женщины закралась тревога. Но с другой стороны, что хорошего в том, чтобы наподобие страуса засунуть голову в песок, лишь бы не замечать явного. Миллисент же не из тех, кто привык закрывать глаза на очевидное.