Смертельно опасно - Кэти Райх

Мы промолчали.

— Вождем христиан в Иерусалиме стал третий брат, Иуда.

Я задумалась. Значит, Иисус и его братья являлись претендентами на роль еврейского царя. О'кей. Куда опять клонит Джейк? Намекает, что Иисус все еще находится в гробнице?

— А почему ты уверен, что гробница в долине Кедрон принадлежит именно к тому периоду? — не выдержала я.

— Такой способ захоронения использовался только с тридцатого по семидесятый год нашей эры.

— Но ведь одна из надписей сделана на греческом! Возможно, эти люди даже не евреи.

— Смесь греческого и иврита — широко распространенный факт для гробниц первого века. А оссуарии вообще использовали только иудеи, — сказал Джейк, предугадав мой следующий вопрос. — И почти всегда — в Иерусалиме или его окрестностях.

— Я думал, на месте гробницы Христа находится церковь Гроба Господня, недалеко от Старого города, — сказал Райан, заворачивая огурец в сыр.

— Так многие думают.

— А ты нет?

— Я — нет.

— Иисус родился в Назарете, — сказала я. — Возможно, и его гробница находится где-нибудь там?

— В Новом Завете написано, что Мария с детьми переехали в Иерусалим сразу после казни Иисуса. Здесь ее и похоронили.

Наступила довольно долгая пауза, во время которой кот подкрался к моей ноге.

— Давай кое-что проясним. — Кот отпрыгнул в сторону, услышав мой голос. — Значит, ты убежден, что надпись на оссуарии Иакова настоящая?

— Да, — ответил Джейк.

— И оссуарии находился именно в гробнице долины Кедрон.

— По слухам.

— Она же являлась и семейной гробницей Христа?

— Да.

— И круглые отверстия на пяточных костях свидетельствуют о том, что лежащих в гробнице распяли?

Драм кивнул.

Наши с Райаном взгляды встретились. Больше мы не улыбались.

— А ты рассказывал свою теорию о гробнице Блотнику?

— Да. Только тогда я еще не знал об отверстии в пяточной кости. Ты первая его нашла. До сих пор не могу поверить.

— И?..

— Он выгнал меня, тупоголовый кретин!

— В смысле?

— Поймешь, когда увидишь его.

«Будем иметь в виду», — подумала я.

— Ты стащил образцы костей из разбитых оссуариев для ДНК-теста. Когда успел-то?

— Я все вернул к моменту перезахоронения. Это случилось сразу после нашего телефонного разговора. Твои слова подтвердили мои ожидания. ДНК-тест мог определить родственные связи людей, найденных в гробнице. Хотя бы их пол.

У меня на языке вертелся вопрос, но пока я не была готова его задать.

— Обычно тела оставляли на один год для разложения, а после кости собирали и помещали в оссуарии, правильно? — спросил Райан. — Тогда почему нашего парня оставили в гробнице да еще завернули в ткань?

— Может быть, из-за специфической, так сказать, смерти. Или этот человек не имел детей, а по иудейским законам кости должен был собрать сын умершего. Не исключено, что его семья просто переехала.

Райан посмотрел на него так, будто собирался что-то сказать, но передумал.

Я встала и взяла статью с размещенными в ней фотографиями ступней. Вернувшись к столу, обратила внимание на верхний колонтитул каждой страницы.

«Н. Хаас. Кафедра анатомии Израильского университета и Медицинской школы в Хадассе».

— Это тот самый Хаас, что проводил раскопки в Масаде?

— Да, мэм.

Я бегло просмотрела статью. Возраст. Пол. Параметры. Травмы и патологии. Диаграммы. Таблицы.

— Достаточно подробно.

— Много недоработок, но в целом — да, — согласился Джейк.

— И этот Хаас ни разу не упомянул о скелетах из «пещеры-2001»?

— Ни слова.

Так. О скелете из Масады нигде не говорилось. Его просто вывезли из Израиля, украли из музея и переправили в Канаду. По словам Каплана, Феррис клялся, что это останки исторической личности, найденные в Масаде. Джейк подтвердил, что о скелете ходили слухи, а информатор-археолог признался, что видел его. Из-за фотографии, отданной мне Капланом, Джейк сначала прилетел в Монреаль, затем отправился в Париж. А я заявилась в Израиль.

Лернер думал, что это скелет Иисуса, однако ошибся. Возраст не совпал. Драм предполагает, что настоящие останки Христа лежат на столе за моей спиной.

Так почему десятилетиями длилась неразбериха вокруг скелета из Масады? И кому все-таки он принадлежал?

Я представила тот костяк — украденный и, наверное, потерянный навсегда.

Вспомнила сумасшедшую поездку на грузовике Джейка. Перевернутую вверх дном комнату. Злость.

Отлично. Надо ее использовать. Сфокусироваться на костяке из Масады и временно отстраниться от останков на этом столе.

— Масадский скелет пропал навсегда, не так ли? — спросила я.

— Возможно, что-то удастся сделать, — сказал Джейк неопределенно.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Поговорю сегодня с Блотником, — продолжил он.

За окном заблеяли козы.

— О чем ты задумался? — спросила я.

Драм нахмурился.

— Да в чем дело?

— Здесь явно есть что-то еще, — сказал Джейк и опустил глаза.

Я открыла было рот, но Райан сделал мне знак молчать. Джейк облокотился на стол.

— Перезахоронение — это полная чушь. «Защитники веры» преследовали нас в Кедроне не просто так. Они знали, что кости из Масады находятся у нас, — сказал он и нервными движениями начал сметать со стола крошки. — Думаю, Ядин знал секрет этого скелета.

— Какой секрет?

— Не знаю. Но послать своего представителя из Израиля в Канаду? Устроить обыск в гостинице? Возможно, даже убить человека? Это нечто гораздо большее, нежели просто защита веры.

Я подумала о Йосси Лернере, Аврааме Феррисе и Сильвио Мориссоно. Вспомнила двух палестинцев, устроивших засаду у стены монастыря.

Внутренний инстинкт подсказывал мне, что Джейк прав. Мы участвуем в какой-то жутковатой игре, причем на чужом поле и с неизвестными игроками. Главный приз — скелет из Масады. И противник твердо настроен на победу. Но один вопрос никуда не делся. Чей это скелет?

— Джейк, послушай…

Вытянув ноги, Драм облокотился на спинку стула, скрестил на груди руки и посмотрел сначала на Райана, затем на меня.

— Ты получишь результаты ДНК-теста и анализ ткани. Есть гробница. И это немаловажно. Но прошу, давай сфокусируемся на Масаде.

Зазвонил сотовый телефон Райана. Он посмотрел на определившийся номер и вышел из комнаты. Я повернулась к Джейку:

— Хаас никогда не писал о костях из пещеры, так?

— Так.

— А как же полевые записи?

Джейк покачал головой.

— Некоторые работники вели дневники, не более того. Протоколы на Масаде не составляли.

Известие меня шокировало.

— Ядин с ведущими сотрудниками собирались каждый вечер и обсуждали события дня. Совещания записывались на пленку, а позже переписывались на бумагу.

— И где теперь эти записи?

— В Институте археологии при Израильском университете.

— К ним есть доступ?

— Могу попробовать сделать несколько звонков.

— Ладно, — сказала я. — Кстати, как твое самочувствие?

— Норма. Нужно вот только отвезти образец ткани Эсфири Гетц.

— А где находится ее лаборатория?

— В Музее Рокфеллера.

— Там же, где и офис ИОД?

— Да, — сказал Джейк и грустно вздохнул.

— Отлично. Самое время нам с Блотником познакомиться.

— Не надейся, что он тебе понравится.

Пока я убирала со стола, Джейк куда-то звонил. Когда появился Райан, я закрывала крышкой банку с огурцами. По лицу было видно, что моему приятелю сообщили что-то не очень приятное.

— Каплан изменил показания, — произнес он.

Я смотрела на него.

— Утверждает, будто его наняли, чтобы пришить Ферриса.

29

— То есть ему заплатили за убийство Ферриса?

Райан кивнул.

— Кто?

— Эту маленькую деталь он упустил.

— Но Каплан божился, что невинен как младенец. Почему он изменил показания?

— Кто знает.

— А Фридман поверил ему?

— Пока только выслушал.

— Прямо как в «Клане Сопрано».

— Хуже, — сказал Райан и посмотрел на часы. — Я должен вернуться.

Через пять минут после его ухода появился Джейк. С хорошими новостями. Мы получили доступ к протоколам совещаний экспедиции Ядина. И Гетц готова принять нас. Драм рассказал ей о ткани, однако о костях не упомянул.

Пока Джейк запивал водой две таблетки аспирина, я запаковывала ткань. Потом мы раздумывали, что делать с костями. Очевидно, «Хеврат-Кадиша» не знала об их существовании. Так как масадский скелет теперь находился у них, «Защитникам веры» незачем больше меня преследовать. Поэтому в квартире Джейка будет безопасно.

Мы заперли кости в шкафу с оссуариями, закрыли входную дверь и ворота. У Джейка начинала болеть голова, но он настоял, что сам поведет машину.