Бритва Дарвина - Дэн Симмонс

Дар так удивлялся размерам и богатству офиса Трейса в основном потому, что большинство его знакомых адвокатов – даже очень удачливых и знаменитых в своих кругах, – как правило, вели дела без размаха и зачастую оплачивали услуги своего единственного секретаря и одного-двух юридических партнеров собственными чеками, еженедельно. Писатель-юрист Джеффри Тубин как-то сказал, что адвокат всегда стоит перед дилеммой: как бы удачно ты ни провел одно дело, следующее все равно будет другим.

Даллас Трейс, наоборот, был как будто совершенно уверен в экономической стабильности своего дела. Трейс был выше ростом, чем казалось по телевизору, – Дар прикинул, что в нем не меньше шести футов трех дюймов. У него было мужественное лицо с рублеными чертами – лицо человека из рекламы "Мальборо". Трейс часто улыбался – и тогда становились заметны смешливые морщинки вокруг глаз и складки по сторонам рта. Губы у него были тонкие. Длинные седые волосы он собирал в хвост, стягивая кожаным ремешком. На фоне необычно черных бровей и загорелой кожи светлые глаза Трейса казались особенно яркими, что только добавляло фотогеничности его мужественному лицу. Одет он был в фирменную джинсовую рубашку с галстуком-боло – хотя Дарвин заметил, что рубашка была на самом деле не хлопковая, а из синего шелка, – и в кожаный жилет в ковбойском стиле. Жилет выглядел так, будто его сшили из кожи стегозавра – причем очень старого стегозавра – и стоил наверняка не одну тысячу долларов. Галстук-боло скреплялся у шеи серебряной пряжкой с жадеитовой вставкой – несомненно, ручной работы. А в левом ухе адвоката-ковбоя сверкал небольшой бриллиант.

Дар всегда чувствовал себя старомодным, когда с неприязнью думал о мужчинах, которые носят ювелирные украшения. Однажды он даже заорал в телевизор, когда какого-то бейсболиста сразу же обогнали: "Этого бы не было, ты, поганей, если бы ты не таскал на себе десять фунтов золотых побрякушек!" Дарвин решил, что в такой его нетерпимости виноват возраст и, может быть, это первые проявления старческого маразма. Но все равно своего мнения не изменил.

На руках у Далласа Трейса Дарвин насчитал шесть колец. Его замшевые ковбойские сапоги с виду казались мягкими, словно бархат.

Трейс сперва пожал руку Сидни, потом – Дарвину. Как Дар и предполагал, высокий адвокат оказался очень сильным, несмотря на худощавое телосложение.

– Следователь Олсон, доктор Минор… Присаживайтесь, пожалуйста.

Трейс быстро вернулся к своему массивному кожаному креслу. Дар решил, что адвокату, должно быть, уже за шестьдесят – хотя мускулатура у него, как у двадцатипятилетнего атлета. Дарвин вспомнил, что видел по телевизору жену Трейса, которой было как раз двадцать пять… Да, у старичка были веские основания держать себя в форме.

Дар осмотрелся по сторонам. Рабочий стол Далласа Трейса стоял в углу между двумя стенами-окнами, так что адвокат сидел спиной к улице – как будто у него не было лишнего времени на то, чтобы любоваться видами. А остальные стены кабинета были увешаны фотографиями самого Трейса на разных торжественных собраниях и в обществе облеченных большой властью людей – в том числе и четырех последних президентов Соединенных Штатов.

Трейс вольготно откинулся в своем роскошном кресле, сложил пальцы домиком, положил ноги в мягчайших замшевых сапогах на край стола и спросил задушевным тенором:

– Чему я обязан столь высокой честью, как ваш визит, главный следователь? Доктор?

– Возможно, вы слышали о покушении на доктора Минора, которое произошло на прошлой неделе, – сказала Сид

Трейс улыбнулся, взял карандаш и постучал им по своим великолепным белым зубам.

– Ах да, конечно – знаменитое "зверское убийство на дороге". Может быть, вам нужен совет квалифицированного адвоката, доктор Минор?

– Нет, – ответил Дар.

– Против доктора Минора не было выдвинуто никаких обвинений, – сказала Сидни. – И скорее всего не будет. Двое людей, которые стреляли в доктора Минора на дороге, были боевиками русской мафии.

Несмотря на то, что об этом вовсю кричали по телевидению, Даллас Трейс сумел изобразить на лице удивление. Он вскинул темную бровь и сказал:

– Но если вы не по поводу защиты, то… – Он замолчал на середине фразы, так и не задав вопрос.

– Когда я звонила вам и просила о встрече, вы как будто знали, кто мы такие, – напомнила Сидни.

Даллас Трейс лучезарно улыбнулся и мастерски метнул карандаш в кожаный стаканчик.

– Конечно же, я вас знаю, главный следователь Олсон. Меня очень заинтересовали попытки прокуратуры штата совместно с ФБР обуздать страховых мошенников. Ваша работа в Калифорнии примерно год назад тоже заслуживает всяческого восхищения, мисс Олсон.

– Благодарю, – сказала Сидни.

– А доктора Дарвина Минора знает любой, кто имеет отношение к экспертной реконструкции несчастных случаев и катастроф, – продолжал адвокат.

Дар ничего не сказал. За окном, позади темного силуэта Трейса, бесконечным потоком двигались машины – через Голливуд, Беверли-Хиллз, Брентвуд. А ещё дальше виднелась темная полоска моря.

– У доктора Минора есть видеозапись, которую вам стоит просмотреть, мистер Трейс, – сказала Сид. – У вас есть здесь видеоаппаратура?

Трейс нажал на кнопку на панели интеркома. Через минуту в кабинет вошел молодой человек с тележкой, на которой был тридцатишестидюймовый монитор и множество кассетных и DVD-плееров всевозможных систем.

– Мисс Олсон, доктор Минор, хотите ли вы сообщить мне что-нибудь, прежде чем я увижу эту запись? Какое-нибудь обвинение в преступлении или то, что поставит нас в отношения адвокат – клиент? – спросил Трейс.

Теперь он говорил совершенно серьезно.

– Нет, – сказала Сид.

Даллас Трейс вставил кассету в магнитофон, запер дверь кабинета, потом вернулся в свое кресло и включил просмотр миниатюрным, размером с кредитную карточку, дистанционным пультом. Запись они смотрели в молчании. Вообще-то Дар заметил, что запись смотрели только он и Даллас Трейс, а Сидни наблюдала за Далласом Трейсом.

Это была видеозапись трехмерной анимационной реконструкции несчастного случая – двое мужчин выходят из дома, один толкает другого под несущийся по дороге фургон, фургон объезжает вокруг квартала и снова наезжает на лежащего на дороге человека. Во время просмотра Трейс сохранял полную невозмутимость.

– Вы узнали происшествие, отображенное в этой реконструкции, советник? – спросила Сидни.

– Да, конечно, узнал, – сказал Даллас Трейс. – Это компьютерная реконструкция транспортного происшествия, в котором погиб мой сын.

– Ваш сын, Ричард Кодайк, – сказала Сид. Взгляд холодных серых глаз Трейса на несколько секунд остановился на Сидни, потом он сказал:

– Да.

– Скажите, советник, почему у вас и у вашего сына разные фамилии? – поинтересовалась Сидни самым невинным тоном.

– Это допрос, главный следователь? – Конечно, нет, сэр.

– Хорошо, – сказал Трейс. Он снова откинулся на спинку кресла и положил ноги на край стола. – А то мне показалось, что здесь может понадобиться присутствие моего адвоката.

Сид молча выжидала.

– Мой сын Ричард выбрал себе фамилию отчима – Кодайк, – наконец сказал Трейс. – Ричард – мой сын от первой жены, Элани. Мы развелись в 1981 году, а потом она снова вышла замуж.

Сидни кивнула и подождала еще.

Даллас Трейс изогнул тонкие губы в печальной улыбке.

– Это не секрет, мисс Олсон, что мы с сыном несколько лет назад серьезно разругались. Он переменил фамилию – взял фамилию отчима, – как я догадываюсь, отчасти ради того, чтобы меня уязвить.

– Эта ссора была как-то связана с… э-э-э… образом жизни вашего сына? – спросила Сид.

Трейс поджал губы, не переставая улыбаться.

– Это, конечно же, не ваше дело, следователь Олсон. Но из личного расположения к вам я все-таки отвечу на этот вопрос – несмотря на всю его бесцеремонность. Ответ такой – нет. Сексуальная ориентация Ричарда не имела никакого отношения к нашей размолвке. Если вы что-нибудь узнавали обо мне, мисс Олсон, вы должны знать, что я поддерживаю и признаю права геев и лесбиянок. Ричард… был своевольным и упрямым молодым человеком. Наверное, к нашему случаю подходит поговорка – в одном стаде хватит места только для одного быка.

Сидни снова кивнула.

– Какое впечатление произвел на вас фильм, мистер Трейс?

– Я пришел бы в ярость, увидев это, – спокойно сказал адвокат. – Но я уже видел эту запись раньше. Несколько раз. Дар даже моргнул от неожиданности.

– Уже видели? – переспросила Сид. – И где же?

– Детектив Вентура несколько раз показывал мне эту запись во время расследования, – объяснил Трейс.

– Лейтенант Роберт Вентура из отдела убийств полицейского управления Лос-Анджелеса, – уточнила Сидни.

– Совершенно верно, – подтвердил Трейс. – Однако и лейтенант Вентура, и капитан Фэйрчайлд уверяли меня…