Дождь в твоих ладонях (СИ) - Дубинская Анна

Демид перебирается на меня, заводит мои ноги себе на спину и целует в губы. У меня нет больше сил мучиться. Мне хочется насладится моментом и раствориться в нем без остатка. Новый год пошел на смарку, но ночь мы проведем с любовью. Демид действительно мне дорог, и я хочу быть с ним.

Глава 39 "Горячая взрывная"

Демид гладит мои волосы и умиротворенно дышит. Я лежу на нем. Уже почти обед, но мы так и не выбрались из постели. В его объятиях так нежно, что не хочется вообще вставать.

— Тебе не кажется, что все слишком быстро?

— Кажется, и в этом весь кайф. Зачем тянуть? Вместе решим вопрос с институтом и переезжай ко мне. Снимем квартиру, я буду работать. Ты учиться.

— Прямо как взрослые?

— Да. Познакомим наших родителей. Я познакомлю с моими друзьями. Будем жить вместе. Я просто не могу возвращаться один.

Я вздыхаю. Как я его понимаю. Мне даже не представить что будет, после того как он уедет.

— Этот год, наверное, придется здесь доучиваться. А потом переводиться, — прижимаюсь к нему сильнее.

— Полгода? Брось. Нужно переводиться раньше.

— После каникул все узнаю. Пойду к декану. Демид?

— М?

— Расскажи о своей бывшей девушке. Почему вы расстались?

Демид меняет положение тела, чтобы заглянуть в мои глаза. Смотрит, а потом слегка улыбается.

— Наверное, чтобы я после встретил тебя.

— А если серьезно?

— Она была холодной…

— И все?

— У нее было куча друзей, причем парней. Она всех всех знала, со всеми здоровалась. В общем. В один момент я понял, что это не мое. Она не моя… И мы как-то обоюдно мирно разошлись. Ничего серьезного, поверь.

— Спасибо, что рассказал. А я? Я горячая…

— Ты сверх взрывная и моя…

Демид начинает ко мне приставать. Я улыбаюсь. В животе порхают птицы. Я никогда такого не испытывала. Сверх безумные чувства накрывают нас.

Я целую его, обнимаю, и уже скучаю по нему. Он ещё не уехал, а я уже тоскую и не хочу даже думать о том, как нам будет сложно по одиночке.

***

Возвращаемся домой только под вечер. Баба Зоя ничего не говорит и не спрашивает, она все поняла без лишних объяснений. Но просит нас быть за столом к семи часам. Я помогаю ей накрыть стол, и мы все вместе усаживаемся смотреть старый советский фильм по телевизору.

Проводим вечер вместе, играем в карты, смеемся. Демид фотографирует меня у наряженной ёлочки. А потом уставшие идём спать.

Конечно, я перебираясь в комнату к Демиду. Теперь мы пара и нам нечего скрывать.

Утром Демид предлагает пройтись по городу. И я соглашаюсь. В такую чудесную пору, грех сидеть дома. Погода стоит отличная, солнышко празднично поблескивает на ветках деревьев. Ветра нет, не холодно.

Мы бродим весь день по сонным улочкам и болтаем о нас. Строим планы на будущее. Демид настаивает на том, чтобы я познакомилась с его родителями пока они здесь. Хочет представить меня в качестве его девушки. Я дико переживаю, но Демид успокаивает говоря, что волноваться не стоит. Родители конечно своеобразные но не кусачие.

Мы обедаем в кафе, а вечером на главной центральной площади смотрим праздничный концерт. Демид обнимает так крепко. Целует бесконечно, говори что я для целая веселенная, что я его малышка. И мне легче. Надеюсь все будет хорошо. А как иначе. Мы любим друг друга и у нас непременно все будет отлично. Бояться не стоит. Время расставит все по местам.

Домой возвращаемся пешком. Уже темно, и в доме не горит свет.

— Зоя Никитична наверное уже спит, — спрашиваю Демида.

— Думаешь? Загулялись мы.

Мы почти бесшумно заходим в дом. Я включаю свет. Присматриваюсь. Ого! В глаза бросается огромный букет цветов. Я улыбаюсь, догадываясь что это Демид их подарил. Решил сделать мне ещё один сюрприз, как будто одного брильянта было мало.

— Красивые! Спасибочки! — обнимаю его и сладко целую любимые желанные губы.

Демид напрягается, но отвечает на поцелуй. Потом прекращает его.

— Красивые…. Только это не я.

Что? Твою мать! Вот я лузер. Краснею моментально от стыда. Готова сгинуть в подвал. Черт!

— Не ты? А кто?

— Итак ясно кто. Артём был здесь, пока мы гуляли.

— А может это вообще не мне? Может быть бабе Зое.

— Как вариант. Но вряд ли, — сухо произносит Демид.

И точно. Зоя Никитична слышит нас и спустя несколько секунд сонная, шаркая тапочками выходит к нам. Щурится на свете.

— А, это вы! Святые. Слышу, кто-то здесь шарится ночью. Упаси боже. А это вы. Таня, Артёмка был. Цветы тебе принес. Так что вот. Уж не обессудь, я букет взяла, сказала, тебе передам. Вот передаю.

— Спасибо, баб Зой.

Демид тем временем снимает куртку и проходит на кухню.

— Демид, двери закрыли?

— Да.

Он подходит ближе к букету рассматривает его. Потом достает коробочку — бархатную. Почти такую же как подарил он мне в Новый год.

Да чтоб тебя Жуков!

— Хм, это тебе… — поворачивается Демид ко мне.

Я неуверенно приближаюсь, чувствуя непонятную вину, за то что Тёма принес мне букет. Ну зачем он так со мной?

— Ну, все детишки, я спасть пошла. Спокойной ночи.

Зоя Никитична понимая, что невольно становится свидетелем какой-то очень серьезной напряженной ситуации спешит ретироваться и уходит к себе.

Я подхожу к Демиду и забираю коробочку.

— Мне не важно что там. Демид. Пошли спать. Я… Я не знаю, зачем он это делает.

Кладу подарок на стол рядом с букетом.

— Он тебе пишет? Звонит?

— Нет. Я же все время с тобой. С чего вдруг эта ревность?

— За какого фига он посылает тебе это!

— Я не знаю. Он хочет нас рассорить. Он знает, что ты будешь злиться. И мы оба нервничаем, начинаем ссориться.

— Он меня достал, вот честно. Он допрыгается. Я завтра же поеду к нему. Хватит!

— Стой. Вообще-то завтра я хотела поехать к родителям в гости…. Вместе с тобой. Там он нас точно не достанет. Заодно и познакомишься. Ты же хотел. Мама будет рада, ты ей точно понравишься.

Демид слегка оживает. Улыбается и касается большим пальцем моей губы. Проводит нежно нежно, будто пытается запомнить очертания линий.

— Ну что, поедешь?

— Поеду. Ты права. Но меня бесит, что он дарит тебе букеты.

— Пошли в комнату. Я соскучилась, — встаю на носочки и тянусь к его губам.

— Даже не откроешь? — кивает на стол, где одиноко лежит вероятно что-то ценное.

— Нет. Не открою.

— Идём наверх, Малышка…

Демид целует меня в губы, а потом мы поднимается в комнату.

Букет Артёма так и остается стоять на темной кухне. Мне интересно, что в коробочке. Просто любопытство не более. Но любовь и переживания по отношению к Демиду сильнее, и поэтому я легко ломаю соблазн заглянуть в коробочку.

Глава 40. "Мы в моменте"

На следующий день я с самого утра звоню маме и сообщаю, что скоро приеду с парнем. С парнем, но не с Артёмом, а с другим. Мама долго молчит в трубку, а потом говорит: «Ну что же, конечно, приезжайте»

Час на рейсовом стареньком скрипящим автобусе, и вот мы в родной деревне.

Здесь много снега, даже слишком. По длинной дороге идущей от трассы до домов идём медленно — гуляем.

— Ты любишь рыбалку?

— Мой папка не рыбак, и я всего несколько раз там был и то с дедом. Тренировки, сборы, постоянные соревнования. Не до этого, Малыш.

— А мой папа любит. Он обязательно потащит тебя на реку. Так что… готовься.

— Уже готов. Таня?

— А.

— Я звонил Артёму сегодня.

— Да? И что? Зачем? Мы вроде бы договорились просто игнорировать его знаки внимания в мою сторону. Или что-то произошло, чего я не знаю?

— Да, договорились. Я позвонил последний раз. Сказал, что я как твой парень против таких подкатов. Я не хамил. А объяснил все по-человечески. Надеюсь он умный парень и все поймет.

— Да уж… Я тоже на это надеюсь, — расстроенно произношу.

Меньше всего на свете мне хочется, чтобы они выясняли отношения, грубили, оскорбляли друг друга из-за меня. Но все же Артём зря прислал цветы. Ох, зря.