Любовь Муры - Николай Байтов

8/III. Даже в трамвай сегодня нам преимущество (8-е марта!) — пропускают вне очереди… Начинают таять массы снежных глыб, и за городом у нас дорога стала непроходимой. Эту свежесть и гниль в воздухе — очень люблю. Приедет К-к — побродим по паркам…

Еду сейчас снова в город. Завьюсь. Теперь я всегда — в горячей завивке, с хорошим оттенком волос и формой головы. Однако прибавился новый — и значительный — расход… Из летних нарядов думаю только обновить себя белым платьем (из твоего материала), сарафанчиком и парусиновым платьем. О последнем — жду твоего совета. Вискоз мне не нравится. Нужны туфли, поэтому платья отходят на второй план…

Скажи, пожалуйста, какую «неправильную установку» давал тебе B.C.? Почему вообще так обострились твои сомнения относительно выполняемой работы, значимости ея?..

8/III.

Кисанька, спасибо за томик Лермонтова. Ты совершенно права, что он в одинаковой степени подходит и к маме, и к дочке. Ида так обрадовалась, что целовала его. И оформление его — миленькое.

Всегда с большой радостью читаю сообщения, что рассеивается твоя душевная муть, к сожалению, редко пишешь об этом.

А ведь, собственно говоря, как всё зависит от нас самих, — у тебя ведь так же, попрежнему нет никакой перемены, — и вдруг появляется чувство лёгкости, вокруг светлеет и с хорошим облегчением начинаешь жить. Почаще бы приходили такие минуты!

Родненький мой, откуда же теперь у тебя страх потерять меня? Вот уж действительно — необоснованно. Идёт 3-й год нашей горячей дружбе. Крепкая, навсегда привязанность до конца дней будет сильна во мне. Только бы ты не стала безразличней ко мне. Твоего равнодушия, моего врага — я боюсь.

Сегодня выслушивала меня наша (детсада) врачиха, — диагноз: грипп, с маленьким бронхиал. осложнением, жёсткое дыхание; дней неск. высидеть дома, t° немного повышена. Завтра окончательно утверждается бюджет и нельзя не выехать на работу.

Хочу тебе выслать два фотоснимка, мой и Идочкин, но нет большого конверта. Не нравится мне оформление снимка, но импонирует в нём выражение лица; Идочкин снимок — не нравится.

9/III. Напрасно ездила с t° в город — бюджет ещё не утверждён. Не могу мириться с той безалаберщиной, что есть в н/руководстве, нельзя и молчать. С какой ненавистью устремились на меня глаза инспектора, когда я сказала об этом! Начинается борьба, из кот. навряд ли буду победителем. Ну да ладно!

Я, кажется, писала, что жду К-ка 17-го числа. Предстоит неприятная беседа с мамой, она умеет выражать своё недовольство в формах достаточно неприятных. Какое мучение мне доводится испытывать, нечеловеческая выдержка приходит мне на помощь. Пожалуй, ты с трудом веришь, что я могу обладать такой выдержкой? Да, детонька, иногда проявляю её, но если уж исчезает она, то я впадаю в противоположное. Никогда не забуду, как ёжилась ты, присутствуя при моём милом (но, ей-богу, справедливом) разговоре с врачом из мисхорской санатории.

Мне так же, как и тебе, захотелось иметь хороший радиоприёмник. Это было бы чудесно — сидя дома, слушать по желанию какой угодно город! Желание, кот. не так быстро осуществится.

Сейчас Ида читает бабушке «Демона»; по радио передают печальные укр. мелодии на тексты Шевченко. Сегодня мне очень грустно. Я устаю от жизни и так всё безразлично. Может быть, это реакция сегодняшней стычки с инспектором. Надоело и недомоганье, я не больна и не здорова.

18/III.

Кисанька, голубка маленькая, здравствуй!

Ничто не может меня оторвать от тебя.

Вчера Костик послал своё извинение за неисполнение твоей просьбы, приписала и я там неск. фраз.

Но всё же от его приезда я поджидала большего удовлетворения, и даже немножечко грустно, что всё остаётся по-прежнему — нет внутренней радости.

Вчера и сегодня отвратительная погода. Я ещё простужена, даже странно, что я, ничем не болеющий человек, так подвержена простудам. Вот после Мисхора всю зиму не болела.

Поджидаю к себе К-ка на обед. Он, между прочим, похорошел, немного похудел, и это ему к лицу. Моим сотрудникам — понравился.

Как на зло, в работе много горячки, начало посевной кампании вызвало оживление и у нас («показы» для колхозных дошкольниц).

Костику своего настроения не выявляю, чтобы не обидеть его. «Останавливаемся» мы у его товарища, в хороших условиях, на правах хозяев, т. к. товарищ всю 6ти-ку в отъезде…

Знаешь, родная, я убеждаюсь в нереальности наших планов переезда в М-ву, они неосуществимы. Этой надеждой я жила…

19/III — 12 ч. ночи.

Как за сутки изменилось моё положение! У нас снимают ставку завпеда, обязанности кот. я выполняю, и, по-видимому, не будет прибавки «на образцовость». Заработок мой наполовину уменьшится. Вообще сегодняшняя директива приносит большие изменения в организацию н/учреждения. Даже не могу представить, как я смогу жить на эту зарплату. Писать о переменах не стоит, при встрече узнаешь, и Костик расскажет. Он, бедный, немало переносит неприятных минут от моего настроения. Приехал — не вовремя, и мне не до него.

Как досадно, что года 2 тому назад я не подумала о перемене работы. Теперь оставаться на этой ставке и учиться чему-ниб. будет просто невозможно…

21/III.

Кисанька, отправленное, кажется, вчера письмо может произвести неважное впечатление, — поэтому вслед за ним надо послать более смягчающее.

Угроза уменьшения зарплаты по-прежнему есть, но моё отношение к этому меняется. Может быть, поскорей уйду из этой системы. Ох, это моя мечта…

Получила твоё письмо. Редко ты стала писать мне, — нет никаких причин, оправдывающих тебя…

Я очень жалею, что разрешила К. приехать. Существуют же такие тусклые, нудные люди! Ну да ладно, аллах с ним. Мало ли их есть. Не подходят — надо быть в стороне от них. Сдерживаю себя по мере сил, изредка проявляется раздражение. Те ночи, кот. не провожу дома, полны беспокойства и бессонницы. Идуся не выходит из головы. Почему-то по отношению к ней чувствую вину. Сегодня заснула в 6 ч. утра, поднялась в 730. Ещё дома не была, но Идочку уже вижу и говорю с ней. Я спешу в город, по учреждениям, а она, сидя рядом, лепит из глины лошадь…

У нас идёт лёд по Днепру. Хотела бы я с любимым человеком почувствовать весну в ея пробуждении! Очевидно, об этом надо запретить себе думать…

Может быть, ты не будешь настаивать на необходимости посещения К. по его приезде в М. — тебя? Этим доставишь мне удовольствие…

Еду в город. А у Идуси вышел неплохой конь! Я ей передала о твоём поцелуе, она снова спросила, не писала ли я тебе о ея не всегда хорошем поведении.

23/III.

Кисанька ненаглядная!

Только что вернулась из оперы. Уже 2-й час. Не могу спать. Решила неск. слов послать тебе. В эти дни я Идусе совсем не уделяю внимания, от чего немало мучусь. К. уезжает 25-го, но работы накопилось основательно, и прийдётся отдуваться. В связи с переходом н/учреждения (всецело) в военное ведомство много будет всяких осложнений… Как хорошо, что завтра выходной день! Есть спешная работа (рецензия), но она не помешает мне отдохнуть.

24/III. Ходили втроём к Днепру, он освободился от льда, но ещё не разлился. Опьянела от весеннего воздуха. К. фотографировал нас… Сегодняшняя прогулка немного отвлекла от мыслей о работе…

28/III.

Дорогая моя Кисанька, я бы советовала тебе взять библиотечную работу только в том случае, если ты не сможешь дальше работать дома… Твой проэкт о совместной работе — невыполним. Маму не удастся отправить к брату, она чувствует себя хуже прошлого года, да и сама не хочет выезжать. Я вообще не представляю, как уеду в отпуск, с кем оставлю её? Живу только мыслями об отдыхе, кот. надеюсь, проведу с тобой…

29/III. Я довольна, что (зная себя) не проявляла до конца своего настроения перед К-ком. Теперь, по его отъезде, я думаю о нём лучше. Всё же он тянется ко мне и как к человеку. Что за отвратительная черта — не быть ровной с людьми! Только по отношению к тебе я одинакова — всегда люблю тебя. Знаешь почему? Моё уважение к тебе сгладило это гадкое свойство. И между прочим, под твоим уже влиянием я научаюсь сдерживать себя и не всегда внешне проявляю меняющиеся…

Оторвали от письма. Кисанька, Ида доставляет мне большое горе, она продолжает грубить бабушке, да и другим. Временами это — прелестнейшее существо, и вдруг вселяется в неё бес, и тогда не узнать девчонки. Через минуты она плачет, извиняется, даёт тысячи обещаний, с тем, чтобы через известное время повторить то же. С ней случаются какие-то странные припадки ярости, я её не узнаю и перестаю любить. Я теряюсь. Страшное это дело — терять веру в будущее своего ребёнка. Я не могу принять твоего обвинения, кот. готово сорваться с языка, а именно — что она является моим отображением. Правда, ты же об этом скажешь мне? Нет, нет, у меня нет такой грубости. О, как мне больно!..