На волнах любви - Люси Мими

Пока я рассматриваю большую хрустальную люстру, Джек приглашает меня занять место напротив Хайдена. Послушно сажусь. Наконец к нам присоединяются Меган, Джойс, Фэллон и Эли. На столе черная скатерть с серебряными узорами. Миссис Каланн ставит в центр дымящееся жаркое с полентой и большую тарелку брокколи. От такой красоты живот у меня громко урчит.

– Итак, Кэсси, расскажите нам о себе. Как вам Стэнфорд? – спрашивает меня глава семьи, разворачивая салфетку.

Эли тем временем берет тарелку с зеленью и уже который раз проносит ее перед носом брата. Сладкая месть. Хайден морщится.

– Очень хорошо. Отличный университет.

– Убери на хрен это дерьмо! – рычит Хайден, выставляя перед собой руку, чтобы остановить младшую сестру. – Эта хрень воняет падалью.

Отец бросает на него недоуменный взгляд, а затем продолжает.

– Надеюсь, Хайден провел для тебя экскурсию по Гуверской башне? Она возвышается над кампусом. Там сейчас архивы и музей, это главная достопримечательность Стэнфорда. Говорят, что в ясный день, если подняться на самый верх, можно увидеть не только залив и горы, но даже Сан-Франциско.

– Э-э-э…

– Нет, еще не успел, – говорит Хайден, – но это в планах.

Недоверчиво гляжу на него. Он вытирает руки и смотрит на меня. Не будем забывать, что все сказанное сегодня – ложь.

– Уверен, тебе понравится, – говорит Джек.

– Наверняка. Мечтала сходить туда со дня приезда.

– Вы приехали с Тихоокеанского побережья, как вам здешний климат? – продолжает он, накладывая себе жаркое.

– Я привыкла. Здесь душно, это правда. Порой будто задыхаюсь.

Особенно когда рядом ваш горячий сынок.

Хайден смотрит на меня и, чувственно облизнув нижнюю губу, томно замечает:

– Сейчас погода самая обычная. Скоро ты увидишь, что бывает гораздо жарче. Жарче, чем ты можешь себе представить, дорогая.

О боже, что это? Намек? Не уверена, что это о погоде. Эли, которая держит тарелку, пока мать накладывает ей порцию, похоже, тоже. Она звонко смеется и едва не роняет поленту на пол.

– Я уже привыкла. В Сан-Диего бывало очень жарко.

Пристально смотрю на Хайдена. Он подносит бокал к губам и поднимает бровь. Минуточку… Я действительно это сказала? В его присутствии? Перед его семьей? Моим преподом? Мне хочется дать себе пощечину! Заткнись, Кэсси! Следи за своим языком!

Но кажется, никто ничего не понял. Хорошо. Джек прищуривается, задумавшись.

– Уилт, Уилт… Вы случайно не родственница знаменитой Эбби Уилт?

Ну вот. Хайден хмурится, не понимая, о чем говорит отец.

– Да, это моя мать.

– Невероятно! – восторгается мистер Каланн, сделав глоток. – Если бы кто-нибудь сказал мне, что однажды за моим столом будет сидеть дочь чемпионки, я бы не поверил. Расскажите подробнее, я всегда увлекался серфингом. Вы тоже им занимаетесь?

Потирая вспотевшие руки о бедра, я неуверенно отвечаю:

– Да, занимаюсь.

– С родителями-профессионалами ваше будущее, кажется, было определено… Почему вы отказались от этого в пользу журналистики?

То, чего я боялась. Не люблю говорить об этом, черт возьми! Они задают слишком много вопросов, вижу, что Джек уже многое обо мне знает. Я чувствую себя не в своей тарелке.

– Я мечтаю объехать весь мир.

Мистер Каланн, кажется, удовлетворенный моим ответом, продолжает ужин. Рада, что он не стал расспрашивать, ведь профессиональные серфингисты тоже путешествуют. Снова беру вилку. Фэллон оценивающе смотрит на меня. Как идиотка, я пялюсь в тарелку.

– Потеря отца, должно быть, была тяжелой, как это случилось?

Я роняю руку на стол. По спине пробегает холодок. Сейчас польются слезы. Это уже слишком. Зачем меня допрашивать?

– Бабушка! – кричит Джойс.

Взглядом благодарю ее за вмешательство. Я быстро беру себя в руки, когда Меган ласково улыбается мне и наливает еще бокал розового.

– Внучка, ее отец был великим чемпионом. Его звали Том, не так ли? – настаивает Фэллон, глядя на меня.

Мне удается произнести лишь едва слышное «да».

– Значит, смерть – запретная тема за этим столом? – продолжает она.

Когда же она заткнется? Я ненавижу ее и понимаю теперь, почему ее так называют. Старая карга! Хайден повернулся к ней лицом и теперь так сжимает вилку, что мне кажется, она сейчас полетит старухе в лоб. Во взгляде Джойс читается мольба. Хайден мотает головой и сжимает губы.

Мистеру Каланну хватает сил положить этому конец.

– Мама, может, довольно?

– Да, Джек, ты прав. Извини, Кэсси, – холодно говорит она.

Сгинь, Дьявол! Я режу мясо.

– Итак, сын, почему бы тебе не рассказать, как вы познакомились, – предлагает Джек.

Черт! Не думаю, что это хорошая идея.

– В магазинчике на территории кампуса, – оживляется Хайден, постукивая по краю стола, будто играя на барабанах. – Невероятно, но факт. Она пришла за покупками.

А?

– Помнишь, Кэсси, это было в отделе гигиены, ты не могла достать что-то… Что это было? – продолжает он, потирая подбородок.

А я думала, что хуже уже не будет. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Лицо у меня, должно быть, мертвецки бледное. Боже, прекрати пороть чушь. Он же не собирается разыграть сюжет с тампонами посреди семейной трапезы. Пощады…

– …Крем от прыщей, ага, вспомнил.

Я выдыхаю, будто у меня был приступ апноэ. Что за идиот… Мне повезло, что у меня вообще нет прыщей – кожа как у младенца. Хотя обидно. Я здесь, чтобы помочь ему, а он… Дожить бы до завтра.

– Любовь с первого взгляда! – восклицает он, положив руку на сердце. – С тех пор мы неразлучны. Так, малыш?

Сделав глоток вина, я чуть не давлюсь. Стоит запомнить: лучше не пить, когда говорит Хайден. Все смотрят на меня.

– Да, неразлучны… Всегда вместе, – произношу с трудом.

– Не удивлена! Мой сын такой обходительный, – замечает Меган.

Хихикаю про себя. Кажется, сейчас расхохочусь. Кто-то давит мне на ногу. Хайден. Он сжимает челюсть, ноздри раздуты. Смешно. Он обходительный? Какая ирония. Его мать замечает, что я едва сдерживаю смех. Она хмурится. Покашливая, беру себя в руки.

– Не суди по обложке, – говорит она. – За этой мрачной внешностью и трудным характером скрывается мужчина с большим сердцем.

– Кэсси – моя полная противоположность: за ее простой девичьей внешностью скрывается тяжелый характер. До сих пор удивляюсь, как вообще в нее влюбился.

Ублюдок…

– Может, потому, что я могу дать тебе отпор? – отвечаю с горечью.

– Нет, вряд ли.

Он входит в образ «никто не властен надо мной, я король». Лучше промолчу.

– Хайден, будь нежнее, – поучает его мать. – Кэсси, хочешь еще вина?

– Немного. Спасибо.

– Да, не налегай.

Глубоко вздохнув, продолжаю трапезу и стараюсь не обращать ни на что внимания. Его мать решает взять слово.

– Вы двое любите дразнить друг друга, – начинает Меган. – Противоположности притягиваются, как магниты. Не скрою, Кэсси, что я была удивлена, когда мой сын