Темноты - Эрик де Би

— Блестящих монет, — Арэйзра подошла к стойке у окна, где оставила китель. Мирин нагнулась к Целлике.

— Что это значит? — спросила она. — «Блестящих монет»?

— Так говорят в Глубоководье. «Пусть тебе улыбнётся удача» или нечто в этом роде.

— Ааа, — Мирин покачала своей кружкой. — Она такая милая.

Полурослица перешла на шепот.

— Я полагаю, она думает, будто ты шлюха или некто в этом роде.

— Что?

Полурослица покраснела и тряхнула головой.

— Не бери в голову.

— Целлика, — позвала стоявшая у окна Арэйзра. — Что это, пятна крови?

Мирин и полурослица посмотрели на Рэйз, опустившуюся на колени и изучавшую красные пятна на подоконнике и полу. 

— Это из-за меня, — сказала Целлика. — В смысле, я сделала пирог и поставила туда, чтобы остудить, и с него капнуло варенье. Ну, подоконник не ровный, всё такое. Бывает.

Мирин снова почувствовала щекотание в ушах, что указывало на вмешательство волшебства. Тон у Целлики был немного изменён: это происходило, когда та сердилась или стремилась придать собственным словам силу.

Это подействовало на Арэйзру, пожавшую плечами.

— Ну, ладно, — сказала она. — Блестящих монет. Скажите Калену, что я его искала.

Леди-рыцарь направилась к двери. Целлика глубоко вздохнула от облегчения. Через некоторое время она подошла к шкафу, дернула защелку и открыла его. Кален выпал оттуда, а рыжая полуэльфийка свалилась прямо на него. Полурослица подбоченилась и посмотрела на них сверху вниз.

Только Кален стоял в шкафу, практически обездвиженным Файне, и вот он уже лежит на полу с Файне на нём. Он моргнул, глядя на Целлику с разгневанным лицом и на Мирин, которая отвела взгляд в сторону.

— Она ушла? — спросила Файне. — Отлично! — девушка встала и расправила юбку. — Ну что ж, мне пора идти. Увидимся на закате перед завтрашним балом? Прекрасно.

— Бал? — переспросила Целлика. — Завтра?

— Эм, — пробормотал Кален, поднимаясь на ноги. — Свиток, что я дал тебе. Тот, о котором я тебе…

— Ты имеешь в виду… — полурослица вытащила маленький скрученный свиток из кармана и развернула его. — Ты ведь не имеешь в виду наш бал?

— Наш бал? — переспросила Файне, широко раскрыв рот. Она перевела взгляд на Калена.

— Нет, — Целлика большими глазами смотрела на Калена. — Ежегодный костюмированный бал в храме Красоты в День Зелёной Травы — я именно для такого случая сберегала деньги. Нет, нет!

— Эм… — только и выдавил из себя Кален. Он посмотрел на пожавшую плечами Мирин.

Файне упёрла руки в бока.

— Ты просто очаровательна, коротышка, — произнесла девушка, — но Кален моя пара.

— Да ну? — сказала полурослица. Хотя ростом она едва доставала до живота Файне, Целлика выпрямилась и скрестила руки на груди. — Никогда не называй меня «коротышкой».

Файне фыркнула и сложила руки.

— Ну, если бы ты не была такой маленькой…

Внезапно Кален оказался просто посреди бури, порождённой их руганью. Даже все те схватки, в которых он участвовал, — даже те, которых воин осмотрительно избегал, — казались ничтожными по сравнению с быстрым, громким и смертельно-опасным спором двух разъярённых женщин. Кален было попытался один раз их унять, но его осадили так резко и грубо, что это больше походило на резкий удар.

Всё было очень запутано. Кален собирался отдать приглашение Файне только для того, чтобы отделаться от неё, но Целлика тоже хотела пойти. Отдав приглашение Файне, он рискует навсегда испортить с сестрой отношения. Но если не угодить полуэльфийке, то только боги знают, что может случиться.

— Выбери одну из нас, — сказала Целлика: в её голосе была замешана толика внушения. — Выбери одну из нас, двух леди, прямо здесь и сейчас.

— Да, — Файне расправила волосы на плечах. — Выбор должен быть очевиден.

— Только если он мечтает об отродье эльфа и великана, — вставила Целлика.

Файне фыркнула.

— Или же он предпочитает кого-то поменьше, ростом с ребёнка.

Лицо Целлики приобрело ярко-красный оттенок.

Дамы вновь начали перебрасывать такими фразами, которым стали бы аплодировать самые искушённые сатирики из уличных газетёнок.

Кален посмотрел на сидевшую за столом Мирин: потупившаяся в еду девушка казалась островком спокойствия посреди бушующего словесного шторма. Она встретила взгляд Калена и моргнула. Мирин мягко улыбнулась — улыбка получилась сдержанной — и снова смутилась.

Голова просто раскалывалась. Кален закрыл глаза и ткнул пальцем.

— Я пойду с ней.

Целлика с Файне сначала посмотрели на него, потом на его палец.

— Ты берёшь её? — опасно сузила глаза Файне. — Голубоволосую бродягу?

Кален показывал пальцем на Мирин. Девушка открыла рот, чтобы заговорить, но прежде, чем она успела вымолвить и слово, Целлика широко усмехнулась.

— Как мило! Мирин может одеть платье — хвала богам, она ведь не может постоянно носить вещи Калена, — полурослица повернулась с ехидной улыбкой к Файне. — Уверена, мы сможем одеть её лучше, чем этого огра.

Не обращая на её слова внимания, Файне повернулась к Калену.

— Почему на ней твои вещи?

— Лучше на ней, чем на тебе, — ответила Целлика. — Хотя они бы пришлись тебе в пору, свиноматка.

Файне покраснела так сильно, что лицо с волосами у неё стали одного цвета.

— Что? — она оглядела себя. — Тут ни капли жира. В отличие от некоторых полурослиц…

Пока они вновь начали переругиваться, Кален взглянул на Мирин. Рот девушки скривился в неодобрении, а она сама смотрела на собственные руки: Мирин сжимала кулаки всё сильнее и сильнее.

Пятно синего цвета появилось на её запястье, а потом оно стало разрастаться на манер виноградной лозы рунами вверх по её руке.

— Только потому, что мой рост недостаточно… кх! — слова Файне резко оборвались кашлем.

Схватившись за горло, Файне издала сдавленный стон и ноги под ней резко подогнулись. Она бы упала, если б Кален не поймал её. Пальцы девушки когтями вонзились в его грудь.

— Что происходит? — в ужасе воскликнула Целлика.

Файне, которая, судя по лицу, была просто в бешенстве, дико поводила глазами вокруг. Она бормотала слова на неведомом Калену языке и держалась за голову, словно ту изнутри сжигало пламя.

 Кален посмотрел на Мирин, сидевшую за столом и растерянно наблюдавшую за дрожавшей Файне. На коже девушки уже проступил целый рунный узор, спускавшийся с плеча вниз по руке, а глаза светились, словно звёзды.