Мастер теней (СИ) - Евгения Соловьева

Достав из кошеля амулет личины, сунул в карман и спрятал кошель в стол вместе с бесплодными сожалениями. Заказ не нарушает Полуночного Канона, вполне по силам ткачам — значит, Заказ будет выполнен. Вопрос в одном, кому его поручить. Невольно Диего улыбнулся, вспомнив валяющих дурака за завтраком сыновей: невозможно поверить, что оба уже полтора года как ткачи. Смеются, радуются жизни, словно их не коснулась Тень бога. Да и сам он забывает, что принадлежит Хиссу, когда смотрит на счастливые лица.

Словно в ответ на его мысли, за дверью послышались легкие шаги.

— Буду, и булочки тоже, — ответил он запаху цветочного чая и свежей сдобы.

Дверь отворилась, и на пороге кабинета показалась экономка с подносом в руках. Она улыбнулась, поставила поднос на стол и, склонившись, поцеловала Диего в висок.

— Приятного аппетита, мой Мастер, — шепнула она, поцеловала еще раз, и удалилась, покачивая бедрами.

Дверь закрылась, а Диего все глядел Фаине вслед.

Экономка. Закон. Традиции! Хуже того, ревнители закона и традиций, думающие, что понимают все на свете! А не провалились бы они в болото! Как же он устал называть жену экономкой и делать вид, что сын — не сын. Боги подарили счастье, и те же боги требуют платить за него. Платить за все, даже за то, чего не просил.

Он встал, взял чашку с чаем и подошел к окну, глянул вниз, в сад. Там, за абрикосами, четверо новых учеников слушали историю Гильдии: Стриж читал из старинной книги, Орис растянулся рядом на траве и жмурился от солнца.

Пора решать, кого завтра послать. Не Седого Ежа, это точно — Еж слишком своеволен, нельзя его вмешивать в столь тонкое дело. И не Стрижа — по крайней мере, пока он не придет в себя после убийства Пророка и не расскажет своему Мастеру всей правды. Не ради самой правды, Диего и так прекрасно понимал, кто был теми «демонами из Ургаша, забравшими лжепророка и зачинщиков мятежа», а принесенная Стрижом голова была отрезана вовсе не ножом. Да с самого начала было понятно, что Хисс не просто так позволил нарушить все писаные и неписаные законы Гильдии. Или не позволил, а велел — за два с лишним десятка лет Мастером Ткачом Диего успел смириться с тем, что отличить волю Хисса от собственной невозможно, да и не нужно.

Значит, со Стрижом пора поговорить и объяснить ему кое-что, а заказ исполнит Орис. Диего отпил чаю, кивнул: вот с кем никаких проблем. Ему удалось воспитать сыновей именно так, как надо. Орис — лидер, будущий Мастер Ткач Суарда, достаточно умен, хитер и умеет думать вперед. Стриж — верный помощник брату, не обремененный тщеславием и прочей ерундой, зато с парой козырей в рукаве. И оба друг за друга порвут глотку хоть самому Хиссу.

Диего усмехнулся: интересно, зачем это надо Темному Брату?

«Узнаешь в свое время», — шепнула Бездна.

Пожав плечами, Диего поставил чашку и собрался окликнуть сына, но Книга позвала его, по обложке скользнул силуэт ножниц, предупреждая о новом заказе, картина на стене сама отошла в сторону, открывая темный проем.

Через полминуты Диего восседал за каменным столом на фоне Хиссова знака: еще одна древняя традиция, повелевающая Мастеру Ткачу принимать заказы в этом склепе. Хорошо хоть Брату не пришло в голову украсить черные стены черепами со светящимися глазами и пыточными инструментами.

За дверью послышались знакомые шаги: Махшур и…

— Приветствую, уважаемый. — Мастер кивнул вернувшемуся заказчику.

Разумеется, заказчик снова был не в своем истинном облике, а в привычной уже личине королевского гвардейца — то ли позаимствовал чувство юмора у Махшура, некогда наследника похоронной конторы, то ли просто издевался.

— Приветствую. — Заказчик сел на отвратительно неудобный базальтовый стул так, как это могут делать только шеры немалой категории: развалившись, словно в мягком кресле. — Дело на этот раз особо конфиденциальное.

Мастер снова кивнул, не выказывая удивления. Если заказчику угодно делать вид, что он не был в этом кабинете полчаса назад и не требовал лучшего исполнителя на другое конфиденциальное дело, это его право. «Ткачи исполняют любое желание клиента, если клиенту есть чем заплатить и его желание не идет вразрез с интересами Гильдии», — этими словами открывается свод Законов. А дальше начинается самое интересное: правила, позволяющие ткачам не брать некоторых заказов.

Слушая заказчика, Диего убеждался, что эти правила заказчик знает не хуже, чем стряпчий свои расценки. Он не оставил Мастеру возможности отказаться от заказа, несмотря на то, что исполнителю он будет стоить жизни. Проклятый маг. Но, с другой стороны, что ни делается, все к вящей пользе Хисса: есть повод избавиться от Ежа, слишком обнаглел.

— Хисс услышал, — ответил Мастер ритуальной формулой. — Ставки вам известны.

— Разумеется. — Заказчик усмехнулся, и кошель с золотом, вынырнув из воздуха, упал в руки Мастеру. Слишком тяжелый кошель. — Тройная плата за особые пожелания. Этот заказ исполнит тот же ткач, что работал с Пророком.

В первый момент Диего не поверил. Стриж? Это порождение тьмы хочет получить Стрижа?! Нет. Не мог он так ошибиться…

Диего заставил пальцы разжаться и опустить кошель на стол. Нестерпимо хотелось шагнуть в Тень и отправить проклятого мага в Ургаш, набив его же золотом. Но ткачи слишком хорошо знают пределы своих возможностей, и потому Мастер лишь поклонился удаляющейся спине и сжал кошель, словно шею мага. Телячья кожа лопнула, и тройная плата за смерть приемного сына и жизнь родного звонким ручьем пролилась на стол.

По спящей улице мчался всадник. Лицо его скрывал капюшон, спина горбилась под плащом. Усталый конь, роняя хлопья пены, остановился на площади между двух одинаковых темных громад с высокими шпилями.

Всадник глянул на небо: тучи закрыли звезды. Он оглядел попеременно оба храма, но не обнаружил ни одной подсказки. Зато услышал цокот копыт — вдали, за несколько кварталов.

— Светлая, сохрани!

Осенив лоб малым Окружьем, всадник скинул плащ. По плечам рассыпались светлые волосы, а горб за спиной превратился в мягкую корзину, из которой высовываласьдетская голова.

Человек спешился и снял со спины корзину. Вынул малыша, закутал в шаль и направился к дверям ближайшего храма — слева. Опустившись на колени, осторожно уложил спящего ребенка на крыльцо и провел над ним руками, роняя золотые искры. Малыш завозился во сне, улыбнулся, но не проснулся. И исчез.

Стук копыт приближался.

Человек вскочил, закинул корзину за спину, прикрыв сверху плащом. Взлетел на лошадь и поскакал прочь.