Как убить мужчину мечты - Дороти Кэннелл

– Не знаю, – ответила я. – Обычно Лестер-Смит вносит предложение завершить собрание, но поскольку полковника нет, то некому блюсти правила.

Впрочем, мы, похоже, неплохо обошлись и без правил. Помогая мистеру Паучеру надеть на пса самодельный ошейник, миссис Давдейл пообещала доставить в библиотеку безалкогольные напитки и пирожные. Явно растроганный сэр Роберт вызвался обеспечить мероприятие бумажными салфетками, чашками и тарелками. Наяда заявила, что поможет всем, кому потребуется помощь, и, заподозрив, что грымза за регистрационной стойкой не обрадуется липким пальцам и крошкам от пирожных, предложила подать угощение и выпивку в читальном зале. В конце концов самый важный вопрос задал мистер Паучер:

– Кто-нибудь скажет мне, в котором часу начнется эта свистопляска?

Мы с миссис Швабухер хором ответили:

– В два!

Все согласились, что время выбрано удачно – как раз между обедом и ужином, и начали расходиться. Хитклифф устроил было переполох, задрав ногу у шкафа, однако новый хозяин быстро уволок его, пообещав по дороге домой останавливаться у каждого фонарного столба. За ними последовали все остальные. Мы с миссис Швабухер также не собирались задерживаться, но я вдруг сообразила, что, решая глобальные проблемы, никто не подумал вымыть посуду.

Ну что ж! Мы засучили рукава, и через пять минут стол был чист. Я запихивала посуду в шкаф, когда на лестнице раздались шаги. Неужто у преемницы мисс Банч лопнуло терпение и она поднимается, чтобы закатить нам скандал? Или кто-нибудь из группы вернулся за забытой вещью? Миссис Швабухер накидывала боа на плечи, когда в комнату вошел тот, кого я уже не чаяла сегодня увидеть, – полковник Лестер-Смит.

Он застыл на пороге, и я сразу почувствовала, что с ним что-то не так. Портфель, неотъемлемая принадлежность туалета полковника, отсутствовал. И смотрел старый вояка сквозь меня, словно я была привидением Гектора Риглсворта. Его тоскливый взгляд был направлен на миссис Швабухер.

– Давненько мы не виделись, Евангелина, – произнес полковник.

– Вам придется освежить мою память… – Пухлое личико гостьи расплылось в улыбке, но глаза выражали недоумение. – Боюсь, я не припомню, где мы встречались.

– Странно, – отозвался Лестер-Смит, и его рот сложился в горькую усмешку. – А я сразу тебя узнал. Стоило мне заглянуть в переполненный зал «Абигайль», как я тут же увидел за столиком у окна девушку, которую когда-то любил.

– Не может быть… – Боа соскользнуло с плеч миссис Швабухер, словно ворох розовых девичьих грез.

– Да, – хрипло подхватил полковник. – Я тот человек, за которого ты, Евангелина, много лет назад вышла замуж.

Глава тринадцатая

– Она не признала собственного мужа?!

Окна гостиной были распахнуты настежь, комнату наполнял теплый вечерний воздух. Бен растянулся на диване. Вероятно, долгий рабочий день вымотал его: мое подробное повествование о роковой встрече он слушал явно вполуха.

– Я же говорила, – повторила я, – их брак был аннулирован, когда нас еще и на свете не было.

– Все равно, бывший муж – не случайный знакомый! Они жили вместе, спали в одной постели, занимались любовью.

– Не занимались! – Я потихоньку начинала закипать. – Их брак остался на бумаге. В первую же ночь Евангелина сбежала из супружеской постели, чтобы никогда в нее не вернуться.

– Совсем чокнутая! За такой нужен глаз да глаз. И как ты только отпустила ее одну в Лондон?

– Ты несправедлив к миссис Швабухер! – возмутилась я. – Она вышла за полковника тридцать лет назад. Тогда была другая эра. Евангелина, домашняя девочка, ничегошеньки не знала о жизни.

– Я тоже. – Бен сложил руки на груди и задумчиво уставился в потолок. – Но я ведь не распустил нюни в нашу первую ночь и не стал звать мамочку.

– Неудачная шутка. Лестер-Смит много добрее тебя. Он понял, что пережила его невеста. Юная девушка полагала, что супружеская близость означает всего лишь воздушный поцелуй, перед тем как пожелать друг другу спокойной ночи, а в одной постели супруги спят исключительно из соображений экономии.

– Бедняга Лестер-Смит! Неудивительно, что он больше не женился, с него хватило и одного раза. – Бен встал и теперь прохаживался перед камином. – И как жестоко посмеялась над ним судьба! Через много лет он встречает свою перепуганную девственницу и узнает, что она нашла себе другого мужа и как-то сумела к нему приноровиться. Или ты станешь утверждать, – он насмешливо приподнял бровь, – что и этот брак оставался браком только на бумаге?

– Разумеется, нет. – Я подложила подушку под голову и поджала ноги. – Но, когда полковник ушел, миссис Швабухер рассказала, что Реджинальд, ее второй муж, был вдовцом и в новой жене хотел видеть прежде всего друга. Он был добрым и чутким, не торопил события и никогда не предъявлял чрезмерных требований.

– Каков молодец!

– По-моему, он был хорошим мужем.

– Тебе бы такого, да? – Бен стоял, опершись рукой на каминную доску, и его тон мне не понравился.

– Не о нас речь.

– Прости, с языка сорвалось. Но что любопытно, каким образом миссис Швабухер оказалась во главе службы знакомств? Вот уж не думал, что такой бизнес подходит наивной закомплексованной даме.

– Тебе ли не знать, – терпеливо пояснила я, – что в «Сопровождении на ваш вкус» никогда не было никакой пошлятины. Наверное, миссис Швабухер воображала себя доброй феей, которая не допустит, чтобы кто-нибудь из ее подопечных отправился на бал, в театр или на вечеринку в одиночку. Она очень милая женщина, и мне казалось, она тебе нравилась, когда ты у нее работал.

– И сейчас нравится, ведь она познакомила меня с тобой; – Бен потер лоб. – Прости, Элли, что-то я разворчался сегодня. Наверное, усталость сказывается, что, однако, не дает мне права срывать на тебе дурное настроение. У тебя был нелегкий день. Ванесса ужинала в «Абигайль» и сказала, что умер муж твоей приятельницы Сильвии. Я не мог расспросить ее подробнее, потому что ресторан был полон, но, как я понял, речь шла о нашем молочнике. А в каком состоянии миссис Швабухер отбыла в Лондон?

– Она так и не сумела до конца оправиться от потрясения.

– Возможно, следовало пригласить ее переночевать.

– Я приглашала, но ей надо было срочно обсудить программу ближайших выходных с Каризмой.

– С кем?

– О черт! – Я вскочила и виновато уставилась на мужа. – Я не сказала тебе самого главного. Ты ведь даже не знаешь, зачем приезжала миссис Швабухер!

– Значит, не затем, чтобы шантажом и угрозами втянуть тебя в рекламную кампанию?

– Нет, я ошиблась, и прости, что устроила тебе сцену в «Абигайль». Дело в том, что миссис Швабухер оставила службу знакомств. Теперь она менеджер…

– Этого малого с нелепым именем?

– Да.

Я объяснила, как случилось, что теперь сбор средств на памятник мисс Банч пройдет на ура.

– А нам придется развлекать этого Адониса все выходные! – Редкая возможность принимать в гостях знаменитость не слишком вдохновила Бена. Вероятно, он опасался, что ему станут ненавязчиво советовать, как развить мускулатуру и правильно питаться. – Просвети, чего мне ждать от нашего гостя. Например, носит ли он нормальную одежду или разгуливает по дому в одной набедренной повязке?

– Не говори глупостей! – Я отвернулась, чтобы скрыть румянец, заливший щеки. – Если ты боишься, что Каризма поставит весь дом на уши, то ошибаешься. Нам не придется даже ему готовить. С ним приедут повар, тренер, парикмахер и еще куча народу.

– Ты права, дорогая, нам совершенно не о чем беспокоиться. – Бен подошел ко мне и положил руку на плечо, желая меня ободрить. – Наверное, я должен отправиться в сад и попрыгать с ветки на ветку, как Тарзан, дабы потом было что обсудить с нашим гостем. Но я лучше поднимусь наверх и посмотрю, заснули ли дети. Ванесса помогла Герте уложить их и дождалась моего прихода, прежде чем уйти развлекаться с женихом, но мне как-то не по себе, оттого что я не успел пожелать им спокойной ночи. – Он задержался в дверях и улыбнулся. – Как ты думаешь, вдобавок к прочим своим достоинствам Каризма – впечатлительный малый?

Что-то сжалось у меня внутри, но я не успела ответить: Бен вышел. А когда шагнула следом за ним, за дверью раздались голоса и в комнате появилась Герта. В шерстяном халате, с косами, уложенными вокруг головы, она выглядела такой благостной, а главное, абсолютно разумной. Скорее это у меня случилось временное помешательство, когда я поверила коварной Ванессе, будто мы держим в доме полоумную няньку.

– Фрау Хаскелл, – начала Герта. Ее голос был тих и спокоен, отчего мои угрызения совести зазвучали еще громче. – Простите, что беспокою вас так поздно, но я спускаться, чтобы согреть себе молока и вижу герра Хаскелла, и он говорить, что вы сейчас одна.

– Кузина все еще не вернулась со свидания с Джорджем, – пояснила я. – Пожалуйста, садитесь, Герта, и расскажите, как прошел ужин в «Абигайль».