Открой чакры, или умри! - Константин Дмитриевич Денисов

отправиться обратно, то произойдёт то же самое. Но проверять это мы не будем, поскольку нам плевать!

— Ну, если обратно нам не надо, может быть, всё-таки вперёд двинемся? — сказала Алиса.

— То есть тебя накачали под завязку, тебе хорошо и ты готова двигаться. А то, что один из нас без сознания, а я с маленьким запасом маны, тебе всё равно. Не твои проблемы, да? — сказал я.

— Мои! Потому что если придётся с кем-то драться, то и эта девочка с железными яйцами и пистолетиком, и твой запас маны нам бы очень пригодились. Но торчать здесь, реально, надоело уже! Я соскучилась по солнцу! — сказала Алиса.

— Об этом и речь, — вздохнул я, — ты соскучилась по солнцу и мы все должны идти. Ладно, но только ты понесёшь мой рюкзак!

— А ты эту спящую красавицу? — спросила Алиса.

— А я эту спящую красавицу, — кивнул я.

Я успел подзарядить её маной, но пока что на её состоянии это никак не сказалось. Она по-прежнему была без сознания и ровно дышала во сне. Хорошо хоть, что состояние её было стабильным.

Вытащив руку у Нины из-под головы, я осторожно взял девушку на руки. Она была лёгенькой, но я знал, что долго нести на руках будет очень тяжело, они начнут через некоторое время отваливаться, и лучше сразу придумать, как её взять поудобнее, чтобы можно было дольше не отдыхать и не перехватывать.

Я положил Нину животом себе на плечо, головой назад. Обхватил её за бёдра и попу, я немного покачался, проверяя, насколько она хорошо лежит, и остался доволен. Так можно идти достаточно долго, главное, чтобы ей было нормально, но вот это я проверить никак не мог.

— Марта, ты иди сзади, присматривай за ней, — сказал я.

— Хорошо! — быстро согласилась та, подхватывая рюкзак.

До тоннеля метро идти оказалось не очень далеко. Но мы решили сразу там не останавливаться, а продвинуться как можно дальше. И направление выбрали, естественно, по следам и набитой тропке.

Я пытался представить в уме, насколько далеко мы удалились от базы Тритона. Под текстильщиками мы или уже нет? И где, в каком районе мы сможем выбраться на поверхность? Я уже совсем потерял ориентацию и не понимал, в какую сторону мы движемся. Да и как можно сохранить направление под землёй? Не мох же на стенах тоннеля искать!

Минут через двадцать, мы дошли до одинокого брошенного в тоннеле вагона метро. Двери в него были открыты, и внутри он был даже немного обжитым. Судя по всему, Тритон использовал его как перевалочную точку, при своих тайных вылазках наружу. Здесь было организованно что-то типа лежака, стоял железный ящик, в котором оказались комплекты одежды. В другом ящике была еда, но очень спартанская, такая, которую можно было долго хранить. Сухари, несколько банок с консервированным мясом и овощами… кстати, такими же, какие были в столовой у его ребят, где мы перекусывали.

Как только мы пришли, я уложил Нину на эту импровизированную кровать и после беглого обследования вагона начал выставлять еду на ящик.

— Проголодался? — удивилась Алиса.

— Я да, у меня потеря энергии, — сказал я, — а ты нет, потому что я тебя накормил. Так что не мешай мне заправляться!

— Да ешь ты, кто ж не даёт! — подняла руки Алиса, — я же не против! Пойду тогда осмотрюсь.

— Хорошая идея, — сказал я, — разведай, что к чему там дальше!

Алиса сразу ушла, покачивая бёдрами в своём блестящем обтягивающем комбинезоне. Она к нему уже привыкла, и он ей, видимо, нравился. А вот меня этот вариант её одежды беспокоил. Он был узнаваем для людей из банды Тритона, многие могли видеть фурий, одетых именно так, и нам попадаться им на глаза и привлекать к себе внимание было ни к чему. Надо было её тоже переодеть во что-то спортивное, на том складе, где приоделись Нина и Марта. Но тогда мне это в голову не пришло, а вот теперь, когда мы уже были близки от того, чтобы выбраться на свет божий, такие мысли появились и начали вселять в меня тревогу.

В ящике с вещами Тритона не было ничего подходящего женщине. По крайней мере, Алиса такое точно не оденет. Она лучше умрёт! Да, она может наплевательски относиться к своему внешнему виду, но это, если её одежда пришла в негодность. А вот одевать то, что не нравится, заставить её будет сложно. Хотя попробовать будет можно.

Мы некоторое время с Мартой молча жевали, а потом она задумчиво произнесла с набитым ртом:

— Да, с интуитом нашим не очень удачно получилось!

— Согласен, — кивнул я, — но не бросим же мы её здесь, в бесчувственном состоянии? Мы же не совсем отбитые. Раз уж взяли её с собой, то должны довести ситуацию до какого-нибудь разрешения.

Марта кивнула, и мы ещё некоторое время ели молча.

— Хороший ты парень, Алик! — сказала она после паузы, — и откуда такие люди берутся?

— Не идеализируй меня. Это такая форма эгоизма, — сказал я.

— Вот как? Ну-ка, поподробнее, пожалуйста? — удивилась Марта.

— Ну, это же элементарно, — пожал я плечами, — если совсем по-простому, то… ну вот смотри, если я поступлю как говно, и, например, никто об этом и никогда не узнает, плохо это для меня или хорошо?

— Хорошо? — предположила Марта.

— Плохо! — сказал я, — потому что, если даже никто другой не узнает, я-то всё равно это буду знать. Я буду знать, что поступил как говно, и значит я говно. Тайное, никому не известное, но говно! А я не хочу таким быть! Понимаешь? Меня волнует не то, что другие узнают об этом, а то, что я сам это буду знать. И вот как с этим жить? Нет, можно, конечно, и многие живут, только в путь! Но мне не хочется. Я буду всё время об этом помнить, и это будет меня мучить. А я не люблю мучиться. И вот, чтобы сохранить своё душевное спокойствие, я стараюсь не поступать как говно! Всё равно иногда что-то не очень приглядное получается, совсем чистеньким трудно остаться. Но больших косяков стараюсь всё же избегать. Так что, думаю я в основном о себе. Эгоизм, чистой воды.

Марта помолчала немного, и потом снова сказала:

— Хороший ты парень, Алик, пусть даже и сам этого не понимаешь!

— Ну, хороший, так хороший, глупо ведь спорить, когда тебя хорошим называют? Ты главное не завышай своих ожиданий ко мне, — сказал я.

— Да, ты уже много раз говорил, чтобы мы ничего хорошего от тебя не ждали,