По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

Лаура спокойно посмотрела на неё в ответ, сдерживая порыв закатить глаза.

— Потому что ты сама виновата в произошедшем и сама несешь за это ответственность, зачем перекладывать её на кого-то ещё? Да и это твоё дело, но смотри, как бы тебе этот отщепенец не аукнулся.

— Уж тебе ли это мне говорить? У тебя в подружках та неуравновешенная девица, — выплюнула Калеса, следом подошла к шкафу и спешно начала переодеваться.

— Я не обязана отчитываться за то, с кем общаюсь, в особенности перед тобой. — Лаура подхватила книгу с тумбочки и вновь раскрыла.

— Аналогично, — прорычала в ответ соседка. На этой ноте и закончился их разговор. Лаура хорошо понимала, что общаться после этого они начнут очень нескоро, если вообще начнут. Однако это её не сильно тревожило.

Лес великанов

Скрываясь на одном из деревьев, Сэлд старался не издавать лишних звуков и сидел на приличном расстоянии от объектов наблюдений. Раннюю утреннюю тишь разбавляли приглушённые голоса тенадасеров и потрескивание костра. Звёзды на небе пробивались сквозь блеклые бесформенные облака, на которые отвлекаться не приходилось. К небу тянулись здоровенные стволы деревьев, не даром носящие имена «великаны». Одни только ветви одной толщины и даже побольше ствола обычного дерева. Бронзовые листья с серебряным отливом, размерами чуть ли не с лицо человека, опадали всего раз в несколько сезонов, а после так же быстро вырастали, меняя окрас уже на розовое золото с коралловыми оттенками.

На утренней слежке Рафспит особенно внимательно наблюдал за каждым движением присутствующих в лагере. Он ждал момента, когда тенадасеры начнут собрание, касающееся какого-то секрета, однако вот уже около часа ничего не происходило. Ясным казалось только то, что тенадасеры сидели в напряжённом ожидании.

Раньше Сэлд думал, что люди, находящиеся на стороне Итенедонимуса, только и делают, что говорят о вселенской погибели или о том, как хорошо было выпотрошить ребёнка, точно скотину, и перерезать горло его матери. Да и, казалось бы, о чём ещё могут говорить такие, как сопротивленец часто мог называть тенадасеров — отмороженные? Его бы не удивили обсуждения жестоких расправ и хвастовство тёмными достижениями, но вопреки всему беседы их мало отличались от тех, которые вёл сам Сэлд с товарищами.

Размышляя над этим, он всё больше понимал, почему думал о них в подобном ключе. Тёмные приспешники, где бы не появлялись, всегда приносили с собой смерть, страх и жестокость. Уж об этом сопротивленец знал не понаслышке. Он потёр челюсть. Ещё ни одна встреча с ними не оставляла после себя приятных впечатлений, которые можно весело обсудить за чаем.

Сэлд по многим причинам ненавидел эту братию, но ещё больше его приводили в бешенство беспечные разговоры: то про хорошеньких девушек, которых им доводилось видеть, то о особенно вкусном вяленом мясе и выпивке, или вовсе о том, как оплошал их товарищ. За этими безобидными разговорами можно с лёгкостью расслабиться, но Рафспит себе это не позволял даже в мыслях. Он хорошо понимал, что нельзя дать себя одурачить, ведь за всем этим пустым трёпом скрываются настоящие монстры.

— Капитан скоро прибудет, — важно сообщил один из тенадасеров. — Хватит уже лясы точить, поднимайте свои ленивые задницы и начинайте приготовления к прибытию «Тебре́ссы²».

До Сэлда дошли приглушённые голоса, прозвучавшие довольно отчётливо из-за серьёзного тона говорящего. Тенадасеры оживились, хоть и не особенно торопились, взбодрился и сопротивленец вместе с ними.

Следующие минут десять он наблюдал за приготовлениями тёмных приспешников: как они что-то таскали в один из больших шатров и торопливо приводили в порядок затерявшуюся среди деревьев поляну. Их временный лагерь состоял из пары тройки небольших палаток, лишенных роскошеств, кучкующихся коробок с, вероятно, запасами продуктов, и разбросанными у палаток сумок с вещами. Имелась и «кухня»: на четырёх деревянных опорах покоился навес, на случай непогоды; под ним находился пузатый котелок, расположившийся над костром, а рядом грузно стояли ящики с продуктами.

Сэлд же в это время размышлял над словами тенадасера.

До него доходил не один десяток слухов о приближенном к Итенедонимусу капитане. Говорили, что он непомерно силён, до одури хитёр, невероятно жесток и, ко всему прочему, умеет вербовать речами. Об этом приспешнике Сэлд и Эпкальм не раз говорили, но ни к чему конкретному не приходили, поскольку сведений об этом человеке практически не было. Так же Сэлд помнил, что по тем же слухам, этот капитан тот ещё бугай. От того сильнее хотелось увидеть его, тем более будет, что рассказать Эпкальму.

— Капитан прибыл³! — Раздавшийся голос, вытащил Сэлда из мыслей.

Он прижался к стволу и осторожно выглянул, рассматривая прибывших чёрных остророгих кабритэ́нов.

Рафспит затаил дыхание, ведь таких лошадей редко можно увидеть кому-то услуживающими. В придачу то, что этих свирепых зверюг ещё и подчинили, уже поражало воображение.

Их смольные шелковистые гривы, которые Сэлд мог хорошо разглядеть даже в полутьме, благодаря свету от огня и витающих шаров света лю́кспилей, закреплённых на палатках. Свирепые глазищи лошадей сверкали в ночи, а два острых рога в один ряд угрожающе поглядывали на встречающих их тенадасеров. Массивные копыта нервно тарабанили по земле. Сэлд невольно съёжился, представляя, что случится, если такое копыто прилетит по голове или по любой другой части тела. В лучшем случае можно отделаться переломом, а вот в худшем — лишиться жизни.

Он вспомнил о рассказах Жени и таинственных существах — единорогах, в которых верили во внешнем мире. На деле же внешнемирцы говорили о кабрите́нах, существах, обитающих в Зазавесье. Многие кувелы предполагали, что у бывших собратьев где-то на подкорке мозга всё же остались воспоминания о Родине, пусть и совсем незначительные; именно таким образом возникали их порой абсурдные легенды, что сильно утрировались и уводили от истины. Тоже происходило с большинством их мифических существ, о которых и по сей день слагали легенды.

Мысли и взгляд перехватили наездники. Прибывшие приспешники разодеты в привычные костяные «наряды». Внимание привлёк мускулистый и здоровый мужчина.

«Вот ты значит какой, капитан. Слухи, видимо, не врали», — подумал Сэлд, оценивая габариты верзилы.

Голову почти по самые глаза скрывал тёмный капюшон, а лицо закрывала маска с угольными клыками. Она и так выглядела устрашающе, а огромному мужику придавала некой свирепости на вид. Сэлду не хотелось бы с ним столкнуться в бою. На тёмном одеянии в качестве защиты выступали кости, походящие на рёбра, что закрывали грудь и живот. В сражении с тенадасерами сопротивленец не раз убеждался в прочности этой «брони», ведь пару раз вывихивал пальцы при ударе, а однажды и вовсе