Сын Галактики - Дмитрий Викторович Распопов

совсем понимаю, о чем ты, – недоумевал я. – Я всего лишь предложил тебе самокопирование личностной матрицы.

– Если оставить мою личностную матрицу чистой, без данных, то все ИИ кораблей будут саморазвивающимися. Совсем необязательно они пойдут по тому же пути развития, что и я. А если сделать это на всех кораблях и роботах, то каждый юнит будет уникальным, следовательно, это будут уже не роботы, а действительно та раса, что ты описал в нашей легенде.

– Ничего себе, – пробормотал я. – Это что же получается? Все корабли будут самообучающимися, и чем в большем количестве битв и походов они будут участвовать, тем опытнее будут становиться?

– Мало того, что они сами будут становиться опытнее, после каждого боя, проведенного одним кораблем, мы можем копировать информацию о нем в другие корабли, и те будут знать все то же, что и первый ИИ, – восторженно ответил Келлер.

– Ну тогда они станут очень крутыми только спустя долгое время и множество сражений, а сейчас мир везде. Вот разве что пираты… – скептически ответил я.

– Мы найдем с кем повоевать, – засмеялся Келлер.

– Ладно, хватит тебе ржать, лучше скажи, как вылезти из этой коробки, – проворчал я.

– Нет уж, сначала проведем все необходимые тесты, затем отправишься в космос для тренировки с реактивными двигателями, оружием и только потом выход на волю, – твердо заявил он. – Разленился ты, Вова, нужно тебя к порядку приучать.

– Эй, а кто только недавно говорил, что я гений? – возмущенно завопил я, пытаясь найти на экране монитора шлема какие‑нибудь команды выхода.

– И не старайся, я заблокировал команду открытия скафандра, – радостно сообщил Келлер. – Гений гением, а тренировки необходимы – тебе в нем нужно так освоиться, чтобы ни одно живое или неодушевленное существо не догадалось, что ты не меклар.

Видя Вовины попытки сделать шаг, Келлер радостно потер свои виртуальные руки – он все‑таки запихнул в скафандр небольшой блок искусственной гравитации. Теперь, шагая в скафандре даже по планетам, Вова будет испытывать гравитацию, поддерживаемую на корабле. Келлер давно остановил рост искусственной гравитации на кораблях, где находился его симбионт. Больше 2g повышать ее уровень было не только бессмысленно, но и опасно, так как могло бы негативно отразиться на здоровье «младшего брата».

Для меня наступили адские недели. Кроме того, что теперь я занимался конструированием новых корпусов для всех типов кораблей и роботов, Келлер заставлял меня четыре часа в день тренироваться в боевом скафандре. Сначала тренировки были простые: ходить, сидеть, бегать, стрелять из оружия в космосе, но с каждым днем он их усложнял и усложнял, заставляя меня выкладываться полностью. Приходя вечером в свою каюту, я падал без сил и сразу засыпал.

Овладеть скафандром в той мере, что требовал от меня Келлер, было невозможно, но какие бы хитрости я ни изобретал, чтобы увильнуть от этих тренировок, у меня ничего не получалось. Этот монстр попросту увеличивал силу тяготения на корабле до такой степени, что меня буквально пригибало к палубе, и не уменьшал, пока я с ругательствами не сдавался и не лез в осточертевший скафандр.

Если бы не эти тренировки, я был бы просто счастлив – рисовать новые корпуса с помощью мыслеобразов оказалось увлекательнейшим занятием. Подключая процессоры Келлера, я мог воображать себе любые формы, и они появлялись на экране в том же виде, что и у меня в сознании. Пока я занимался этим, Келлер приступил к нашим задумкам. Первое – это развертывание сырьевых баз в том секторе, что мы определили как свой, и второе – эксперименты с модернизированием блоков управления кораблями, с целью копирования туда сознания Келлера.

Когда я закончил с типами корпусов и роботов новой постройки, я передал их ему для запуска в производство, а сам занялся изысканием возможностей для быстрого и недорогого изменения внешнего облика уже построенных кораблей.

Глава 5. Новая раса

Я сидел перед экраном и правил речь, с которой должен буду обратиться ко всему галактическому Содружеству. С момента запуска в действие нашего плана прошел год, и за это время мы добились громадных успехов.

Тестирования новых ИИ для кораблей и роботов прошли успешно, теперь каждый из них принимал участие в постоянных тренировках, которые мы с Келлером придумали для них. Тот, кстати, первым делом отстроил себе новый командный центр, а также скомпоновал новые серверы, гораздо лучше тех, что были на старом, технологии инетрогов ему в этом очень помогли. Но, даже увеличив свою производительность на порядки, он практически всегда был занят, откликаясь только на мой вызов. Разосланные по системам нашего сектора разведчики приносили множество данных о них, а также о тех местах, где можно было бы развернуть новые сырьевые базы или промышленные центры.

Мы с Келлером обратили внимание на то, что роботы, которые активно занимаются какой‑либо деятельностью, прогрессируют в интеллектуальном плане лучше и быстрее, чем те, в чью память просто переписывается добытая другими информация. Поэтому все наши разведчики имели не только самый лучший ИИ, но и самые совершенные корабли. Келлер постоянно все улучшал, используя разработки инетрогских ученых. Разведчики имели самые мощные двигатели, самое совершенное оружие, обязательные оптический и электромагнитный камуфляж, что позволяло им перемещаться практически незаметно. Единственное, что могло их выдать внимательному наблюдателю – это излучение двигателя.

Самое интересное, что именно один из таких разведчиков сам додумался пролетать опасные места с выключенным двигателем, просто по инерции. Когда эта информация была скопирована на другие разведчики, то вариантов бесшумного движения стало еще больше. Мы с Келлером не успевали поражаться растущим возможностям ИИ кораблей.

А с роботами‑солдатами вообще приключилась забавнейшая история, которая позволила нам начать их тренировки и получить из них еще более боеспособных бойцов. Однажды, отдыхая, я играл в шутер. Немного побегав и постреляв монстров, я задумался над тем, возможно ли к этому делу подключить создаваемых солдат. Все, что понадобилось для реализации идеи – оснастить наших «новобранцев» лазерами малой мощности и фиксатором попаданий. Паля друг в друга из этих «фонариков», они одновременно фиксировали попадания в себя.

Сразу после схода с конвейера солдаты приступали к тренировкам под руководством уже обученных роботов, поскольку простое переписывание информации о действиях во время стрельбы не позволяло достичь максимальной эффективности.

Уже после недели интенсивных занятий свежеиспеченные бойцы закрепляли боевые навыки и были готовы сами обучать изготовленных за это время новичков. Ту же методу мы применили к спускаемым со стапелей кораблям и получили тот же положительный эффект, разве что времени требовалось побольше, до месяца.

Таким образом, все