Первичный крик - Артур Янов

Очень интересно в этой связи отметить, что среди индейцев племени сиу, где принято открыто выражать эмоции, процент раковых заболеваний очень низок; злокачественные опухоли практически не встречаются у представителей этого народа.

Литература по психологии изобилует книгами, посвященными психосоматической медицине. Мы находимся просто в неоплатном долгу перед пионером в этой области, Францем Александером, автором работ по символическому значению соматических заболеваний[12]. В мою задачу не входит освещение разнообразных типов психосоматических заболеваний и их значения. Достаточно будет отметить, что многие современные болезни, которые прежде считали чисто физическими, ныне следует трактовать в понятиях больного тела, подвешенного на крюк полностью больной системы; это тело, попади оно в бо

лее благоприятные условия могло бы функционировать совершенно нормально.

Когда ребенок еще мал, и его организм пока достаточно крепок, он может выдержать очень мощную защиту, сопряженную с весьма большим напряжением. Проходят годы хронического, постоянного напряжения, уязвимые органы и системы не выдерживают нагрузки и начинают отказывать. Только в тех случаях, когда люди готовы к тому, чтобы стать взрослыми, освободиться от своего детства, только тогда могут обрести они свободу быть взрослыми, то есть тогда, когда они здоровы ментально и физически. Таким образом, взрослость означает зрелость конечностей и телесных органов, также как и зрелость ментальную. (Личный рост означает рост и развитие цельной личности.) Одна очень низкорослая женщина начала расти после проведения курса первичной психотерапии, в ходе которой она почувствовала значение того, что осталась маленькой: «Я осталась маленькой, чтобы мой отец видел, что я — его маленькая дочка, которая ждет, что он будет заботиться о ней. Если бы я стала высокой он бы не понял (мне так кажется), что я все равно остаюсь его ребенком». Когда я работал обычным психотерапевтом, мне никогда не удавалось добиться такого результата.

Дополнительное подтверждение наличия зависимости между ростом и ментальным статусом пришло недавно из Университета Джонса Гопкинса, от ученого педиатра Роберта Близзарда. Выступая перед членами Детского медицинского центра графства (Лос–Анджелес, сентябрь 1969 года), он сказал следующее: «Многие педиатры считают пустой фантазией утверждение о том, что состояние психики может оказывать влияние на рост ребенка. Но это не пустая фантазия». Доктор Близзард в этой связи сказал, что у шестилетнйх детей, которые ростом не отличались от трехлетних, оказался сниженным уровень содержания гормона роста в крови. Доктор Близзард сообщил также, что многие из таких детей начинали быстро расти, когда их увозили из плохого домашнего окружения, даже если их определяли в сиротские приюты. В течение четырех—пяти дней после переезда у детей происходила нормализация уровня гормона роста, и в течение года многие такие дети прибавляли в

росте до десяти дюймов. Если детей после этого возвращали домой, то рост немедленно прекращался! Изучения условий жизни детей показало, что они были практически полностью лишены родительской любви. Иногда матери признавались даже, что просто ненавидят своих детей. Доктор Близзард утверждал, что единственный способ помочь этим детям — это их немедленное удаление из вредоносной домашней обстановки. Для остановившихся в своем росте взрослых я, со своей стороны, рекомендую первичную психотерапию.

Психосоматическая медицина часто кажется врачам слишком запутанной, так как, во–первых, больные сами часто даже не догадываются о своем психическом напряжении, а во–вто- рых, в повседневной жизни такого больного на момент посещения врача может не происходить ничего такого, что указывало бы на наличие такого напряжения. Примером может служить развитие инфаркта миокарда у, казалось бы, здорового и активного молодого человека. Врач может расценить это как следствие переутомления и сказать: «Вам надо успокоиться, ничего не принимать близко к сердцу и несколько умерить свою активность». Но именно такое поведение ускорит приближение следующего инфаркта, так как такой отказ от активности равнозначно способствует ослаблению защиты и усилению напряжения, что, в свою очередь, приводит к увеличению внутреннего психического давления. Таким образом, второй инфаркт станет следствием не переутомления, а, я бы сказал, недостаточного утомления. Если точнее, то второй инфаркт развивается потому, что пациенту не на чем сосредоточиться, чтобы облегчить напряжение. Вероятно ранняя смерть, которая постигает ушедших на пенсию сравнительно молодых людей, тоже обусловлена резким исчезновением защиты, созданной рабочими нагрузками.

Врач может рассудить, что различные жалобы и проблемы, с которыми к нему пришел данный больной, не являются по своей природе психосоматическими, так как на момент осмотра у пациента нет никаких признаков эмоциональной травмы. Но вполне возможно, что симптом, с которым врач сталкивается у этого больного, является результатом накопленного напряжения. Необходимость периодически определять уровень

напряженности больного диктуется возможностью таким образом понять и предупредить развитие многих заболеваний. Высокий уровень продолжительного напряжения может привести к гормональным нарушениям, а это, среди прочего, может привести к плачевным следствиям — расстройству телесного здоровья. У нескольких больных, которые до проведения первичной терапии страдали гипотиреозом, излечились после сеансов. Когда он и отменили прием гормонов щитовидной железы, то у них, в отличие от предшествующего опыта такого рода, не происходило усугубления симптоматики гипотиреоза.

Я полагаю, что невроз, как один из потенциальных факторов развития телесного заболевания, должен рассматриваться в каждом случае. Блокировать чувства — это то же самое, что подавить какие‑то аспекты физиологической активности организма. Мне редко приходилось встречать соматически здоровых невротиков. Недавно проведенные исследования, например, показывают, что люди с повышенным уровнем тревожности больше подвержены вирусным заболеваниям. Я предвижу, что наступит такое время, когда медицина больше не будет расколота на соматическую (внутреннюю) и ментальную (психиатрия) медицину. Этот раскол заставил соматическую медицину иметь дело исключительно с телесными расстройствами, а психиатрию с расстройствами душевными, без отчетливого понимания, что эти расстройства являются проявлениями конфликта, охватившего целостную психобиологическую систему. В понятиях первичной теории существует очень небольшая разница между душевными расстройствами, например, фобиями, и расстройствами телесными, например, головной болью. Симптом — это не более чем извращенный способ, каким организм пытается разрешить возникший конфликт. Для того, чтобы целенаправленно и специфично лечить расстройство, необходимо вникнуть в многочисленные фрагменты человеческого существа и бытия. Не следует забывать, что любой симптом, каким бы специфичным он ни был, встроен в систему целостного организма. Лечить язву желудка или депрессию, забыв об остальном, это значит пренебрегать истинными причинами развития болезни. Это отнюдь не означает, что симптомы не надо лечить и устранять, но простое облегчение симпто

мов — это паллиативный, хотя и удобный, подход к лечению больного.

Исчезновение СИМПТОМОВ

На фоне проведения первичной психотерапии действительно исчезают многочисленные и разнообразные симптомы — тики, язвы, фригидность, головная боль, половые извращения и т. д. — но то же самое можно сказать и о многих других типах и видах лечения. Но одно очень важное отличие заключается в том, что при проведении первичной терапии симптомы, как внешние проявления болезни, исчезают в последнюю очередь. Это контраст по сравнению со стандартной психотерапией. Я помню, что когда я работал психотерапевтом и не занимался первичной терапией, то мне часто удавалось довольно быстро сглаживать неприятные симптомы. Возможно, это происходит оттого, что врач, практикующий стандартную психотерапию, обеспечивает больного достаточным количеством выходов, через которые пациент может сбросить избыток напряжения — при этом происходит улучшение самочувствия и восстанавливается обычная работоспособность. В первичной психотерапии, поскольку в ней искусственные выходы устраняются, симптому поначалу могут даже усугубиться, так как больной лишается второстепенных методов защиты, не успев до конца пройти курс лечения. До тех пор, пока остается хотя бы часть нереального восприятия собственной личности, до тех пор, пока существует расщепление сознания, до тех пор будут сохраняться и симптомы. Симптомы исчезают, как правило, к тому времени, когда больной готов закончить курс первичной психотерапии.