Брачный договор - Дженнифер Пробст

Но ничто не трогало его глаза, ум и сердце так, как здешние вершины. Ник скептически улыбнулся этой банальной истине, с которой успел сжиться.

Он еще долго смотрел на горы, перебирая в мыслях осложнения с женой, с контрактом и с Конте, но так и не пришел ни к какому решению.

В его раздумья вторгся звонок мобильника. Ник нажал кнопку соединения, даже не проверив, кто звонит:

— Алло?

— Ники?

Он ругнулся про себя.

— Габриэлла… Что тебе нужно?

— Нам надо увидеться, — сказала она после некоторого молчания. — Обсудить кое-что очень важное, а по телефону я не могу.

— Я сейчас у реки. Приходи, если хочешь, завтра ко мне в офис.

— Ты на пристани?

— Да, но…

— Еду. Встречаемся в десять.

И в трубке раздались гудки.

— Мать твою! — не выдержал Ник.

Он быстро прикинул, как можно поступить в данной ситуации, напомнив себе, что всегда вправе уйти, но затем почувствовал укол вины. Наверное, Габриэлла до сих пор не может простить ему, что он так резко разорвал их отношения. И может, ей не терпится на прощание закатить скандальчик. Ник был наслышан о склонности женщин выяснять отношения «до конца» и об их пунктике насчет соперничества. Габриэлла, очевидно, локти себе кусает оттого, что он «достался» не ей, а Алексе. Он решил дождаться ее, выслушать все ее претензии, а потом извиниться и дальше жить своей жизнью.

Габриэлла явилась через четверть часа. Ник смотрел, как она вылезает из серебристого «мерседеса» с откидным верхом и идет к нему уверенной, небрежной походкой, словно приглашает окружающих мужчин поглазеть на нее. Он отстраненно восхитился ее плоским животом, выглядывавшим из-под коротенькой черной футболки, — в нем поблескивало колечко пирсинга. Низко сидящие на бедрах джинсы украшал тонкий черный ремешок. Ее черные сапожки на небольших каблучках громко хрустели по гальке.

Наконец Габриэлла приблизилась и капризно надула винно-красные губы.

— Ник! — Она одарила его пламенным взглядом, хотя ее тон остался равнодушным. — Рада встрече.

— Ну, в чем дело? — кивнув, нетерпеливо спросил Ник.

— Мне нужен твой совет. Косметическая фирма «Лэйс» предложила мне заключить контракт.

— Супервыгодная сделка. Поздравляю, Гэби. И в чем проблема?

Она наклонилась ближе, и на Ника повеяло дорогим ароматом «Шанели».

— Контракт на два года, но мне придется перебраться в Калифорнию. — Она невинно расширила изумрудные глаза, источавшие неприкрытое желание. — Но мой дом здесь. К тому же я терпеть не могу ментальность «Спасателей Малибу».[18] Я всегда оставалась упертой фанаткой Нью-Йорка, так же как и ты.

Ник сразу уловил, откуда ветер дует.

— Решай сама. Между нами все кончено. Я теперь женат.

— У нас с тобой все было по-настоящему. И ты, наверное, испугался этого, потому и схватился за первую попавшуюся юбку, которой мог бы помыкать.

Ник покачал головой. Его неожиданно захлестнула печаль.

— Извини, но это совсем не так. Мне пора.

— Постой!

Только что Габриэлла стояла в шаге от Ника — и вдруг кинулась к нему на грудь, обвила руками шею и стала тереться бедрами о его ширинку.

Боже…

— Я скучала, — прошептала она. — Ты же помнишь, как нам было хорошо вместе! Женат ты или нет, а я хочу тебя нисколько не меньше. И ты меня хочешь!

— Габриэлла!..

— Я тебе сейчас докажу!

Она притянула его голову к себе. У Ника в распоряжении была всего секунда, чтобы принять решение. Оттолкнуть Габриэллу, к чертовой матери, и буквально соблюсти все условия контракта? Или воспользоваться возможностью проверить, так ли сильна его тяга к жене?

Мысль об Алексе проплыла мимо и стала удаляться. Ник напрягся и попытался отступить, но в нем вдруг подал голос бес-искуситель и стал нашептывать, что его жена — фикция, мимолетный призрак, который может разбить его исстрадавшееся сердце. Бесенок напомнил Нику, что ничто в жизни не вечно. А с Габриэллой он сможет забыться. Уж она-то будет его помнить. И поможет ему раскрыть глаза на его брак!

Ведь по правде-то никакого брака и нет…

Словом, Ник решил воспользоваться возможностью и приник к губам Габриэллы, терзая их, как бывало прежде. Его сразу заполонил ее вкус, а она неистово гладила его спину, словно призывая Ника немедленно потащить ее в машину и взять прямо там. И тогда он в скором времени избавится и от своей неудовлетворенности, и от тоски по другой…

И Ник почти поддался соблазну, но неожиданно пришел к странной мысли.

Он сейчас действует на автомате. Когда-то он и вправду впадал в столбняк от этой женщины, но нынешняя вялая эрекция не шла ни в какое сравнение с той сногсшибательной реакцией, которую Алекса вызывала в нем простым прикосновением. Вкус Габриэллы вдруг показался ему неприятным, ее груди не напрягались в его ладонях, а слишком острые бедра вонзались ему в тело.

И еще он понял для себя, что Габриэлла не Алекса и никогда не станет Алексой. Ник не захотел мириться с этой дилеммой.

И отстранился.

Габриэлла не сразу восприняла его отказ. Ее красивое лицо на миг исказила неприкрытая ярость, но она тут же совладала с собой. Ник начал неловко бормотать извинения, но Габриэлла не дослушала его.

— Что-то здесь не так, Ник. Что-то не вяжется. — Она горделиво выпрямилась. Ник прекрасно знал, насколько продумано каждое ее движение, чтобы произвести наиболее драматический эффект. И эта черта тоже очень отличала ее от Алексы. — Позволю себе высказать предположение на этот счет. Ты был вынужден так скоро жениться ради бизнеса, а она подошла по всем статьям. — Увидев, как изумился Ник, Габриэлла рассмеялась: — Она дурачит тебя, Ники! Ты не выпутаешься из этого брака без ребенка или отдашь ей чертову уйму денег, что бы она тебе ни наплела! И наихудший из кошмаров обернется для тебя явью. — Она брезгливо скривила губы. — Попомни мои слова, когда твоя жена вдруг заявит тебе: «Ой, мы, кажется, недоглядели!» — Габриэлла пошла к машине, но, взявшись за ручку двери, обернулась: — Удачи! Я еду работать в Калифорнию, но, если вдруг понадоблюсь, звони.

Она ловко скользнула в салон «мерседеса» и укатила, а у Ника по спине пробежал холодок недоброго предчувствия. Тем не менее он чем угодно мог поклясться, что Алекса вне подозрений и что она никогда не попытается заарканить его ради денег. Кто выходит замуж за миллионера и просит ничтожный заем в сто пятьдесят тысяч? Габриэлла просто разозлилась из-за того, что не смогла удержать его…

Ник вспомнил о поцелуе и поморщился. Первым его побуждением было немедленно забыть о случившемся. Но тогда он рисковал утратить доверие жены. Нет, он скажет ей, что встречался с Габриэллой на людях, она сама напросилась на поцелуй, а теперь уезжает в Калифорнию. И все дела. Он все спокойно разъяснит жене. Алексе нет причин его ревновать. Возможно, она немного позлится, но поцелуй, в конце концов, не самое большое прегрешение…