Ворона для Царя (СИ) - Попова Елена

Эта новость стала для меня настоящим ударом. Я так привыкла к девчонкам, мы были одной командой и в школе и за ее стенами. Тоня была нашим вождем, на которого мы ровнялись, за ней мы были готовы идти куда угодно, и только благодаря ей мы всегда держались вместе.

Первое время они с Марыгой навещали нас после уроков, рассказывали, что в вечерке учиться куда лучше, чем в обычной школе, потому что там учатся только три раза в неделю, а еще там полно таких же оторв как они, и Тоня с Марыгой быстро сколотили там свою банду. Новую банду… Посиделки у Тони тоже прекратились, так как девочки все свободное время проводили с парнями. Одним словом моя веселая школьная жизнь длилась совсем недолго, и стала серой и унылой как раньше…

Мы с Машей держались вместе, остальные - сами по себе. Наша сплоченная банда распалась, и никто даже не попытался ее сохранить.

* * *

Всю последнюю неделю зимы стояла очень классная погода: солнце и легкий морозец. В пятницу Маша предложила съездить в центр на большую горку, и я с радостью поддержала ее идею. После уроков мы договорились с ней сбегать до дома пообедать, переодеться, взять линолеум, и встретиться у остановки в половину третьего.

Пока отпирала дверь, слышала, как дома звонит телефон. Зашла в квартиру, споткнулась о какие-то коробки, расставленные по всей прихожей, и, с недоумением глядя на них, прошагала на кухню в обуви.

- Алло?

- Людочка, детка, у меня к тебе очень большая просьба. Выручи, пожалуйста, - тараторила мама. – Меня вызвали на операцию, и я не успела прибираться в коморке (так мы с ней называли комнату-слад) там осталось только вымыть пол и вытереть пыль, а еще нужно выбросить коробки с хламом. Сможешь всё это сделать?

- А зачем? – не понимала я.

- Люсь, помнишь, я тебе рассказывала, что у Жоры проблемы после подставы на дороге, - тихо говорила мама. – Там все очень-очень плохо! Они его без квартиры оставили, и я предложила ему временно пожить у нас.

- Пф, нормально! – возмутилась я. – А у меня забыла спросить, хочу ли я, чтобы какой-то мужик жил в нашей квартире!

- Люсь, ну я же не могу оставить их на улице, верно? Они поживут у нас не больше месяца, а потом что-нибудь придумают.

- Они? – переспросила я.

- Жора и его сын, ну, помнишь, я тебе про него как-то рассказывала. Да ты наверняка его знаешь, раз учились в одной школе. Люсь, может, и тебе повеселее будет, правда?

- Еще не легче, - закатила глаза я.

- Доченька, очень тебя прошу, пойди навстречу. Им сейчас и так очень сложно, и кроме нас податься некуда. Давай поможем хорошим людям?

- Ладно, мам, - вздохнула я. – Но только один месяц!

Пришлось позвонить Машке и отменить поездку на горку. Поела пюре с сосиской, включила музыку и принялась за уборку. В коморке управилась меньше чем за полчаса, затем сделала три ходки до мусорных баков, приняла душ, зашла в мамину комнату, включила в розетку фен, и заметила на ее столике конверт из фотосалона. Я как-то сразу не придала ему значения, и только когда я почти досушила волосы, меня осенило: там же фотки с маминого дня рождения!

Выключила фен, взяла конверт и села на кровать.

- Что же за Смирнов сегодня поселится в нашей квартире, - сказала вслух я, и вытряхнула фотографии из конверта.

Мама в вечернем платье с пышным букетом роз, мама целуется с Жориком, тетя Света с мамой танцуют, мама принимает подарки от коллег, а когда я взглянула следующее фото, в груди резко защемило, да так сильно, как будто сердце проткнули отверткой. Фотография выпала из трясущихся рук.

- Нет, нет, не может быть! Мне просто померещилось, - дрожащим голосом шептала я. – Потерла глаза, похлопала себя по щекам, как будто только что на фото мне причудился сам чёрт, сидящий с моей мамой за одним столом.

Собралась с духом, подняла с пола фото и еще раз взглянула на него. И вопреки всему святому, что есть на белом свете, рядом с моей мамой сидел… Царёв.

Я схватила остальные фотографии, наивно ожидая увидеть на них кого-нибудь другого, ну того самого парня по фамилии Смирнов, что учился со мной на одной параллели, ведь мама говорила, что у Жорика фамилия Смирнов! Она говорила Смирнов! Смирнов! Смирнов! О Цареве не было и речи! Тогда какого черта он делал на ее дне рождении? Может, он сын ее коллеги, или подруги, друга, ребенок главврача, или сынок какой-нибудь маминой одноклассницы. Да пусть он будет кем угодно, но только не сыном Жоры! Но на всех фото Царь был рядом именно с Жорой и моей мамой. И больше никого из детей за столом не было… Ни я, ни Юрка не пошли на мамин день рождения, а зря… О том, что Царь сынок маминого Жоры, я могла бы узнать гораздо раньше и очень многое изменить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я рванула на кухню, потеряв по пути полотенце, в одних трусах добежала до телефона, набрала номер ординаторской, и пока шли гудки, молилась, чтобы мама была еще на работе. Но вежливый голос в трубке сообщил, что она ушла десять минут назад…

- Эта тварь не переступит порог моей квартиры! – сквозь зубы проговорила я. - Только через МОЙ ТРУП!

Быстрыми шагами пошла в свою комнату. Выдернула из шкафа серый спортивный костюм, быстро надела его, побежала в комнату, которую я час назад вылизала до блеска,  с ноги открыла дверь и начала крушить в ней все, что попадалось на глаза: стащила с кровати покрывало и швырнула его в коридор, следом за ним полетели подушки, накрахмаленное одеяло, простынь, книги с полки, которые остались от папы, горшок с цветком пролетел до самой кухни и разбился об обеденный стол. В этот момент открылась входная дверь и из прихожей послышались мамины оханья.

- Боже мой, что здесь произошло?..  Люда, доченька, что случилось?

Мама держалась за голову, глядя на постельное белье, которое было в земле, книги, и осколки от горшка. За ней с точно таким же ошарашенным лицом стоял Жорик, а за Жориком Царь, испепеляющий меня взглядом. А я точно так же смотрела на него.

- Как знал, когда мы подъезжали к твоему дому, что это не к добру, - сказал он.

Глава 27. Как на ладони

- Я еще раз повторяю, пускай убираются из нашей квартиры! – прокричала я. – Мне всё равно, куда они пойдут, ночевать в подъезде, в машине, на улице, да пусть катятся прямиком в преисподнюю, мне ПЛЕ-ВАТЬ!

- Люда, как ты ведешь себя? – осуждающе покачала головой мама. - Тебе не стыдно? Они же всё слышат! – мама кивнула на приоткрытую дверь ее комнаты.

- А я не буду осторожничать в выражениях. Пусть твой Жорик знает, кого он воспитал! – из моих глаз вырвались слезы. - Пусть знает, что его сын отрезал мне волосы! Пусть знает, что он вытравил меня из школы! Что он со своей стаей еще совсем недавно поджидал меня возле подъезда, чтобы снова поиздеваться! – расплакалась я. - Зачем я говорю это тебе в третий раз? Неужели ты еще не поняла, что им не место в нашем доме!

- Я обещаю, что Жора поговорит с Максимом и он больше никогда тебя не тронет. Клянусь!

- Скармливай свои обещания кому-нибудь другому! – крикнула я. – У меня уже давно нет к тебе ни капли доверия… Мам, хоть раз в жизни наступи себе на горло, сделай так, как я тебя прошу. Скажи им уйти.

- Люсь, ну я же не знала, что Максим и есть тот парень, из-за которого ты перешла в другую школу. И я не знала, что у сына Жоры фамилия матери, понимаешь. Я же ни в чем перед тобой не виновата.

Я больше не могла кричать, не было сил. Я пыталась достучаться до неодушевленного предмета, пустого места.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Или они, или я, - глядя на нее сквозь слезы, твердо сказала я.

Мама помолчала несколько секунд, тяжело вздохнула и закатила глаза.

- Люсь, дай нам несколько дней, и мы что-нибудь обязательно придумаем.

Я больше не могла это слушать. Выбежала из ее комнаты, влетела в свою, захлебываясь слезами, кидала в сумку первые попавшиеся тетрадки и учебники, затем быстро переоделась в джинсы и свитер и пошла в прихожую. Наступила на осколок от горшка и ногу пронзила дикая боль. В ту секунду показалось, что всё окружающее в этой квартире пытается меня добить.