Брешь - Алекса Мун

не пара и это все полнейший абсурд, но я хочу поставить этот момент на паузу притворяясь, что я до сих пор сплю.

— Я хочу тебя, больше не могу терпеть. Знаю, не спишь.

Его слова опережают дерзкие действия всего лишь на какое-то ничтожное мгновение.

Я даже распахнуть глаза не успеваю, как внутри ощущаю ноющее давление. Арон проводит пальцами по складочкам, раскрывая меня для себя и заставляет прогнуться, чтобы оказаться еще глубже.

— Ах… — не в силах больше притворяться, завожу руку назад и зарываюсь пальчиками в короткие волосы.

Возле губ появляется большой палец. Он очерчивает их и поникает внутрь. Впускаю. Обхватываю палец, посасывая. Ласкаю языком загрубевшую подушку.

— А с членом так сделаешь? — парень тихо смеется кусая мочку, засасывая вместе с сережкой.

Свободная рука накрывает грудь. Арон прижимает меня к себе и начинает трахать. Быстро. Дерзко. Как он любит.

Замечая, что я замираю в его руках, замедляется.

— Тебе не нравится?

Молчу. Выпускаю изо рта его палец.

— Я хочу услышать правду, Лера? Как ты хочешь? Для меня это важно. Хочу почувствовать как ты кончаешь. Это как наркотик для меня.

— Медленнее… — еле выдавливаю из себя, сгорая от стыда. Хотя не только от стыда сгораю. Все эти откровенные разговоры здорово заводят. — Глубже…

— Медленно — без проблем. Но глубже, — с заминкой добавляет: — ты же там не одна.

— Маленький срок. Ты никому не навредишь.

Арон осторожно начитает раскачиваться во мне, пуская по телу ток.

— Так?

— Да… да… — хватаю ртом воздух.

Не знаю, чувствует ли он эти мелкие разряды, которые прошибают мое тело или нет, но я их точно чувствую.

Рука на груди оживает, а мужские губы застывают на шее.

Я теряю голову, перестаю контролировать себя. Перехватываю его руку и накрываю ей клитор. Показываю еще одно чувствительное место. Показываю как нравится мне. Управляю его пальцами.

— Сучка, — слышится довольное рычание и его толчки становятся смелее.

— Арон…

То есть я хотела сказать «О Боже»…

Похоже голос разума дал сбой.

— Нравится? — шипит над ухом змей искуситель.

— Нравится…

— Кончишь для меня?

— Да… да…

И я это делаю. Взрываюсь чувственным оргазмом на мелкие частицы. Мне кажется, я даже перестала слышать стук собственного сердца, которое до этого бешено билось.

— Блядь, Лера!

Похоже его «финиш» происходит только из-за моего «финиша». Арон не планировал так быстро кончать.

Его огромная грудная клетка быстро бьется об мою спину и я очень отчетливо слышу как тарабанит его сердце. Как сперма толчками изливается во мне.

Его пальцы до сих пор по инерции ласкают чувствительную точку продлевая удовольствие, заставляя бесконечно дрожать в крепких руках.

— Я хочу чтобы ты уехала со мной на родину. В Грецию.

Обязательно было портить такой момент?

— Ты же знаешь, что я не поеду…

— Знаю. На всякий случай решил поинтересоваться. Вдруг ты сейчас в хорошем расположении духа?

Идиот!

Теперь мне смешно. Какой же он…

— Но я хочу, чтобы ты знала, — продолжает парень, освобождая меня от порочной близости, — Я был бы счастлив, если бы ты согласилась. Тебя здесь ничего не держит. Тебе понравится Торони.

— У тебя там дом? — поворачиваюсь к нему, укрываясь одеялом.

— Да, родительский. Оставили в наследство.

Арон откидывает одеяло в сторону продолжая разглядывать меня. Ему нравится мое тело, я успела это заметить. Но от пристального внимания, хочется прикрыться. У меня нет комплексов. Но когда тобой начинает любоваться двадцатипятилетний парень, становится не по себе.

— Что случилось с вашими родителями?

— Яннис не рассказывал? Удивительно.

— Яннис обычно не многословен.

— Нашего отца настигла карма, он погиб в автокатастрофе со своей любовницей. Так мать узнала, что отец ей не верен.

— О Боже…

— Яннис знал о похождениях отца. Тогда, мальчиком, я был глубоко удивлён, мягко говоря… ведь отец не подавал ни малейших признаков. Мать умерла от горя, так как она любила до беспамятства отца. Никто даже и подумать не мог, что он изменяет. Всю мою короткую жизнь пока я был с ним знаком, отец нам с Яннисом твердил, что кроме семьи нет ничего важнее. Это самое главное, что должно быть у человека. Мы с Янисом самые близкие люди и должны всегда заботиться друг о друге невзирая ни на что.

Арон замолкает и перекатывается на спину. Мне вдруг захотелось его как-то успокоить. Льну к нему, укладывая голову на каменную грудь.

— Мне было восемь когда я стал сиротой. Яннис естественно взял надо мной опеку. На могиле матери клялся, что никогда не оставит меня одного. Его клятва длилась ровно десять дет. Когда мне стукнуло восемнадцать, Яннис уехал устраивать свою жизнь здесь. У него кстати неплохо вышло. За семь лет он стал большим дядькой с отличным прессом денег в кармане, но вот обещания он свои не сдержал. Хотя… поначалу, когда у них все завязалось с Ольгой… я был правда счастлив за него. Я даже был готов забыть всю ненависть к нему.

— Неужели Яннис был жестоким старшим братом?

— Не то слово, Лера, — ухмыльнувшись, запрокидывает голову вверх. — Он лупил меня за плохие отметки.

— Я не верю в это! Яннис самый добрый человек которого знаю.

— Мой отец тоже ни разу в жизни не подал виду, что изменяет. За те восемь лет которые я с ним прожил, он был примерным семьянином, заботливым мужем. Достойным отцом, который вкладывал в наши головы правильные мысли. Возможно, если бы я не был так привязан к матери, я бы, как и Яннис простил его.

Не укладывается у меня в голове личная драма парня. Глядя на него, мне казалось это Арон способен на жестокость, измены, неправильно расставленные приоритеты. А оказалась…

— Яннис добр к тебе потому что ты ему важна. Я думал он спит с тобой. Казалось все до безобразия просто. Он беспрекословно выполняет наставления отца. Даже начал вести двойную жизнь. А оказалось все куда сложнее. Ты его друг. Вот почему он дорожит тобой.

— Хорошо… Яннис плохой брат, а ты тогда хороший?

— Нет, Лера! — тихо смеется. Его смех отдаёт горечью во рту. — Я еще хуже. Но во мне есть один изъян. Поэтому я хочу увезти вас отсюда.

Его рука опускается на мой живот и начинает гладить его.

— На родине мне проще уберечь вас.

Глава 31

Слова Арона въелись под кожу. Они казались такими честными, такими искренними. Я поверила его словам. Во мне осела мысль, что парень стал бы отличным отцом, хотя пока что это только мысль. Ощущение…

Я не знаю как мне быть…