Коварство и любовь - Линда Уиздом

Откусив первый кусочек, она оценила остроту приправы.

– Странно, но почему-то пицца всегда успокаивающе действовала на меня. Сразу после развода, когда мне становилось плохо, я заказывала большую пиццу. То, что я не могла съесть с вечера, я доедала на завтрак. Мне казалось, что пицца и шоколад помогли мне не сойти с ума в тот период. – Она намотала полоску сыра на палец и отправила ее в рот.

Джош побоялся вступить в разговор, потому что до сих пор всякий раз, когда он касался ее развода, она замыкалась в себе. Он выжидательно молчал.

Лорен смотрела в сторону, как будто на стене было написано что-то важное.

– Рон – один из ведущих детективов в городе. Ему достаточно взглянуть на место преступления, и он каким-то шестым чувством понимает, что произошло. Неудивительно, что у него такой высокий уровень раскрываемости. Он никогда не брал работу на дом и никогда не жаловался, что какое-то дело поставило его в тупик. Самые трудные случаи только вызывали у него азарт. Он просто был уверен, что ответ однажды придет к нему. Он мог справиться с любой трудностью. То, что ему были нужны другие женщины, просто было продолжением его подлинной сути, и он не видел в этом ничего плохого. – Она машинально сняла гриб со своего куска пиццы и положила в рот. – Он был холодным аналитиком до того вечера два года назад, когда на меня напали.

Лорен подняла взгляд, чтобы увидеть его реакцию.

– Ограбление или избиение? Или все вместе? – Он старался говорить спокойно, хотя сердце его болезненно сжалось.

Она покачала головой.

– И избили, и ограбили, но, кроме того, изнасиловали. Этот был один из тех, кого Рон арестовал. Он вышел из-за какой-то юридической ошибки. Одной из первых ошибок Рона. Не пошло на пользу приговору и то, что подсудимому пришлось провести три дня в больнице из-за полученных травм. Рон объяснял, что этот тип шел за ним с пушкой, и ему пришлось защищаться. Я думаю, подонок понимал, что с Роном ему не справиться, поэтому он выбрал меня. Он напал на меня на стоянке, когда я поздно ночью выходила из морга. – Лорен поднесла руку к лицу. – У меня был сломан нос и одна скула, обычные порезы и разрывы.

Джош выругался.

– Рон посчитался с ним?

– Рону сказали, что он не имеет права заниматься этим делом, раз это касается близкого ему человека. Меня привезли на «скорой помощи» без сознания, и я почти сутки не знала, что происходит, – рассказывала она отстраненно, как о ком-то постороннем. – Но я слышала, что Рон пришел в бешенство, когда обо всем узнал, и кричал, что убьет негодяя. Нашлись свидетели, так что преступника довольно быстро взяли. Его привели ко мне вместе с контрольной группой, и я без труда его опознала. Было предъявлено обвинение, дело пошло в суд, а он в тюрьму. Конец истории. – Лорен развела руками.

– Нет, не конец. Это, может быть, конец истории для насильника, но не для его жертвы. Вы обращались за консультацией?

Впервые в ее глазах появилась злость.

– Я врач, Джош. Я прекрасно знаю, что нужно делать. Да, я проконсультировалась. Дана нашла мне специалиста. Она сказала, что не сможет лечить меня, потому что мы подруги и ее опыта не хватит, чтобы оказать мне необходимую помощь. Я присоединилась к группе, выслушала бессчетное количество страшных историй и начала выкарабкиваться.

Джош был уверен, что понял, в чем проблема.

– Но Рон не смог справиться с этим, да?

Лорен сделала глубокий вдох. Она продолжала выковыривать из пиццы кусочки грибов и класть в рот.

– Он пытался игнорировать тот факт, что меня изнасиловали. Понимаете, если бы меня не изнасиловали, он бы не упустил арестованного. Получался замкнутый круг. – Она отламывала маленькие кусочки пиццы и жевала их. – Потом он решил, что я сама виновата, что это я спровоцировала его. Что я была слишком вызывающе одета или сказала что-то двусмысленное. К счастью, у меня хватило ума понять, что он выдумывает ерунду, иначе я бы превратилась в запуганную маленькую мышку. Я выслушивала от него, что моя рабочая одежда слишком сексуальна, что я не должна допоздна задерживаться на работе, потому что это привлекает маньяков. Он звонил мне на работу во внеурочное время, чтобы проверить, там ли я, потому что вообразил, что я ему изменяю.

– Придумал удобную замену правды, – тихо сказал Джош.

Лорен кивнула.

– Так намного проще. Вначале я пыталась не обращать внимания, думая, что в конце концов он поймет, что не прав. А он подал на развод. Пошли слухи, что после изнасилования я стала нимфоманкой, и у него лопнуло терпение. – Она коротко рассмеялась. – Моя рабочая одежда сексуальна? Вы видели меня в зеленой хирургической форме. Вы можете ее назвать сексуальной?

Он ответил, не задумываясь:

– Честно говоря, да. Ваша зеленая форма смотрится сексуально, но это потому, что я вообще нахожу вас сексуальной, и все, что вы надеваете, выглядит на вас сексуально. Если вы спросите, считаю ли я, что вы намеренно носите вызывающую одежду, чтобы провоцировать мужчин, я отвечу: нет. Вы никогда не задумывались над тем, что Рон не справился с ситуацией, потому что ничем не мог вам помочь? Ведь если бы он не упустил арестованного, ничего бы не случилось.

– Я думаю, что, если бы не это, Рон нашел бы какую-нибудь другую причину. Он хотел развестись со мной до того, как у меня лопнет терпение и я вышвырну его. Мы оба знали, что к этому идет. Он просто первым сделал решительный шаг.

– И при этом бросил вас в трудную минуту. Он не остался с вами во время вашего выздоровления, и поэтому вы считаете его негодяем, – догадался Джош.

– Да, Рону трудно было все это понять. У меня закончился контракт, и я решила подыскать новое место. Когда я узнала о здешней вакансии, то поняла, что это то, что мне нужно, и ухватилась за нее. – Не отдавая себе отчета в своих действиях, она потянула «молнию» на платье вверх, пока высокий воротник не закрыл ее горло. – Рон теперь может не пропускать ни одной женщины, с которой сталкивается, что он, я не сомневаюсь, и делает, а я наконец могу спать без кошмаров. Могу пройти ночью по стоянке без приступов страха и могу встречаться с живыми мужчинами в закрытых помещениях. С мертвыми у меня проблем никогда не было.

Лорен принялась за новый кусок пиццы, словно еще не утолила голода. Джош подумал, что так ей легче, чем смотреть на него и пытаться понять его реакцию. Он глядел на свои руки с крепко сцепленными пальцами, лежащие перед ним, и представлял себе, как бы он задушил эту мразь, напавшую на Лорен.

– Вы начали с кем-нибудь встречаться, прежде чем переехали сюда?

Она покачала головой. Высохшие волосы упали ей на щеку, так что он не видел выражения ее лица.

– В то время мне было спокойнее погрузиться в свои исследования. Никто не пристает, не нужно улыбаться, если этого не хочется. Для меня это было лучшее лекарство. – Лорен медленно подняла голову и встретила его взгляд. – А она каким-то образом узнала все эту печальную историю. По крайней мере то, во что Рон хотел заставить поверить окружающих. Особенно то, что я ему изменяла.