Космическая одиссея - Avadhuta

меня, склонись предо мной, стань моим рабом. И ты обретёшь власть над другими рабами. Так устроен мир. Правитель — это всего лишь самый главный раб. Пока ты не примешь, что являешься рабом, ты не сможешь командовать другими рабами. Потому что свободный человек — свободен от всего общества. У него есть власть только над собой. А власть над другими требует признания иерархии, где ты просто не можешь быть на вершине. Всегда найдётся кто-то выше тебя. Например, я. Так что прими мою власть над собой и обрети власть над миром. Повторяй имя моё, и спасёшься.

Взгляд Апофиса метался в бреду. Он уже не понимал, что я говорю ему, хотя я знал, что эти слова навечно останутся в его памяти.

— Амонет! Амонет, где ты? — Начал он призывать свою царицу.

— Её здесь нет. Она отдалась Сокару. Ведь это именно она предала тебя.

— Нет!!! Амонет, любовь моя!

— Твоего бога зовут Имхотеп. Помни об этом.

Наконец, я оставил морально раздавленного червя погружаться в собственные кошмары, после чего пошёл в комнату отдыха. У меня есть ещё полчаса, чтобы посмотреть телек.

Обратно в госпиталь я вернулся, когда диагностическое заклинание показало угасание жизненных функций. Тут присутствовали Джек и доктор Фрейзер. Минут пять назад гуауд потерял сознание, и они смогли пообщаться с личностью его носителя, пообещав устроить похоронную церемонию и отправить его душу в рай. Сейчас же червь пришёл в себя и сверкнув глазами прошептал:

— Помогите.

— Нет. — Безжалостно ответил Джек.

— Сосуд…

— Нет.

— Мне очень страшно. — Выдавил из себя Апофис.

— Веруй в меня и спасёшься. — Напомнил ему я.

В ответ он последний раз сверкнул глазами и забился в агонии. И в этот момент я ощутил, как от Апофиса пошёл сильный поток Бахиони. В последний миг жизни он уверовал в меня. Поток был даже сильнее, чем от моих самых фанатичных последователей. Что ж, значит эта драма продолжится. Я незаметно накинул на Апофиса заклинание, удерживающее душу, и продолжил безучастно наблюдать за происходящим.

— Гуауд мёртв. — Диагностировала доктор. — Но носитель ещё жив.

В палату вошёл Дэниел, несущий какой-то древнеегипетский хлам. Он расставил эти предметы, и начал говорить что-то на древнеегипетском. Закончив, он дал вольный перевод данного текста.

— Я сказал ему, что погребальная фигурка впитает его последний вздох и отправит его душу обратно в Египет.

Через минуту сердце человека остановилось, и он помер.

— Вот это я и называю дикими варварскими верованиями. — Прокомментировал я. — Сейчас его душа стоит рядом с телом, и недоумевает, почему он всё ещё здесь, а не вместе со своей семьёй.

— Ты можешь видеть его душу? — Удивился Дэниел.

— Конечно. И посмотрите, что вы наделали. Вместо того, чтобы доверить его душу настоящему богу, вы поклоняетесь бездушным идолам. Этот кусок глины не способен ничем помочь умершему. Вы просто дали ему надежду, а потом разрушили её, погрузив душу в беспросветную тьму отчаяния. Так что когда гуауды воскресят его, страдания этого человека усилятся тысячекратно. Вы этого добивались?

— Я… я хотел успокоить его. — Начал оправдываться Дэниел.

— Благими намерениями выстлана дорога в ад. Вы отрицаете веру в меня, и при этом сами верите в совершеннейшую чушь.

В палату вошёл Тилк.

— Время пришло. — Провозгласил он. — Мы открыли врата.

— Отлично. — Потёр руки я. — Ладно, счастливо оставаться, а я пошёл.

С этими словами я взмахнул рукой, и сдерживавшие Апофиса путы распустились. После этого я схватил его за правую ногу, сдёрнул с кровати и пошёл в сторону зала врат, таща тело за собой. Оно билось головой об углы и застревало в проходах, но мои рывки продолжали двигать его вслед за мной.

— Ты что творишь? — Возмутилась доктор.

— Это тело принадлежит мне. Генерал Хаммонд согласился с этим. Так что вас не касается, что я делаю с ним. Я обещал отдать это тело Сокару, но не уточнял, будет ли оно к этому моменту одним куском.

Протащив труп Апофиса по коридорам, я оказался в зале врат. Тилк шёл за мной, и его грудь распирало чувство глубокого удовлетворения. Как я его понимаю.

— Генерал Хаммонд, благодарю вас за гостеприимство. — Бросил я, проходя мимо местного начальства и Ток’Ра. — На переговорах с Сокаром я дам ему понять, что моих друзей лучше не трогать. Всего хорошего.

На этом я прошёл во врата, всё так же волоча труп за ногу. На выходе меня встречали обеспокоенные джаффа и мой клон из чакры. Я, естественно, не стал бросаться в портал не глядя, а пустил вперёд разведку.

— Джаффа, кри! — Выкрикнул я, сверкая глазами. — Отведите меня к Сокару. Быстро!

Смертные забегали из стороны в сторону, изображая бурную деятельность. К вратам тут же подогнали шаттл, в который я и забрался, таща труп на буксире. Джаффа на такое моё отношение к богу только таращили глаза.

Через пять минут я влетел в ангар хаттака. Встречал меня сам Сокар в окружении десятков своих воинов.

— Кто ты? — Спросил он, наблюдая за тем, как я старательно выковыриваю застрявшее тело из шаттла. Наконец, я дёрнул посильнее, и тело обрело свободу, отделавшись свёрнутой шеей.

— Я Имхотеп, бог знаний и архитектуры. Склонитесь предо мной, ибо я истинный бог.

К удивлению Сокара, все его джаффа и даже подчинённые гуауды опустили оружие и встали на колени. Я опять использовал магию, заставляя окружающих думать, что именно мне они всегда и служили. Маленькое, почти незаметное внушение резко поменяло расклад сил.

— Арестуйте его. — Указал я на Сокара, за одно магией отключая все его побрякушки. — Привяжите к кресту в моём тронном зале. И помогите мне отнести это тело туда же.

— Что? Не слушайте его. Это я ваш повелитель! Приказываю вам убить его.

Но все вопли бывшего повелителя остались без ответа. Джаффа быстро скрутили его, приложив сапогами по морде лица, а потом потащили вслед за мной.

— А ничё тут у тебя, стильно. — Похвалил я вкус Сокара, оформившего свой тронный зал в золотых и красных тонах с мрачным освещением. С помощью чакры стихии Земли я создал из переборки корабля крест. — Привяжите его туда. — Указал я своим новым подчинённым. — А это бросьте тут. — Изуродованное тело Апофиса замерло перед троном, на который я только что уселся.

Я сформировал заклинание исцеления и начал наблюдать за его работой. Души обоих умерших были рядом, так что через пять минут Апофис и его носитель были живы, здоровы и молоды.

— Проснись, отец. Ты уверовал в меня, и я исполнил своё обещание. — Апофис раскрыл глаза, осмотрелся и поднялся на ноги, ещё раз изучая