Точки над I - Джей Браунелл

Алек села за стол и мы последовали ее примеру. Она и Джиллиан сидели рядом. Это был первый раз, когда я увидела их вместе. Алек казалась уверенной и хладнокровной. Непринужденная легкость Джиллиан, с которой она вернулась из круиза, сменилась тревожным напряжением. Одна из них могла потерять все, у другой же ничего не оставалось.

- Кому это известно лучше, чем мне? Но, прошу, скажи мне, что он может сделать? Помни, что в его маленьком мире я уже давно мертва.

Джиллиан схватила Алек за руку. Она наклонилась к ней, пока их лица почти не соприкасались.

- Хватит! Это не игра. Эта история разрушит карьеру Патрика. Ты думаешь, он позволит тебе сделать это?

- Патрик ничего не может мне позволить или не позволить. Это моя жизнь. Не твоя. Не Патрика Брента. Моя. Я могу делать с ней то, что захочу.

Джиллиан покачала головой.

- Но не это. Он уничтожит тебя.

Алек откинулась на спинку стула.

- Все, что он может сделать, это отказаться признать меня. Но я привыкла к этому от этой семьи.

Джиллиан вздрогнула. Она встала и начала нервно мерить шагами террасу. Алек наблюдала за ней, пока не потеряла интерес, затем перевела взгляд на океан. Она казалась безмятежно спокойной, по сравнению со своей тревожной матерью. Наконец, Джиллиан повернулась к Алек и посмотрела на нее своими испуганными зелеными глазами.

- Почему сейчас? Почему именно сейчас?

Было ли это совпадением, что история вышла в свет Рождественским утром? Двадцать пять лет назад в этот же день другой заголовок объявил ее мертвой. Я не хотела верить, что Алек лежала в моих руках прошлой ночью и знала, с какими заголовками выйдут сегодняшние газеты. Алек подошла к столу и наполнила стакан апельсиновым соком. Она выпила полстакана, пока мы смотрели на нее. Я задержала дыхание, когда Алек повернулась к своей матери.

- Потому что ты пожертвовала мной ради сына Патрика.

Джиллиан дернулась от этих тихих слов как от удара.

- Я не жертвовала тобой. Я хотела, чтобы ты росла свободной от Брайана. Патрик сказал мне...

Алек оборвала ее безжалостным смехом.

- Свободной от Брайана? Боже мой, как, после всего, что случилось, ты могла думать, что это вообще возможно? Нет, Джилл, я помню. Я помню Брайана. Я помню, что я ненавидела его. Я помню все.

Джиллиан молча смотрела на Алек. Казалось, она была спокойной.

- Ты не помнишь всего.

На губах Алек играла улыбка, когда она вплотную приблизилась к Джиллиан.

- Я помню, что муж, которого ты оплакивала двадцать пять лет, ненавидел тебя. Господи, как же он нас ненавидел. Как ты могла оставаться с кем-то, кто не переносил даже одного твоего вида?

Джиллиан молчала. Она не могла воспользоваться своим единственным оправданием без того, чтобы не дать Алек узнать, что она оставалась с ним только из-за нее. Она уже была осуждена и приговорена в глазах своей дочери. То, что Алек считала непростительным, было единственным выбором, который могла сделать Джиллиан.

- Что я не помню? - спросила Алек, когда стало понятно, что ее мать не собирается оправдываться.

Рейнер подошел к Джиллиан. Он опустил руки на ее плечи, словно пытаясь защитить.

- Нам нужно поговорить о Патрике, а не о прошлом. Что случилось тогда...

- Твой муж знает о том, что случилось той ночью? - спросила Алек, обрывая моего отца. - Ты сказала ему правду или он знает только версию Брент?

Джиллиан повернулась и зарылась лицом в грудь моего отца. Рейнер крепко прижал ее к себе. Холодные голубые глаза встретили взгляд Алек.

- Я знаю правду.

Со своего кресла я смотрела как Алек вопросительно подняла бровь.

- Неужели, Рейнер? Я впечатлена. У тебя, должно быть, невероятные способности. Я могла бы поспорить, что к этому времени даже Джиллиан верит в версию Патрика о той ночи. Она, наверняка, хотела бы, чтобы той ночью все вышло совсем по-другому.

Джиллиан развернулась к Алек. Ее лицо было бледным, а глаза такими же безумными, какими были в тот день, когда я впервые ее встретила.

- Зачем ты это делаешь?

Алек молча смотрела на них несколько долгих секунд. Она не двигалась, но язвительная улыбка, с которой она говорила с моим отцом, медленно сходила с ее лица. Она развернулась и подошла к краю террасы, ее глаза наблюдали за бесконечной голубизной сливающихся вместе неба и океана. Пока мы напряженно ждали, я знала, что не хочу слышать то, что она собирается сказать.

- Ты позволила ему приставить тот пистолет к моей голове.

Джиллиан покачнулась, словно эти тихие слова были ударом в лицо. Алек повернулась к ней и я видела, что хотя они были разделены только несколькими сантиметрами красной плитки,  между ними была пропасть.

- Я не могла остановить его, - дрожащим голосом прошептала Джиллиан.

- Ты даже не пыталась, - холодно ответила Алек.

- Я сделала все, что могла, - голос Джиллиан окреп. Она не просила понимания.

Алек не была впечатлена.

- Нет, именно этого ты не сделала. Ты должна была уйти отсюда.

Джиллиан смотрела на Алек с пониманием.

- Ты винишь меня, да?

- А ты можешь сказать, что тебя не в чем винить?

- Да.

Алек прошлась по террасе. Она поставила свой стакан на стол. Ее взгляд скользнул по мне и Рейнеру, словно не замечая нас. Для них обеих мы сейчас не существовали. Они были совершенно одни, глядя в лицо единому демону, который преследовал их во сне и наяву в течении двадцати пяти лет.

- Ты так никогда и не поняла. Я понимала, даже в пять лет я понимала. Кто-то должен был умереть в ту ночь. Нам повезло, что это был он.

Мы смотрели как ее глаза стали отстраненными, что означало, что она ушла в свои воспоминания. Алек сжала руки в карманах своих джинсов. Она казалась такой маленькой и одинокой. Потерянные серые глаза смотрели куда-то мимо нас, в прошлое, которое всегда было рядом.

- Совсем как мамочка, - тихо сказала она. - Это были его последние слова мне. Совсем как мамочка. Наверное, я слышала эти слова миллион раз от него. Думаю, это только правильно, что они стали последними его словами мне.

Алек снова ушла в себя, вероятно, слушая в воспоминаниях как ее отец ругает ее теми словами, которые должны быть комплиментом. Она тряхнула головой и ее глаза прояснились. Она остановила свой взгляд на Джиллиан и ее голос стал твердым и холодным, когда она заговорила. Глаза Алек сузились, пока темные события прокручивались в ее голове.

- Я не знаю, как долго я спала, прежде чем вы пришли в мою комнату той ночью. Я часто думала, что для тебя эти часы, должно быть, казались вечностью.

Алек перевела взгляд на моего отца.

- В книгах сказано, что она была жестоко избита той ночью. По крайней мере, здесь они правы. Он сделал это до того, как они пришли в мою комнату, так что я хотя бы была избавлена от этого зрелища. Ее лицо было все в синяках и кровоподтеках. На ней была надета только ночная рубашка и кровь была повсюду. На ее руках и лице, его рубашка и руки были забрызганы кровью. Он бросил ее на мою кровать. Я была на...