Идеальные каникулы смерти - Шарлин Харрис

— Ты говоришь об этой вкусненькой маленькой горничной? Да. Она помнит только то, что я хочу, чтобы она помнила. Я больше не собираюсь ее беспокоить. — Он сделал шаг вперед. На нем были старые джинсы, поношенный спортивный джемпер и фуражка с длинным козырьком, обожаемая местной шпаной. Все это очень походило на вещи, болтавшиеся на веревке во дворе дома соседа Анни Ван Дорн. — Она сыграла свою роль.

— Я не понимаю…

— Я решил выманить тебя сюда, предложив приманку, от которой ты не смогла бы отказаться. Такой приманкой был я. Почти живой и невредимый. Ты должна была приехать ко мне. Потому что из-за тебя мое лицо маячило повсюду. Я не мог и близко подойти к самолету или теплоходу. Ты должна была приехать сюда. Только так мы могли побеседовать. — Он скрестил руки на груди. — Нора, ты должна заткнуться и забыть о моем существовании.

— Теперь я могу это сделать… потому что ты нашелся.

У нее кружилась голова. Эту сучку Молли она выгонит. Это решено. Керки убедятся в том, что Нора действовала из самых лучших побуждений. Распутав эту загадку и лично вернув их сына домой, она станет королевой кабельных новостей. Никто и никогда не подвергнет ее авторитет сомнению.

— Я не нашелся. Миру пора забыть обо мне. Заняться какой-нибудь другой трагедией.

— Но я не понимаю…

Джейсон улыбнулся. С его зубами было что-то не так. В уголках его полных свежих губ притаились маленькие заостренные клыки.

— А-а… — протянула Нора.

— Женщина, которая меня создала… Она меня покинула. Ей не понравилось внезапное внимание. Она прибыла на Синт-Питер кормиться. Я ей понравился, поэтому она сделала меня… таким же, как она. Не просто мертвым. Но ты повсюду разместила мои фотографии. Ты беспрестанно обо мне говоришь. Мне пришлось прятаться среди холмов, в глуши. Я жил, питаясь крысами, бродячими кошками, кроликами. Так дальше не пойдет, Нора. Из-за тебя я голодал. Я едва не отдал концы. Я хочу уехать в места, изобилующие прекрасными юными существами, исполненными жизни. В Лас-Вегас, Лондон, Нью-Йорк. А значит, ты должна оставить меня в покое.

Губы Норы снова зашевелились. Происходящее нравилась ей все больше. Это сулило изменить историю человечества. Согласиться на все его условия, но каким-нибудь образом заполучить его фото, записать его голос… Ее собственный фотоаппарат лежал на столе. Она украдкой на него покосилась.

— Конечно. Я согласна. Я остановлюсь. Я больше никогда не буду о тебе говорить.

— Пусть для разнообразия мир поговорит о тебе, — улыбнулся Джейсон.

— Сегодняшний выпуск «Шоу Молли Белайсл» посвящен смерти Норы Дэр. — Молли устремила в объективы камер свой фирменный стальной взгляд. — Минул месяц со дня ее смерти. Нора Дэр шагнула навстречу смерти из гостиничного номера на Синт-Питере, куда она прибыла в поисках ответов на вопросы в деле об исчезновении американского юноши. И сама стала темой расследования. Что это было? Самоубийство, вызванное безудержным стремлением удерживать интерес зрителей к своему расследованию? Или убийство, совершенное кем-то из островитян, жаждущих отомстить за урон, нанесенный туристическому бизнесу? На какой стадии находится полицейское расследование? Возможно, полиция вовсе не стремится разыскать убийцу отважной журналистки? Не переключайтесь!

Зазвучала музыка, на экране появилась заставка с фотографией Молли. Она стояла на фоне собственного логотипа, уверенно и решительно склонив голову набок.

В Лас-Вегасе охотник, некогда бывший Джейсоном Керком, с улыбкой выключил телевизор и отправился в казино. Ему удалось пробраться на теплоход, идущий из Виллемштадта в Панаму, где он понемногу пил кровь членов экипажа, не привлекая к себе внимания, и постепенно добрался до Америки. Его фотография исчезла из выпусков новостей, а его волосы стали черными. Жизнь, или, если точнее, жизнь после жизни, была хороша. Люди никогда не присматривались к нему чересчур внимательно, если только он сам не уделял им пристальное внимание. А потом они все забывали. Или умирали.

В Мэрисвилле, что на Синт-Питере, Анни Ван-Дорн тоже смотрела телевизор. По ее спине пополз холодок, и она содрогнулась. Эта госпожа Дэр явно была не в себе. Она потерла маленькую ссадину на горле, которая заживала необычайно долго. В последнее время она едва держалась на ногах от усталости. Но теперь ей стало немного легче, и она перестала видеть в своем саду зловещие тени, которые одновременно пугали и непреодолимо манили ее к себе.

В Лос-Анджелесе Хоуп Керк встала с дивана и щелкнула пультом, погасив экран телевизора. Она открыла бутылку пива любимой Джейсоном марки, вошла в его комнату и, сев на кровать, выпила полбутылки. Она смотрела на фотографии на стенах, награды за спортивные победы и дипломы научных конференций… Это было все, что осталось от жизни ее мальчика. У нее больше не было слез. Она прикончила пиво и отправилась в постель. Гэри уже спал. Она калачиком свернулась рядом с мужем. Приснится ли ей сегодня Джейсон? Ночные кошмары, в которых Джейсон умолял ее помочь ему выбраться из ловушки, прекратились в ту ночь, когда умерла Нора Дэр. Джейсон больше не приходил во сны Хоуп. Она никак не могла решить, проклятие это или благословение.

Л. А. Бэнкс

УВИДЕТЬ — ЗНАЧИТ ПОВЕРИТЬ

Л. А. Бэнкс, лауреат премии «Рассказчик года» за 2008 год, написала более тридцати пяти романов и двенадцать повестей в самых разнообразных жанрах и под разными псевдонимами. Она загадочным образом мигрирует между такими жанрами, как любовный роман, женская проза, детектив и триллер и, разумеется, паранормальные явления. Она окончила университет в Уортоне, Пенсильвания, после чего получила степень магистра изящных искусств в Темпльском университете. Теперь она живет и работает в Филадельфии, являясь профессиональной писательницей. Вы можете посетить ее веб-сайт www.vampirehuntress.com

Порт-Артур, Техас… Наше время

— Я думаю, милая, тебе необходимо отдохнуть. Может, возьмешь отпуск? — предложил шериф Мур, нервно теребя поля своей шляпы. Он сидел на низком диванчике, наклонившись вперед и раскачивая шляпой между коленями. В крошечном трейлере было нестерпимо жарко. — Это то, чего хотела бы твоя мама. Я был ее другом и знаю это наверняка.

Хорошенькая девушка в шортах, майке и шлепанцах, сидевшая в кресле с цветастой обивкой, ничего не ответила. Закрыв глаза и скрестив ноги, она кончиками пальцев массировала виски. Шерифу было очень тяжело видеть ее в таком угнетенном состоянии. Ребенок Эммы Атуотер должен был жить иначе. Ее длинные пряди волос падали вниз, словно ширмой закрывая прелестное лицо. Но ему незачем было видеть его выражение, чтобы осознавать, что она, по всей вероятности, обиделась. Он понял это по тому, как напряглись ее плечи, как она застыла на несколько секунд, а затем медленно и осторожно выдохнула.

Большой вентилятор в окне служил единственным источником шума на протяжении затянувшейся неловкой паузы. Похоже, все, что он делал, — это втягивал сквозь порванную сетку комаров и гонял по крошечному тесному пространству внутри трейлера густой влажный воздух. Кубики льда таяли в изнуренном жарой стакане с лимонадом и тихонько позвякивали при каждом движении руки. В августе в Техасе стояла просто убийственная жара. Шериф с болью в сердце осознавал, что если его собеседница не в состоянии позволить себе включить кондиционер и оплатить счет за электричество, то об отпуске тем более не может быть и речи.

Он огляделся и с виноватым видом прикусил нижнюю губу. Шериф Мур был слишком стар для таких разговоров, его истрепанные нервы их не выдерживали. Но, несмотря на семидесятилетний возраст, он не мог уйти на пенсию. Всем необходимо оплачивать счета… Все же эта девочка, похоже, оказалась в тупике. Другие сейчас развлекались на каникулах, проводя время на пляжах и отдыхая от занятий в колледже. Малышка Эммы никогда ничего подобного не делала. Во всяком случае, он такого не помнил.

Он в отчаянии провел рукой по седым волосам и содрогнулся, ощутив, насколько то, что от них осталось, пропиталось потом и прилипло к голове.

— Я понимаю, что сейчас всем тяжело, — сказал он, пытаясь уточнить свое предыдущее высказывание. — Я просто подумал, что если бы вы с братом смогли ненадолго куда-нибудь уехать, возможно, сменить окружение, то ты… э-э… почувствовала бы себя лучше, и тогда нам удалось бы поговорить.

— Ральф работает. Он не может все бросить, даже если бы я и решилась позволить себе эту поездку.

— Но, может, твой брат… Может, он мог бы тебе помочь… Хотя он и уехал отсюда, я знаю, что он тебя любит… и хочет быть рядом, чтобы, куда бы ты ни поехала, с тобой все было в порядке.

Джессика так устала, что у нее даже на досаду сил не осталось. Она подняла голову и несколько мгновений смотрела на старика. Постоянное патрулирование улиц, вне всякого сомнения, стало фактором, ответственным за красновато-коричневый оттенок его обветренной кожи. Его выцветшие голубые глаза затуманились от переживаний и жары. Бедняга выглядел так плохо, что ей показалось: он вот-вот откинет копыта. Его форма была покрыта пятнами от пота, особенно подмышками и там, где пивное брюшко туго натянуло пуговицы.