Проблемный мужчина (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

В отличие от "Лилу", где всё было срежиссировано и спланировано, в "Сарите" была тёплая, уютная атмосфера, которая сближала людей. В "Лилу" люди приходили за гастрономическим опытом. В "Сариту" — за опытом общения. И этому помогали блюда в домашнем стиле. Гости заказывали множество маленьких тарелок, и каждый мог попробовать всего понемногу.

Чем больше я работала в "Сарите", тем больше я её любила. Тем больше я её хотела.

Я начала верить в то, что идея Веры показать мне ресторан таким образом была гениальной. Даже если бы меня наняли сюда благодаря моему опыту, я бы не смогла увидеть эту сторону бизнеса, я бы не удостоилась чести узнать "Сариту" так близко.

Это был подарок. И я планировала использовать его по полной.

— Кайа?

Чёрт.

Я забрала свои слова назад. Все до единого. Это был не подарок, а разоблачение, к которому я была не готова. И это было немного унизительно, учитывая, что я была су-шефом в одном из лучших ресторанов в городе, а сейчас на добровольных началах вытирала столы в конкурирующем ресторане.

— Что ты делаешь? — голос Киллиана звучал обескуражено.

Я заткнула прядь вьющихся волос за ухо и повернулась к нему.

— О, привет, шеф.

Наши улыбки дрогнули. Моя из-за унижения, а его из-за того, что он не мог понять, что означает тазик с посудой в моей руке и тряпка, свисающая из кармана моего фартука.

— С каких пор ты тут работаешь? — сказал он строго, его брови сдвинулись, а выражение лица сделалось обеспокоенным.

— Я, эм, тут не работаю.

Его взгляд упал на тазик с грязными тарелками у меня в руке.

— Я вижу это несколько иначе.

Откашлявшись, я решила, что лучше сказать правду. Хорошо, серьёзный разговор. Я не смогла бы так быстро придумать, что соврать, поэтому честно призналась во всём:

— Я хочу "Сариту", — выпалила я, и тут же возненавидела себя, как только эти слова повисли в воздухе между нами.

Я почувствовала себя беззащитной, уязвимой. Я хотела пойти и спрятаться в кухне и не выходить, пока Эзра не даст мне работу.

— Я имею в виду, я хочу должность шеф-повара. Вера, эм, тренирует меня, чтобы я могла получить её.

— Вера? — спросил он, его голос звучал ещё более озадаченно, чем раньше. — Моя Вера?

— Ага. Она единственная Вера, которую я знаю.

Он язвительно посмотрел на меня.

— Она ничего об этом не говорила.

О, чёрт. Я знала, что она хотела сохранить это в тайне, но я теперь уже не могла отвертеться. Или придумать что-то правдоподобное — поверьте, я пыталась.

Я никак не смогла бы внятно объяснить, что я делаю здесь, притворяясь мойщиком столов в свой единственный выходной. Оставалась только правда. Она была вполне понятна. По крайней мере, для меня.

Хотя можно было придумать, что грязная посуда — мой фетиш. Киллиан мог бы мне поверить. Или хотя бы не стал задавать так много вопросов.

О, Киллиан, привет. У меня нездоровая одержимость грязными тарелками. Есть что-то такое в жирных тарелках... Я работаю над этим, но я, кхм, ещё слаба.

Можно было бы посмотреть, как он убегает от меня из ресторана, чтобы больше никогда не общаться. Или пристально смотрит мне в глаза.

Да, лучше было сказать правду.

— О, я просила её никому не говорить, — почти правда.

Его взгляд снова упал на тарелки.

— Я понимаю, почему.

Оставив тазик на столе, я сделала шаг к нему и оглядела зал. Неожиданно меня накрыло паникой. Если Киллиан уже обнаружил меня, скоро всё сообщество должно было узнать, что я задумала.

Хотя, может быть, я слишком много о себе возомнила, и люди не были настолько одержимы мной, как я этого боялась. Но они все были сплетниками. Каждый из них. Поэтому никому нельзя было доверять.

Даже моему бывшему боссу.

— Она заставила тебя мыть столы?

Я одарила его полуулыбкой.

— На прошлой неделе она заставила меня обслуживать столики.

Ласковая улыбка растянулась у него на лице.

— Она злая.

— Я полагаю, злой гений. И её план работает.

— Да? Ты чувствуешь, что готова взять "Сариту"?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Его тон мне не понравился. В нём слышалось, что я даже близко не готова. Стараясь не смотреть на него, я выдала ему ещё порцию правды — правды, которой он не заслуживал, но похоже я не умела врать.

— Нет, ещё нет. Но она хочет, чтобы я оценила ресторан в целом, и начала с зала. Я уже поняла, что работает, и что надо исправить. Я познакомилась с персоналом и системой работы ресторана. Если у меня есть шанс получить эту работу, то чем больше я знаю о нём, тем лучше я справлюсь.

Его улыбка снова стала искренней.

— Знание — сила.

— Да! Именно так. Я хочу знать об это месте больше, чем Эзра.

Он сложил руки на груди.

— Не думаю, что это возможно. Эзра контролирует всё как маньяк. Но ты можешь в итоге впечатлить его, а это случается не часто.

Я пожевала свое колечко в губе, раздумывая над следующим вопросом, пока он не вылетел у меня изо рта без моего разрешения.

— Думаешь, у меня есть шансы? Будь со мной честен.

Его тело покачивалось из стороны в сторону, пока он обдумывал мой вопрос. Я ожидала немедленного ответа, и его неуверенность заставила меня пожалеть, что я вообще раскрыла свой глупый рот. Я хотела поймать свои слова из воздуха и проглотить их.

Наконец, он нагнулся вперёд и сказал:

— Ты офигенный шеф, Кайа. Это бесспорно. Но ты вспыльчивая, и Эзра попытается сделать всё возможное, чтобы не нанять очередного буйного эго-маньяка. Эта работа выведет тебя из себя. Сильно. Тебе надо научить справляться с ней, чтобы не закатывать сцен и не привлекать внимания Эзры.

Его слова точно ударили мне в живот. Я бы проворчала что-нибудь грубое, если бы он не был прав.

Проблема была в том, что все повара были наглыми и вспыльчивыми. По крайней мере, большинство из нас. Чёрт, да он сам был королём среди наглых и буйных.

— Также, — добавил он, а я сжалась в ожидании того, что он собирался сказать дальше. — Ты часто пережариваешь рыбу.

Я закрыла лицо руками и простонала:

— Мне не надо было тебя спрашивать.

Он легонько ударил меня кулаком по руке.

— Эй, не расстраивайся. Исправь эти две вещи, и Эзра будет дураком, если не наймёт тебя. Я буду рад сказать ему это.

Его замечание придало мне смелости, я убрала руки от лица и опять осмелилась спросить его:

— Ты бы сделал это?

Он улыбнулся.

— Ты хороша, Кайа. В этом месте ты станешь офигенной, чёрт побери. Но тебе надо контролировать свои эмоции, — он указал на меня пальцем. — И твою рыбу.

После того, что он сказал про меня и "Сариту", мне было проще проглотить его критику.

— Я справлюсь с этим.

— Да, чёрт побери, ты сможешь.

— Спасибо, шеф.

— Нет проб... — он оборвал сам себя, осознав что-то. — Уайетт знает?

Он уже знал ответ.

— Пожалуйста, не говори ему.

— Кайа...

— Пожалуйста, Киллиан. Я хочу сама ему сказать. Но пока я всего лишь играю в эту работу. Эзра ещё даже не вернулся. Я не знаю, наймёт ли он меня или вакансия останется открытой, или он наймёт кого-то ещё. Я расскажу Уайетту... но не сразу... Мне надо больше времени.

Он нахмурился, и в животе у меня всё перевернулось, когда я вспомнила о том времени, когда он был моим боссом.

— Если он спросит...

— Напрямую, — быстро вставила я. — Если он напрямую спросит про меня и "Сариту", я знаю, что ты не сможешь ему соврать. Я просто прошу, чтобы ты не заводил об этом разговор.

Он покачал головой.

— Хорошо, ладно. Я не буду заводить об этом разговор.

— И с Эзрой тоже, — он сощурился, и я быстро добавила: — Пожалуйста?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он тяжело и страдальчески вздохнул.

— Ну ладно. Хорошо. Я могу уважать твоё решение. Хотя, я ещё поговорю со своей невестой. Ей следовало рассказать мне.

— Она помогала мне, — настаивала я.

Он издал горловой звук, и на мгновение мне показалось, что он собирается поспорить со мной, но к нему подошёл какой-то мужчина и похлопал его по плечу.