Отринутый от святыни (СИ) - Мамаева Татьяна

В первый раз это случилось во время разговора с Мередит. Мия задала ей вопрос про мистера Брауна и её накрыло воспоминание подруге о бале. После первого танца Мистер Браун проводил Мередит до накрытого стола, на котором стояли напитки.

— Кажется, Мия отошла куда-то, — разочарованно сказала Мередит.

— Тогда я могу пригласить тебя ещё на один танец? — спросил Себастьян, игриво наклонив голову.

— Так же нельзя делать, — ответила Мередит, смеясь. — Что подумают люди? Тебе стоит пригласить какую-нибудь другую девушку.

Когда она допила свой стакан с вином, он взял её руку и положил себе на предплечье, увлекая её в центр зала.

— Все на нас смотрят, — прошептала Мередит.

— Даже если весь мир будет наблюдать за нами, я всё равно буду танцевать с тобой.

Она не стала говорить Мередит о том, что она увидела, как и не сказала Джеку о том, что услышала его громкие мысли за спиной, когда шла к конюшне. Он обещал себе, что пойдёт за ней, если она будет отсутствовать слишком долго, несмотря на то, что ему потом придётся выслушивать упрёки от неё в свою сторону.

— Мия, ты должна доверять мне, я на твоей стороне, — сказала миссис Миллс, заметив, как мрак начинает растворяться, освобождая место солнечному свету.

— Я знаю, — сказала Мия, отряхивая своё платье от грязи и пыли. — Мне пора.

— Куда?

— Меня приглашают на прогулку.

Миссис Миллс удивлённо посмотрела на неё. Мия вышла на улицу, жмурясь от солнца и вдыхая в себя чистый воздух.

— Полагаю, это мне не нужно, — сказала она, оглядывая свои руки, на которых извивались, как черви, длинные черные тени. Через несколько мгновений они растворились.

— Миссис Миллс, у вас случайно нет с собой немного трав и земли с могил наших предков? Не хочется опаздывать на встречу.

Тётя без слов достала из кармана платья мешок и протянула его Мие, которая высыпала его содержимое себе в руки.

— Я знаю, вы недолюбливаете моего отца, но организуйте ему достойные и хорошие похороны, — сказала она и закрыла глаза.

Хор вернувшихся к ней голосов оглушил её, но она не спускала глаз с открытой красной двери перед собой, за которой стояли окутанные тенями лошади, запряженные в призрачную карету. Дверь кареты была любезно открыта высоким существом, одетым в рваный смокинг и высокий цилиндр. Его глазницы были пусты, а губы были зашиты, но она знала, что он улыбается.

*

Карета остановилась напротив высокого белого храма, стены и окна которого утопали в густом тумане, а крыша, возглавленная покосившимся крестом на шпиле, тянулась к ночному небу, затянувшемуся грозными тучами. Над распахнутыми парадными дверями находилось большое круглое окно, от центра которого расходились полоски витражного стекла. Её сопровождающий, сидящий на месте кучера, не сдвинулся со своего места.

Мия замялась, по привычке остановившись на ступеньках, ведущих ко входу, чтобы прочитать молитву. Отмахнувшись от обычая прошлого, она переступила порог храма, освещая его убранство своим пульсирующим сиянием. Между входом и алтарём были расположены пустующие скамьи, разделённые на две сектора просторным проходом в центре. Алтарь, стоящий в центре галереи в передней части помещения, был разрушен. На возвышении, облокотившись об аналой, стояло безликое существо, в человеческом обличие, одетое в черную пасторскую рубашку и белый воротник.

— Для чего этот маскарад? — спросила Мия, прочистив горло.

— Это? — эхом донесся до неё ответ, в котором переплеталось множество голосов. Демон развёл руками. — Это твоя работа. Видишь ли, сталкиваясь со мной, люди видят лишь воплощение своих страхов наяву. Разрушенный алтарь — тоже твоих рук дело, последствие твоей злости.

На переднем сидении появилось две девушки. Одна из них сидела, уткнувшись лицом в ладони. Её длинные, рыжие волосы, заплетённые в косу, свисали со спины. Рядом с ней сидела женщина постарше, склонив голову, она тихо молилась со смиренным выражением на лице. Мия помнила этот день, когда они в последний раз переступили порог этой церкви, за несколько дней до того, как маму положили в больницу.

Тогда она не могла выбросить из головы то, что мамы скоро не станет. Несмотря на то, что эта мысль казалась ей безумной и нереальной, она чувствовала, как её сердце разбивается снова и снова, разлетающимися осколками задевая её нутро. Тупая, тянущая боль не покидала её ни на секунду, строя перед глазами картину неизбежного будущего. Она выпрямилась и нащупала мамину руку, напоминая себе о том, что она всё ещё здесь. Мама улыбнулась, сжимая ладонь дочери, и тихо прошептала:

— Помолись со мной.

И они молились, каждый о своём: Мия просила чуда, а мама молила о прощении и вечной жизни после смерти.

Стены церкви начали разрушаться, наполняя воздух пылью и щепками, витражные стёкла разлетались на осколки, осыпая покрытый трещинами пол. Мия почувствовала дуновение ветерка, растворяющего в воздухе призраки девушек. На том месте, где они сидели, появилась могильная плита, на которой начала прорисовываться надпись.

"Элизабет Марш"

Из-под земли начали вырастать другие плиты, заполняя собой пустое пространство вокруг Мии, на них высвечивались имена знакомых ей людей: Джон Миллс, Мередит Уилсон, Энн Миллс, Ева Уокер… Она остановила свой взгляд на могиле отца.

— Ты убил его, — прошептала она.

— Ты знала, что попав в прошлое, он начал отлавливать беспризорных и бедных детей и продавал их? — прозвучали за её спиной голоса. — Я задержал его в мире теней, чтобы узнать у него информацию о происхождении твоей матери, а погубили его воспоминания о загубленных им душах. Я не убиваю, Мия. Я раскрываю людям глаза на их страхи, решение о смерти они принимают сами.

— Этим кладбищем, заполненным знакомыми мне людьми, ты хочешь напугать меня?

— Пожалуй, мне нужно повториться. Это твоя работа, ты сама провоцируешь свои страхи. Ты злишься на создателя, обвиняя его в смерти твоей матери и во всех муках и страданиях, выпадающих на судьбы людей. Отсюда эта разрушенная церковь, как воплощение твоего гнева на него. — На плечо Мии упала тяжёлая ладонь. — Но в глубине души ты просто боишься. Боишься того, что он существует. Как жить, если судьбы людей принадлежат этому жестокому мучителю? А это кладбище… тут, я думаю, не стоит вдаваться в подробные объяснения. Ты чувствуешь на себе ответственность за их жизни и боишься того, что станешь причиной их смерти. Я просто пригласил тебя для разговора о твоей силе, а всё остальное ты сделала сама.

Мия с трудом отвела взгляд от могил, окружающих её и повернулась к демону, заставляя себя посмотреть на него.

— О чём ты хотел поговорить?

— Я хочу предложить тебе сделку. Я хочу узнать кто ты, чья сила течёт в твоей крови. Взамен, я дам твоей подруге возможность проскальзывать во времени.

Он протянул к ней руку и разжал кулак. На его гладкой, не отмеченной линиями жизни ладони, лежало кольцо. Мия взяла его и спросила:

— Что от меня требуется для совершения сделки?

— Твоя кровь. — Демон подошёл к ней ближе. У него не было лица, но Мия почувствовала на своей коже его холодное дыхание. — Ты согласна?

Он потянулся к её шее, громко вдыхая запах её волос, Мия почувствовала гладкую поверхность его головы на своей щеке.

— Отправлю тебе баночку по почте, — ответила она, отступая от него на шаг.

— Ты согласна на сделку?

— Да.

Он вцепился в её плечо, и в тот же миг ноги Мии оторвались от земли, отрекаясь от закона притяжения. Через несколько мгновений она вернулась в своё тело, распластав его по земле.

Миссис Миллс вскочила от удивления, глядя на распростёртое на траве тело Мии. Она начала звать её, не видя монстра, сидящего на груди её племянницы.

Мия открыла глаза, не в силах пошевелить конечностями. Она попыталась отозваться на зов тёти, но её голосовые связки отказывались её слушать, как и лёгкие, которые не могли наполниться воздухом из-за тяжести на груди.

Челюсть демона неестественно опустилась, разрывая кожу в том месте, где должен был находиться его рот. За лоскутами разодранной плоти показались острые зубы. Он склонился над шеей Мии, овевая её лицо зловонным дыханием.