Лукоморье. Курс боевого мага - Сергей Бадей

– И ти решил, шо мошно меня не замечать? – вещал тип.– Ти думаешь, шо ешли ти какой-то ученик какой-то мигической школы, то мошна… на нас?..

Вот ведь матюгается, как маленький! Почему Жерест молчит? А-а-а. Это состояние мне знакомо! Даже зная, что ты сильнее того, кто тебя терроризировал ранее, все равно как-то чувствуешь робость. Чтобы ответить, надо переступить какую-то грань, пересилить в себе тот давнишний страх. Надо подняться с колен. Не поднялся, сломался – все! Останешься на коленях на всю жизнь. Не бойся, Жерест, для того и есть друзья, чтобы помочь в нужную минуту, подставить плечо, а не ногу.

Я сделал знак Тимону, что держу ситуацию под контролем и что он тоже должен быть начеку. Тимон кивнул мне. Глаза полны гнева, костяшки пальцев правой руки, сжимающие рукоять рапиры, побелели от напряжения. Ну да, Тимон к такому обращению не привык. В его окружении и за косой взгляд могут вызвать на дуэль. Что же до меня, то в моем дворе я часто становился свидетелем вот таких разговоров местного предводителя «дворянства» со своими шестерками. Пару раз мне приходилось отстаивать свое достоинство с боем. Как поется в одной из песен: «…Но, слава богу, есть друзья, и у друзей есть шпаги!». С тех пор ненавижу таких людей, как представленный здесь индивидуум. Тип тем временем ждал ответа от впавшего в ступор Жереста, небрежно подкидывая нож правой рукой. Вот! Это то, что мы и обыграем. Не зря танесса Лиола с ангельским терпением три занятия подряд натаскивала нас по телекинезу. Без ложной скромности скажу, что в отношении меня она преуспела. Проведя все подготовительные действия и шепнув: «Кинериус!», я осторожно подхватил нож в верхней точке. Тип, не поймав нож, озадаченно уставился на свою руку. В этот момент я подошел к Жересту и, обхватив рукой его плечо, сильно его сжал, пытаясь привести Жереста в чувство. Я решил разговаривать с этим типом в одесском ключе.

– Иду я мимо, и шо я вижу? – начал я.– Какой-то фраер разговаривает с моим корефаном неуважительно! Но это головная боль моего корефана. Главное, шо этот фраер неуважительно говорит о Школе! А скажи мне, Жерест, шо за это бывает с такими фраерами, шоб он был здоров? И кто он вообще?

– Это профундер нашего района Хрост,– слегка дрожащим голосом ответил Жерест.

– И хто назначил не уважаемого Хроста профундером? – поинтересовался я.

– Совет фундеров.

Час от часа не легче. Я закатил глаза и набрался терпения.

– И шо такое совет этих самых фундеров?

– Это совет мастеров ночных дел,– ответил Жерест, продолжая с опаской следить за Хростом.

– То есть насильники, убийцы и грабители? – безжалостно уточнил я.

Жерест кивнул.

– И шо? Этот профундер Хрост считает, шо у него слишком много здоровья, чтобы наезжать на Школу? Или он хочет стать БЫВШИМ профундером этого района?

– Ето хто? – булькнул профундер.

– Или ты слепой? – поинтересовался я.– Или ты знак Школы не увидел? На ножик посмотри!

Хрост послушно поднял глаза на нож.

– Может случиться несчастный случай,– продолжил тем временем я,– вот подкидывал ты ножик, а он взял и воткнулся тебе в горло…

Нож послушно опустился к горлу профундера.

– …или в живот, такое тоже случается…

Нож проделал замысловатое движение в непосредственной близости от живота побледневшего клиента.

– А то и совсем смешное может получиться,– беспощадно говорил я.

Нож скакнул чуть ниже.

– Был профундер, стал кто?..

Среди окружавших нас раздались смешки.

– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – услышали мы голос, который привык командовать.

В группе людей появились новые лица, что заставило многих присутствующих побыстрее покинуть нас. Правильно, это были стражники. В количестве пяти человек. Старший, по-видимому сержант, и задал этот вопрос. Пока я раздумывал над ответом, Тимон меня опередил:

– Оскорбление Школы в присутствии свидетелей! – четко отрапортовал он.– Пункт семь-три Устава города!

– Я не оскорблял Школу! – заблеял профундер, с опаской поглядывая на нож, продолжавший висеть в области паха.

– Оскорбление студиоза Школы является оскорблением Школы,– беспощадно продолжил Тимон,– пункт семь-девять Устава города.

Стражники, которым повелительно кивнул сержант, решительно подхватили под руки профундера и его дружка. Сержант посмотрел на нож, потом на меня, потом снова на нож. Я понял. Нож лег на землю.

– Ношение холодного оружия с клинком, превышающим ширину ладони, неблагородным без разрешения властей,– прокурорским тоном, как заведенный, провозгласил Тимон,– пункт десять-четыре Уложения о преступлениях.

Ну ничего себе! О таких знаниях Тимона я и не догадывался!

– Ну как раз ношение доказать будет трудно,– с досадой сказал стражник.– Вот если бы мы его нашли при нем…

– Так снимите отпечатки пальцев,– фыркнул я,– и всех делов!

– Отпечатки пальцев? – Вид у сержанта был, мягко говоря, озадаченный.– Какие отпечатки и откуда?

Ну что? Завести здесь еще и дактилоскопию? А почему нет? Я достал платок из кармана и, наклонившись, через платок поднял нож.

– Обратите внимание, сержант,– начал я лекцию, стараясь при этом быть похожим на тана Харага,– на лезвии есть отпечатки пальчиков.

Я показал сержанту отпечаток пальца в виде легких туманных линий, оставленных на ноже Хростом.

– У каждого человека – свой отпечаток, как лицо. Нет одинаковых отпечатков. Даже у близнецов они разные. Если вы смажете чернилами пальцы этого профундера и сравните с этими отпечатками, то сможете точно доказать, был этот нож у данного человека в руках или нет.

Вид у сержанта был, мягко говоря, отстойный. То, что я ему изложил, явно выходило за область его знаний и умений. Хотя на вид – мужик умный. Должно дойти.

– До сих пор мы определяли это с помощью магов,– с отрешенным видом сказал сержант,– но вызывать мага на каждый такой случай. Тем более что никто не убит.

Я не ошибся. Дошло! А подброшу-ка я ему еще идейку!

– Вы можете снимать такие отпечатки у всех преступников, подписывать их и при нужде сравнивать с отпечатками, найденными на месте преступления.

Сержант посмотрел на меня с благоговением.

– Да,– констатировал он.– Школа зря хлеб не ест! Это же надо, до чего додумались маги!

Я подошел к сержанту, взял его под руку и тихо сказал:

– До этого Школа еще не додумалась! Это знание другого мира. Если вы, сержант, предложите его своему начальству, то никто не скажет, что вы украли это открытие! И я не скажу! Вы меня понимаете?

Судя по блеску в глазах, сержант меня понял великолепно. Он принял у меня нож, завернутый в платок, и, отдав честь, пошел вслед за своими людьми.

Не понимаю! У них здесь достаточно большое количество магов, которые имеют выход в реальность Земля. Почему те умения и знания не используются здесь? Я думаю, что у меня еще будет время разобраться с этим вопросом. Сейчас важно другое! Надо психологически встряхнуть Жереста. Вот он стоит, как пыльным мешком из-за угла ударенный. Я подошел к нему и крепко взял за плечи. Взгляд мечущийся. В нем мелькают противоречивые чувства и мысли. Так! Поймал взглядом его взгляд. Зафиксировал. Меня он видит. Поехали!

– Жерест! Забудь. То. Кем. Ты. Был! – раздельно сказал я.– Главное, кто ты есть сейчас! Сейчас ты наш, и ты один из нас. Попытка наехать на тебя – это попытка наехать на всех нас!

Кажется, действует! Вон взгляд принял осмысленное выражение.

– Ты меня понял?

Кивнул. Ну совсем хорошо! Подошел Тимон. Вид, как у кота, съевшего сметану и не получившего за это нагоняй от хозяйки. Улыбка от уха до уха.

– Колин, это было лихо! – восторженно заговорил Тимон.– Я даже не думал, что так получится! А ты мастерски овладел движением на расстоянии! Я бы так не смог.

– Если бы приперло, то смог бы,– отмахнулся я,– они только такой язык и понимают. Парни, пора домой!

Жерест прокашлялся и сказал:

– Это было здорово, но фундерам это не понравится.

– Ну и что? Пусть попробуют достать нас в Школе. Впрочем, я сомневаюсь, что они это сделают. Не дураки ведь.

Глава 14

Я заскочил в домик и захлопнул за собой дверь. Удалось! Я стибрил у танессы Кортунус несколько листочков растения, не помню, как оно называется, но взрывчатое вещество без него не получишь. Тимон, морщась и чихая, тщательно растирал в ступке какую-то смесь. Я принюхался. Апчхи! Лучше бы я этого не делал!

– Ты что творишь? Это что, средство для чихания нежити или добавка для газовой атаки на орды орков? – вознегодовал я.– Бросай это дело! Я достал недостающий компонент для нашей затеи.

Тимон поднял на меня страдальческие слезящиеся глаза, лицо его снова исказилось, и мощный чих погреб под собою то, что он хотел мне сказать. В героическом броске я распахнул створки окна.

– Вон от твоей адской смеси сразу две осы на лету сдохли! – прокомментировал я.

Тимон проковылял к окну и навалился животом на подоконник, жадно вдыхая чистый воздух.