Прайм. Альянс (СИ) - Жорж Бор

На каждого воина не больше двух-трех. Иначе можно получить растительное вторжение. Оказалось, что об этом знает каждый Ратхак.»

«Кроме Дасайи?» — на всякий случай, уточнил я.

«Она тоже в курсе. Просто мы об этом не спрашивали.» — ответила Вика и мне оставалось только болезненно поморщиться. Действительно, мы же сами не спросили про такую очевидную вещь, как критическое количество убитых мобов на отдельно взятого игрока… Хотя… Действительно ведь не спросили.

«Как выглядит ответ? Исорг что-то сказал по этому поводу?» — задал следующий вопрос я.

«После анализа происходит локализация угрозы и её уничтожение.» — в точности повторила слова ученого Ника. — «Без особой конкретики, но Исорг сказал, что вытравить сорняки после пары таких случаев было очень сложно. Они реально заполнили каждый клочок свободного пространства и парализовали жизнь целого улья.»

Это была серьезная проблема. Дело было даже не в том, что мы могли столкнуться с огромным количеством высокоуровневых мобов. Убивать Ламеалий было не так сложно. У нас банально не было столько жителей в улье, чтобы каждый мог взять на себя часть сорняков. Даже если мы привлечем к зачистке ученых, бойцов может не хватить. Хорошо ещё, что я ушёл достаточно далеко от базы. Если бы территория улья подверглась такой атаке, то мы гарантированно остались бы без системы сбора Моридена. К чему это могло привести даже представлять не хотелось.

С планами быстро получить профессию можно было смело прощаться. А может и со всем остальным, что касалось развития убежища, тоже. Хотя…

«Где вы?» — быстро написал я.

«Летим к тебе.» — ответила Вика. — «Десайя тащит меня на себе. Оказывается, в языке Ратхаков есть очень много метких понятий, для таких людей, как ты, Пепел. Будем через пять минут.»

«Отмена миссии.» — торопливо набрал я следующее сообщение. — «Возвращайтесь в улей. Постарайся отделаться от Десайи. Мне понадобится твоя помощь.»

«В смысле⁈ Как ты мне предлагаешь её развернуть⁈ Мы же почти на месте!»

«Разворачивайтесь!!!» — ответил я. — «Придумай что-нибудь. Как справишься, иди в убежище и жди моего сигнала.»

«Черт, я уже нихрена не понимаю, Пепел! Десайя в ярости. Она просто скинет меня на землю и полетит дальше одна!» — пришло полное гнева сообщение от девушки.

«Значит сделай так, чтобы не скинула! Мы не можем терять целый час на твоё перерождение.» — написал я и убрал окно чата, чтобы не отвлекаться.

Вместо него я открыл карту и отметил на ней границу живой ловушки. Раз я сам устроил это дурацкое представление, то и выбираться придется самому. И я бы хотел получить от ситуации все возможные бонусы.

Территория ловушки занимала несколько квадратных километров. Я не знал масштаб ресурсов живой сети, но поддержание периметра такой длины должно было жрать просто чудовищное количество ресурсов. Закрыть всю очерченную площадь схожим ковром отростков мне представлялось невозможным. В пользу этого варианта говорила инвазия Ламеалий. Значит с рассветом этот клочок леса превратиться в хищный ботанический сад. Под раздачу попадут все мобы на территории. И я, само собой.

Я добрался до центра воображаемой окружности и уселся на землю. Последний час до рассвета я занимался планированием и подготовкой. Перебирал все доступные скилы и строил тактику на основе известных мне особенностей растительной сети. В слоты быстрого доступа переместил все имеющиеся у меня банки и даже шприцы с токсином, которые так и таскал с собой всё это время. Вокруг постепенно становилось светлее и, когда кружок возле часов сменился желтым символом раннего утра, я наконец поднялся с земли.

— Погнали!

Глава 18

Прайм. Убежище первого уровня.

Всё давно было готово. Виталик уже измучился от ожидания. Его странный знакомый, с которым глава Белой Лиги общался только сообщениями, обещал, что получение секретного класса пройдет без задержек. До этого момента Первый никогда его не обманывал. Но всё когда-то случается в первый раз.

Извольский нервно расхаживал по главному залу базы Легиона. Кастор давно всё подготовил и неподвижно стоял у дверей. Остальных НПС отправили охранять этот уровень комплекса. Никто не должен был помешать предстоящему возвышению Центуриона. Он слишком долго ждал своего шанса.

И теперь был готов предстать перед сообществом Прайма и всем миром в роли величайшего игрока всех времен. Секретный класс новой фракции, по словам Первого, давал игроку невероятные возможности. Виталик получил в качестве подтверждения запись от своего знакомого.

На ней была какая-то странная локация. Таких мобов Извольский никогда не видел. Они были похожи на живые растения. Вроде големов или чего-то такого. Наверное, эта зона станет доступной вместе с официальным объявлением о запуске фракции Хомори.

Полчища деревяшек на видео пытались уничтожить пятерку Хомори. Сражение длилось почти десять минут и всё это время глава Белой Лиги не мог оторвать от экрана взгляд. Всего пять Хомори уничтожили сотни врагов. Такой фантастической силы Извольский не видел ещё никогда. Даже Белый Отшельник в свои лучшие годы смотрелся бледнее. Первый обещал, что Центурион сможет выбрать любую из представленных на видео профессий, но многое будет зависеть от его личных особенностей.

Чтобы эти особенности определить, Виталику пришлось выдержать десять мучительных минут в одном из агрегатов Убежища. Только после этого он получил от Первого невероятное сообщение. Личных способностей Центуриона хватало на любую из пяти профессий. Он сможет выбрать сам.

С того момента прошло больше суток. За это время Виталик уже двадцать раз пересмотрел запись и был готов сделать это ещё столько же. С выбором он так и не определился. На видео не было подробной информации. Только эффекты и подавляющая мощь Хомори.

Извольский не был идиотом и всё тщательно проверил. Големы имели семидесятые уровни, тогда как их противники были всего на пару уровней выше. Даже не капы! Разумеется, он не думал, что Первый станет его обманывать, подсунув бой с низкоуровневыми мобами. Однако, поверить, что вся эта мощь будет доступна ему уже сегодня он всё ещё не мог.

— Господин, я ощущаю движение энергии алтаря. — негромко произнес Кастор. Виталик тут же уткнулся в чат и довольно улыбнулся. Долгожданное сообщение от его друга наконец пришло.

«Можем начинать инициацию. Не передумал?»

«Конечно нет!» — мгновенно ответил Извольский и, не сумев сдержаться, добавил. — «Ты опоздал! Я давно на месте.»

«Возникли сложности с администрацией. Нужно было создать стабильное подключение.» — невозмутимо ответил собеседник. — «Клади руки на алтарь и начнем.»

Виталик тут же вцепился в холодный камень, как утопающий цепляется за спасательный круг. Секунду спустя, по всему залу начали разгораться цепочки рун. Зеленое пламя охватило весь алтарь, но оно было холодным. Огонь перекинулся на тело Центуриона, но тот даже не вздрогнул. Только слегка зашипел, когда пришла боль. Ноющая и тягучая, но почти приятная.

Потому что она означала, что всё идет нормально. Извольский уже успел привыкнуть к тому, что все агрегаты новой фракции причиняют игрокам боль при взаимодействии. Зачем это было сделано он не знал. Наверное, для придания игре большей остроты. В отдалении тревожно шевельнулся командир Легиона, но Виталик только улыбнулся. НПС первым увидит его новые возможности. Это настоящая честь для кучки алгоритмов.

Вокруг внезапно стало темно. Все руны и знаки одновременно погасли и зал погрузился в полную темноту. Виталик не видел даже собственные руки, но активировать интерфейс это ему не мешало.

Глава Белой Лиги уставился на вкладку своих навыков в ожидании увидеть подробные варианты доступных профессий, но там было пусто. Вместо этого парень ощутил, как в его сознании начинает ворочаться что-то огромное и чужое. Оно стремительно занимало свободное пространство, пока разум игрока не превратился в крохотную искру. Едва тлеющую точку в океане зеленого мрака. А потом Виталик Извольский просто исчез. Как огонек свечи под штормовым ветром. И в это же мгновение в зале загорелся призрачный свет магических светильников.

Во внешности Центуриона почти ничего не изменилось. Только мышцы лица стали работать немного иначе. Появились почти незаметные морщины. Небольшие презрительные складки… Однако, если бы кто-то знакомый сейчас увидел это лицо,