В интересах всех фронтов - Сергей Ушаков

- Вам предстоит сегодня выполнить несколько необычное, но очень важное боевое задание - десантировать радистку, радиостанцию и электробатареи в расположение одной разведывательной группы, действующей в глубоком тылу врага. Задание сложное. Подробнее познакомит вас товарищ полковник. - При этом командир дивизии поворотом головы дал понять, о каком полковнике идет речь, не называя ни его фамилии, ни должности.

Из информации полковника выяснилось, что разведывательная группа успешно действовала в тылу врага, поддерживая радиосвязь с Москвой. Но вот уже две недели как связь прервалась, хотя, по расчетам, запас электроэнергии батарей еще полностью не был израсходован. Возникли два предположения: либо группа обнаружена немцами и захвачена, либо выбыла из строя радиостанция.

- Если группа будет иметь возможность действовать по плану, то сегодня ночью она должна находиться вот здесь, - сказал незнакомый полковник, отметив на карте ожидаемое место нахождения группы. - Сигналы такие. На первом заходе огнями обозначьте букву "Т". Вам отвечают буквой "Н". Затем становитесь в круг и даете сигнал буквой "М". Они отвечают таким же сигналом и выкладывают кострами вытянутый треугольник вершиной по направлению ветра. Только после этого следует десантировать радистку и груз. При рассогласовании сигналов десантирования не производить.

На этом постановка задачи закончилась. Экипажу предоставлялась полная самостоятельность. Это хорошо понимали и летчик и штурман, и каждый по-своему обдумывал сложность выполнения предстоящего задания.

Чтобы отвлечь от самолета Кубышко внимание противника, нашему экипажу было приказано сбросить бомбы на железнодорожную станцию в тридцати километрах от места десантирования. Предполагалось сделать три захода на цель.

Как в таких случаях было принято, "пассажирку" подвезли к самолету перед самым взлетом. Сопровождающие ее офицеры закрепили на ней парашютные ремни, и она очень бойко взобралась по стремянке в кабину, молча села на указанное ей место (маленькую скамеечку, не имеющую никакого отношения к оборудованию самолета), предусмотрительно положив на сиденье парашют.

Двигатели уже работали, когда в кабину влез Колечко.

- Наденьте наушники! - закрывая люк, громко прокричал он в самое ухо девушке. - С помощью радио будем знакомиться.

Но в это время летчики увеличили обороты моторам и начали выруливание на исполнительный старт. Знакомство пришлось отложить.

- Взлет!..

Независимо от того, сколько вылетов на счету у летчика, очередной взлет его всегда волнует. Волнуются и члены экипажа. Михаил Акимович не был исключением. Выключив в кабине свет, чтобы не создавать летчикам ложных бликов, он сидел на своем рабочем месте и наблюдал за показаниями приборов, причем делал это настолько сосредоточенно, что даже забыл на некоторое время, что в его кабине еще один человек.

Самолет вздрогнул, как бы прощаясь с землей, и повис в воздухе. Стрелка высотомера медленно поползла вверх. Хотя задание намечалось выполнять с малой высоты, через линию фронта решено было пролететь на высоте 4000 метров, что позволило бы к району выброски прийти на приглушенных моторах, выполняя полет со снижением.

Вышли на исходный пункт маршрута.

- Курс двести семьдесят пять, - скомандовал штурман.

- Есть... - ответил командир.

У Михаила появилось несколько свободных минут до прохода контрольного ориентира, и он решил поближе познакомиться с радисткой.

- Прикрепите к лямкам парашют, - сказал Колечко и поднялся со своего места, чтобы помочь ей. Но девушка проворно и быстро справилась с этой операцией сама.

"Опытная", - подумал Михаил, но тут их лица оказались близко, и, несмотря на полумрак, он увидел совсем юное лицо девушки. "Какой уж тут опыт! Не более 18 лет..." - неожиданно для себя определил он ее возраст и, как бы пытаясь разрядить неловкость положения, в котором оказался, спросил:

- Прыгали с парашютом?

- Прыгала. Пятнадцать раз.

Опять наступила тишина. Михаил вернулся на свое место, произвел расчеты, посмотрел на часы, записал новое расчетное время выхода на контрольный ориентир и тут только вспомнил, что забыл главное.

- А звать-то вас как?

- Светлана.

- А как вас будут звать через несколько часов?

- Лань.

Стрелка радиополукомпаса резко развернулась на 180 градусов, свидетельствуя о том, что контрольный ориентир остался позади. Началась кропотливая работа штурмана. Беседу со Светланой-Ланью пришлось отложить.

Во:нли в облака. Работы прибавилось, и всякий раз, как только штурман выбирал время для беседы с девушкой, тут же появлялось что-то непредвиденное.

Облачность прекратилась. Впереди слева Михаил увидел вспышки от разрывов бомб. Это бомбил наш экипаж. Проверив еще раз свои расчеты, Колечко дал команду на снижение.

Снизившись до высоты 300 метров и выйдя на характерный ориентир перекрестие реки с автострадой, экипаж взял курс к заданному месту выброски. Несведущему человеку сложность такого полета, на малой высоте, над лесисто-болотистой местностью, ночью, трудно представить. Под самолетом то и дело мелькают какие-то темные пятна с различными очертаниями и оттенками. По сторонам и впереди ничего не видно. Только расчет, точный расчет штурмана и мастерство летчика могут привести к успешному выходу в намеченную точку.

...Истекают последние секунды, летчик подает первый сигнал, продолжая выполнять полет тем же курсом. Но с земли ответа нет.

- Разворот, - командует штурман, - встать в круг! Кубышко безукоризненно выполняет его команду. Вот сделан первый вираж. Ответного сигнала по-прежнему нет. "Неужели ошибся? - подумал Михаил. - Или здесь никого нет?"

- Михаил Акимович, что будем делать? Уходить или продолжать поиски? спросил командир корабля.

- Уверен, что мы вышли точно в назначенный район. Надо продолжать, предложил Колечко.

Вдруг раздался голос стрелка-бомбардира:

- Впереди слева по борту вижу сигнал буквой "Н".

- Даю сигнал "М", - сказал командир, - следите за ответным.

В это время самолет сильно заболтало, словно он попал в мощное кучевое облако.

- В струю попали, - спокойно определил Колечко. - Истребитель ходит. Стрелкам быть внимательнее.

Положение усложнялось. Хотя дальнейшие сигналы совпадали, но костры почему-то не выкладывались. Штурман посоветовал командиру не выводить самолет ив виража, с тем чтобы не дать истребителю возможности атаковать их.

И вдруг одновременно зажглись два костра. Появился наконец и долгожданный вытянутый треугольник огней. Теперь для точного сбрасывания груза и парашютистки необходим прямолинейный полет. С этой, целью пришлось отойти от места выброски и заходить строго в плоскости ветра.