Женская история Битлз - Кристина Фельдман-Баррет

самом выгодном свете. Например, семистраничная статья в «„Битлз“ мэгэзин» (1964) под названием «Как я вышла замуж за битла: рассказ Синтии» (How I Married a Beatle: Cynthia Tells) создавала ложное впечатление о ее внешности. На одном из снимков на первой странице она вышла полной, а на другом была изображена в темных очках среди зарослей, так что ее лицо было перекрыто веткой с листьями. Один из листьев, закрывавший ей нос, делал его похожим на птичий клюв. Статья начиналась не менее беспощадным абзацем: «Невысокая, но и не худая девушка в темных очках с длинными прямыми светлыми волосами отчаянно пытается удержать дверь своей ливерпульской квартиры открытой, чтобы вытащить из нее коляску с ребенком»[264]. Основным параметром физической красоты женщины тогда (да и сейчас) считалась стройность, поэтому описаниями «миссис Леннон» как «невысокой, но и не худой», то есть, скорее, полной особы создавало у поклонниц ощущение, что Синтию может «подвинуть» какая-нибудь более физически привлекательная соперница. В конце концов, разве сказочная принцесса, которая покоряет сердце принца, не была также «самой красивой из всех»?

Однако в некоторых статьях того времени Синтия Леннон представала в более комплиментарном свете как физически привлекательная и, следовательно, более «подходящая» жена для обожаемого всеми кумира. Подобные статьи призваны были удовлетворить любопытство молодых фанаток о том, как же Синтии выпала такая «удача» — выйти замуж за битла. В одной из них под заголовком «Каково это — любить битла по имени Джон» (What’s It Like to Love Beatle John?) Синтию описывают как «милашку» и «блондинку», добавляя, что ее «напряженное лицо, [которое], кажется, источает печаль», просто отражает «застенчивую» и «интровертную» натуру, реагирующую таким образом на массовый ажиотаж вокруг группы ее супруга. Другая статья «Девчонка из наших» (Our Kind of Girl) из июньского номера британского журнала для подростков «Фэбьюлос» за 1964 год содержала фотографии битлов с их спутницами. Текст рядом с фотографией «мистера и миссис Леннон» делал упор на очаровании Синтии в контексте материнства: «У них подрастает малыш, […] которым она много занимается, но всякий раз, когда заботы о ребенке позволяют, вы видите рядом с Джоном его симпатичную жену»[265].

Возможная притягательность Синтии для Джона формулировалась строго в границах гетеронормативной модели отношений между мужчиной и женщиной.

В обеих своих книгах — и в «Леннонском уклоне» (1978), и в «Моем муже Джоне» (2005)[266] Синтия Леннон пишет о постоянной «работе над собой», над своей внешностью ради того, чтобы угодить Джону. В изложении мужчин-биографов «Битлз», да и самой Синтии она часто предстает в битловской истории эдакой «серой мышкой», предпочитающей консервативные твидовые костюмы-двойки. Во время учебы в художественном колледже весь ее образ воспитанной барышни контрастировал с обликом Леннона, поскольку в тот период Джон старательно подражал остромодной тогда субкультуре «тедди-боев»[267]. Подобный образ Синтии лишний раз подчеркивает, сколь неожиданным стал выбор Джона, когда он начал за ней ухаживать. Синтия, по ее собственному признанию, отчаянно старалась стать похожей на тогдашний ленноновский идеал женщины — французскую киноактрису Бриджит Бардо. Она отпустила волосы, перекрасилась в блондинку, носила мини-юбки и сетчатые чулки. Тем не менее в книге «Леннонский уклон» она с болью вспоминает, как Джон не разговаривал с ней в течение нескольких дней после того, как она сделала короткую стрижку: «В его глазах была такая ненависть и злоба, будто я совершила какое-то чудовищное преступление». Позднее, когда она почувствовала, что их отношения идут на спад, она решилась на ринопластику и изменила форму носа, поддавшись обманчивому представлению о том, что ее физическая привлекательность станет залогом их супружеского счастья. В те годы Синтия Леннон был одним из главных объектов женской зависти во всем мире, но ее отношения с Джоном были далеки от сказки, которая, как представлялось юным поклонницам, непременно станет былью, стоит им стать дамой сердца кого-нибудь из битлов. Будучи женой Джона Леннона, Синтия часто оставалась дома одна и тащила на себе большую часть родительских обязанностей. В период с 1964 по 1966 год «Битлз» записали пять альбомов, на эти же годы пришлись все национальные и международные гастрольные турне в их карьере.

Хотя некоторые из утех, которым Леннон и сотоварищи предавались во время гастролей, пресса обходила молчанием — настолько уважительно и бережно относились к группе в эпоху битломании, — о неверности Джона Синтия все равно узнает незадолго до их разрыва и последующего развода в 1968 году.

В одной из статей американского подросткового журнала 1960‐х можно найти более осторожную оценку статуса Джона Леннона в глазах фанаток первой волны: «Пускай битломанки и облачились в траур по поводу того, что Леннон уже занят и стал не только мужем, но и отцом, его популярности это не вредит». В большинстве публикаций о семейной жизни четы Леннонов Джон представал образцовым заботливым супругом, а Синтию изображали доброй и уступчивой. В апреле 1964 года австралийский еженедельный журнал для женщин Australian Women’s Weekly опубликовал программный материал о Синтии Леннон как о первой из «битловских жен». Отмечая ее модную одежду в стиле мод и «теплую притягательную» улыбку, журналист задавался вопросом, есть ли в ней «та же отрадная честность и веселый нрав, отличающие ее мужа». Однако тут же сам оговаривается, что «…этого никто никогда не узнает, потому что битловской жене просто не разрешается открывать рот»[268]. Только после мемуаров Синтии, напечатанных в 1978 году, она наконец приоткрылась перед поклонниками «Битлз» как личность. Книга «Леннонский уклон» с иллюстрациями автора не только воскрешает атмосферу тех дней, описывая отношения и брак Синтии с Джоном и группу «Битлз» на заре их существования, но и свидетельствует о ее незаурядном таланте художника.

Респонденткам, которых я интервьюировала для этой книги, было что порассказать о роли Синтии Леннон в истории «Битлз». В комментариях нескольких женщин прозвучала мысль о том, что история Синтии представляет собой квинтэссенцию отношений и браков, заключенных в до- или протофеминистскую эпоху. В беседе с Ребеккой Хербертсон прозвучала мысль о том, что брак Синтии с Джоном Ленноном был, скорее, консервативным как в истории «Битлз», так и в контексте 1960‐х годов:

Мне кажется, она была истинной дочерью своего времени: раз вышла замуж, то будь добра хранить верность, терпеть, любить мужа и грязное белье на людях не стирать […] Будь Синтия более современной женщиной, наверное, все могло бы пойти немного по-другому […] Я думаю, сегодня все сильно изменилось, так что я правда ей очень сочувствую, потому что считаю, что ее опыт общения с «Битлз» был довольно тяжелым