А.Д.А.М. (СИ) - Хоффман Рита

— Бабушка. — женщина придирчиво осмотрела его с головы до ног. — Я тебя не знаю.

— Кто там? — из коридора вышла сама Хлоя.

Как только она сложила руки на груди, он все понял. Говорить с ним или не будут, или сквозь зубы, понятно, что он облажался, но она-то об этом еще не знает.

— Привет. — она дождалась, пока бабушка уйдет, и встала на пороге. — Что-то хотели?

— Решили проведать тебя. — он протянул пакет с фруктами. — Выздоравливай.

— Почти все прошло. — она выпрямила ногу, завернутую в специальный серебристый материал. — Пришлось заплатить, зато не надо скакать на костылях несколько месяцев. Спасибо.

Повисла неловкая пауза, которая становилась все более неловкой с каждой секундой.

— Ты не сказал, что Нанико биомех. — наконец, сказала Хлоя. — Почему?

— А какая разница? От этого наши отношения стали менее реальными?

Нанико посмотрела на него удивленно, а Хлоя смутилась. Да, это ложь, которую придумал Рён, но он не собирается подставлять его.

— Нет, просто… Прости. Я решила, что Рён все выдумал, чтобы я не беспокоилась из-за всей этой истории с «Лисом».

— Я тебе больше скажу, — он начал злиться и осмелел, — теперь, чтобы покрыть расходы на лечение, нам придется раскручивать эту историю дальше. И если ты собираешься продолжать в таком духе, лучше сразу скажи ему, что ты против этой работы. Всего хорошего.

Развернулся на пятках и пошел к воротам, но Хлоя окликнула его.

— Ноэль!

Обернулся, а потом понял, что она не должна знать его настоящего имени.

— Когда его увозили с места аварии, он звал тебя, Ноэль. — она смотрит холодно, будто ни на секунду не поверила в его пылкую речь о работе. — Почему?

— Откуда мне знать? — максимально безразлично пожимает плечами, а сам дрожит каждой клеткой тела.

— Он кричал от боли до тех пор, пока не потерял сознание. — Хлоя посмотрела на Нанико. — Это ты ему рассказала?

— Зачем ты так? — Нанико прижала руки к груди.

— Ненавижу, когда мне врут.

Она бросила пакет у порога и захлопнула дверь. Еще один запоминающийся разговор, пожалуй, положит его в копилку, чтобы периодически вспоминать, какая он мразь.

— Так он был в сознании? — увидел, как Нанико поморщилась. — Ну?!

— Был! — выкрикнула она. — Какое-то время. Потом отключился.

С ноги открыл ворота и вышел на улицу. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Глава 17

Всю ночь ворочался, психовал, уснул на рассвете, сидя за столом. Очнулся с ужасной болью в шее и желанием убить себя, но это можно отложить до вечера, пока у него много дел, куда больше, чем он может вывезти.

— Ты куда? — спросила Нанико.

— Поеду к отцу, а оттуда попрошу подбросить меня в Третий. — он натянул джинсы и выпрямился. — Оставайся дома.

— А если у тебя случится паническая атака? Давай я пойду с тобой. Да погоди ты!

Она подошла ближе, поднялась на носочки и сжала его лицо в ладонях.

— Тебя все равно не пустят к нему. Если хочешь узнать, как он, лучше сходи к Таю.

Резон в ее словах есть, глупо отрицать. Сидеть на заднице невыносимо, мысли терзали всю ночь, теперь голова гудит, как тибетская чаша.

— Ладно. — он сдался. — Тогда я поеду к Таю.

— Можно с тобой? Не хочу оставаться одна.

— Собирайся, куда тебя денешь. — он сел на тумбу и достал телефон. — Сегодня моя смена?

— Ты собрался на работу? Уже?

— Сидя дома я сойду с ума, тебе оно надо?

— Зисс, твой невроз Рёну не поможет. Он в руках медиков, и мы можем только ждать новостей.

Она вышла в коридор, надела кроссовки, потянулась, достала кепку и протянула ему.

— Тебе идет.

Он кивнул и открыл дверь. Рёну кепки идут куда больше, если честно. Решил, что подарит ему самую лучшую бейсболку, если он выйдет из больницы целиком, а не по частям. Пытаться договориться с Провидением — дело гиблое, но он попытается.

В автобусе даже сесть удалось, это хорошо, потому что ноги все еще трясутся, когда мимо проезжают машины. Он пролез к окну, Нанико села рядом и прижалась бедром к его ноге. Еще несколько дней назад он был готов переспать с ней, а сейчас этот жест раздражает, кажется слишком назойливым. Хотя, таким образом она может всего лишь выражать поддержку, а он злится на нее как неблагодарный дурак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За окном проносятся уродливые дома уродливого района, серые даже в солнечный день. Стены, исписанные граффити, не добавляют яркости, наоборот, делают убогий лик Двенадцатого нелепым и жалким. Над дорогой проходит огромный транспортный узел, развязка, по которой автомобили разъезжаются в разные уголки забытых Господом трущоб, так что солнца местным жителям почти не достается.

Поймал себя на мысли, что хочет показать Рёну Шестой. Спокойную улицу, на которой жил, заброшенные железнодорожные пути, центр, состоящий из рвущихся к небу высоток. Бывал ли он там? Видел ли он красоту ночного объединенного города? Как он вообще жил до того, как они встретились?

Убогое здание участка все еще напоминает тюрьму, но сегодня умудряется дарить надежду на хорошие новости. Внутри так же безрадостно, как и снаружи, коп, волочащий за собой вульгарно разукрашенную девушку, толкнул Зисса плечом и усмехнулся. Наверное, пытался спровоцировать его, но сейчас не до этого, прости, кабан, в другой раз покусаемся.

— Мне нужен… — забыл полное имя Тая, прекрасно, приехали.

Дежурный смотрит с интересом, а руку держит на кобуре. Неужели они выглядят настолько опасными?

— Офицер Тай Юн Хён. — сказала Нанико.

— А по какому вы вопросу? — полицейский заметно расслабился.

Сам Тай появился в коридоре как черт из табакерки, схватил Зисса за локоть и сказал:

— Я их вызвал по делу об аварии в Двенадцатом.

— А, я понял. — дежурный кивнул.

— Пошли.

Тай полетел вперед, увлекая Зисса за собой. Интересно, сколько еще раз им предстоит тут встретиться?

На этот раз в комнате для допросов никого, кроме них не было. Он бросил подозрительный взгляд на зеркальную стену и Тай сказал:

— Там никого нет. Эдди в отпуске.

— Ясно. — сел на стул, Нанико осталась стоять рядом.

— Садись. — Тай подтолкнул к ней второй стул. — Чего приперлись? Я только собирался вас вызывать.

— Превосходим ожидания. — Зисс отшутился, но без энтузиазма.

— В любом случае, есть новости. — Тай сел на край стола. — Машина, которая в вас врезалась, была на автопилоте. Кто-то подогрел ей мозги и принудил нарушить законы робототехники, чтобы организовать аварию. Мысли есть?

Да уж, умеет Тай вываливать всю информацию сразу. Он задумался, но на ум ничего не пришло. Единственный человек, который косо смотрит на него, — это Моисей, но их идиотский конфликт в клубе точно не мог толкнуть его на такое преступление.

— Мыслей нет. — сказал Зисс.

— Вас пытались убить. Не просто напугать или что-то еще, убить. — Тай стучит пальцами по столешнице.

— Вы уверены, что эта адская машина вообще нам предназначалась? Может, мы оказались не в том месте? — спросил Зисс.

— Мы дураки, по-твоему? Просмотрели камеры, машина тронулась с места почти в одно время с вами, активировали ее удаленно, откуда — не известно. Наши гении не могут отследить сигнал.

— Знаю я одного человека, который способен на это. — может, свети Ньютона с полицией?

— Ньютон? — спросил Тай. — С ним уже связались, он работает над этим.

— Оперативно. Может, у Хлои есть враги? У Рёна? Кстати…

— Хлоя чистая. — перебил его Тай. — У нее идеальная репутация, я сам знаю ее не первый год и, можешь поверить, постоянно пробиваю ее косяки по базе. Пытаться таким образом убить биомеха идея смехотворная и могла прийти в голову только идиоту. Остаетесь только ты и Рён. За племянником я слежу, — с нажимом сказал Тай, — а вот за тобой пока нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он что, проявляет агрессию?

— У меня не было конфликтов последние четыре года точно. — уверенно сказал Зисс. — До этого я жил в Шестом и все мои провалы можно увидеть в личном деле. Я даже в школе не дрался, понятия не имею, кому мог насолить.