Миры Роджера Желязны. Том 5 - Роджер Желязны

— А чья?

— Твоя, конечно, Валета.

— Роскошно! — воскликнул Валет. — Здорово ты, однако, расплатилась со мной, а, Рози? Какого дьявола я буду делать с этой душой? Интересно, а как от нее можно отделаться? Ведь если я умру, пока она болтается тут на свободе, для меня возврата уже не будет!

— Не знаю, что тебе и сказать, — ответила Розали. — Мне казалось, что я сделаю доброе дело, если отправлюсь на ее поиски, найду, а потом принесу тебе и отдам.

— Зачем?

— Я уже давным-давно рассказывала тебе, что барон был очень добр к старушке Рози. Ты же, захватив его владения, повесил бедолагу за ноги с распоротым брюхом. Я горько его оплакивала, Валет. Он единственный, кто за эти долгие годы был добр со мной. До меня доходило множество слухов о тебе и твоих делах, но ничего хорошего услышать не довелось. С такой Силой, какой ты владеешь, легко принести много зла и многих сделать несчастными. Именно этим ты и занимался. Вот я и подумала, что если пойду и отыщу твою душу, она, может быть, хоть чуточку смягчит твой нрав.

— Ах, Розали, Розали! — вздохнул Валет. — Дура ты все-таки. Намерения у тебя иногда добрые, а сама ты — дура.

— Может быть, — ответила старуха, стискивая руки и смотря на душу, которая молча стояла, уставясь на них.

— Слушай, душа, — сказал Валет, снова повернувшись к ней, — ты же слышала наш разговор. У тебя-то есть какие-нибудь предложения?

— У меня есть только мечта.

— Какая же?

— Слиться с тобой. И всю жизнь жить с тобой, заботясь о тебе, предостерегая тебя от…

— Хватит! Хватит! — прикрикнул Валет, спешно поднимая руку. — А что требуется, чтоб слиться со мной?

— Лишь твое согласие.

Валет ухмыльнулся. Он закурил сигарету, причем руки его заметно дрожали.

— А что будет, если я такого согласия не дам?

— Тогда я стану бродяжкой. Я буду следить за тобой издали, но не смогу утешать тебя, не смогу предостерегать, не смогу…

— Прекрасно! — радостно воскликнул Валет. — Согласия я тебе не дам! Катись отсюда побыстрее.

— Ты что, шутишь? Ничего себе манера обращаться с душами! Я тут торчу, жду, когда мне дадут ухаживать за тобой и предостерегать от дурных поступков, а ты только и мечтаешь, чтобы дать мне пинок под зад! Что скажут люди?! Вот, скажут они, идет душа Валета — бедненькая и жалкая. Она опустилась до того, что общается с самыми низшими и грубыми астральными телами. И…

— Катись отсюда, — повторил Валет. — Я прекрасно обойдусь без тебя. Я про вас, хитрых ублюдков, все знаю. Вы заставляете людей меняться. Ну, а я не имею ни малейшего желания меняться. Мне и так хорошо! А ты — просто ошибка природы. Возвращайся лучше в свои Клоаки. Или куда тебе взбредет в голову. Мне от тебя нужно одно — уходи, оставь меня в покое!

— Мне кажется, ты говоришь на полном серьезе, а?

— Именно так. Я даже постараюсь подыскать для тебя новый кристалл покрасивей, если уж тебе так нравится лежать, скрючившись в эдакой тесноте.

— Ничего не выйдет, сейчас уже слишком поздно.

— Знаешь, ничего лучшего я предложить не могу.

— Хорошо, если ты не хочешь слиться со мной, я прошу тебя не выкидывать меня на улицу как какую-то жалкую побирушку. Позволь мне остаться с тобой. Может быть, я обучусь даже в таких условиях утешать тебя, предостерегать и подавать советы, и тогда ты поймешь, какую важную задачу я выполняю, и изменишь свое решение…

— Говорю тебе, катись отсюда!

— Ну, а что будет, если я откажусь уйти? Что, если я силой навяжу тебе свою заботу о твоем благополучии?

— В этом случае, — ответил Валет, — я подвергну тебя воздействию самых разрушительных сил Ключа, таких сил, к которым даже я еще не осмеливался прибегать.

— Неужели ты уничтожишь собственную душу?

— Ты чертовски права! Убирайся!

Тогда душа повернулась к стене и исчезла.

— Все! С душами покончено! — воскликнул довольный Валет. — Теперь, Рози, мы подберем тебе комнатку и слуг и начнем подготовку к празднику в твою честь.

— Нет, — ответила Розали. — Я хотела поглядеть на тебя. Что ж, вот и поглядела вдоволь, можно сказать. Еще я хотела принести тебе кое-что и тоже выполнила это. Прощай!

Она начала подниматься со стула.

— Погоди, — сказал Валет. — Куда же ты пойдешь?

— Срок, на который я подрядилась быть Ведуньей на Восточных Болотах, уже истек, и я возвращаюсь в свою таверну «Жареные окорочка», что стоит на торной дороге вблизи берега океана; возможно, мне удастся свести знакомство с какой-нибудь девкой из таверны, и она согласится ухаживать за мной, когда я совсем состарюсь. А в обмен я научу ее Мастерству.

— Останься хоть ненадолго, — уговаривал Валет. — Поешь, отдохни…

— Нет. Мне здесь не нравится.

— Если уж ты все равно решила уйти, то хоть позволь мне отправить тебя туда другими средствами — не на своих же двоих тебе топать.

— Нет. Спасибо.

— Дать тебе денег?

— Меня могут ограбить в пути.

— Я приставлю к тебе охрану.

— Я хочу путешествовать одна.

— Что ж, пусть будет по-твоему, Розали.

Он долго глядел ей вслед; потом подошел к камину и развел в нем небольшой огонь.

Валет работал над «Описанием», придавая своей персоне все большее значение и все больше приукрашивая свою роль. Одновременно он укреплял единоличную власть над Тьмой. Во всех его владениях воздвигались бесчисленные статуи, изображавшие Валета; он слышал, как его имя воспевается бардами и поэтами, но не в тех старинных балладах и песнях, где говорилось о его воровских проделках, а в гимнах, посвященных могуществу и мудрости. Четырежды он дозволял Повелителю Крыланов, Смейджу, Квайзеру, Барону и Блайту пройти часть пути от Глайва, а затем отправлял их обратно в Клоаку, причем каждый раз новым способом. Он решил полностью израсходовать отведенные им жизни, чтобы навсегда избавиться от них.

Айвина танцевала и весело смеялась на празднике, устроенном Валетом по случаю возвращения ее отца. Запястья Полковника все еще побаливали, однако он поднял бокал вина, принесенного из подвалов, которые когда-то принадлежали ему, и произнес тост:

— За господина и госпожу Шэдоу-Гарда! Пусть их счастье и могущество будут так же вечны, как вечна Ночь, укрывающая нас.

И Полковник-Который-Не-Знает-Смерти-От-Чужой-Руки осушил свой бокал под приветственные возгласы гостей.

А на вершине Паникуса Монингстар, давно уже ставший частью этой горы, все еще всматривался пристально в восточный край неба.

Бродила в ночи некая душа, кляня свою судьбу. Жирный дракон, сопя, волок овцу в свое далекое логово. А в сумрачном болоте храпела опасная тварь. Ей снилась кровь.