Ричард Длинные Руки – лорд-протектор - Гай Орловский

– Бобик, прости дурака!.. Да, твой замечательный хозяин бывает дураком, даже редкостным, только никому не говори.

Он помахал хвостом и побежал быстрее, но все оглядывался, скачет ли Зайчик следом.

– Все в порядке, – заверил я. – Как я, дурак, не сообразил! Затмение какое-то нашло… давай-давай, иди по следу!

Зайчик несся за Адским Псом, я даже не смотрел по сторонам, перед глазами дикие и отвратительные сцены, как какая-то сволочь срывает с Лоралеи платье, насилует, а она смотрит в потолок умоляюще: ну когда же, когда примчится любимый сэр Ричард, спасет, увезет, вернет в ее уютное гнездышко?

Верну, кричал я мысленно, а там все сожгу, разорю, камня на камне! Никто не смеет наносить мне столь тяжкого оскорбления. Для мужчины нет ничего более оскорбительного, чем украсть у него женщину. В древности из-за этого то и дело вспыхивали войны, чего стоит только десятилетняя резня между Элладой и Малой Азией, а сколько таких, на которые просто не нашлось очевидцев-гомеров? Я, конечно, обойдусь без войны, но молниеносная и крайне кровопролитная кампания будет вполне уместна. И послужит уроком другим, что с гроссграфом шутки плохи.

Лес распахнулся, Бобик выметнулся на простор, я поспешно заорал:

– Назад!.. Ко мне!

И сам подал Зайчика обратно в чащу, потому что впереди на заросшем деревьями и кустарником зеленом холме – замок.

Мне казалось, что уже знаю все замки Армландии, тем более – близко расположенные, но этот в самом деле вижу впервые. Если бы увидел когда – не забыл бы. Даже не потому, что память теперь идеальная, но замок слишком уж не похож на все прочие.

Какие бы они ни были: квадратные, конические, двойные, с мерлонами, апстидами и прочими наворотами, но все выстроены в одну эпоху, это чувствуется, а этот как будто отгрохали римляне, древние египтяне, а то и атлантидцы… хотя тогда замков не строили, но ощущение такое, что этот замок…

Я охнул, вспомнив рассказ сэра Гуингнема о короле Тангере и его возникающем раз в триста лет замке. Похоже, похитители знали, когда появится замок, и воспользовались этим.

Тысячу лет тому землю хорошо унавозили вокруг тогдашнего замка, деревья вымахали великанские, могучие, высокие и с вольно простертыми ветвями. Сейчас этот замок, внезапно возникнув на старом месте, часть деревьев подмял, а те, что оказались чересчур близко, обломали о его каменные стены слишком уж раскинувшиеся ветви.

– Так, – сказал я бодро, – расплата настигла злодеев быстрее, чем они ожидали… И даже быстрее, чем ожидал расплачивающийся. То есть я, такой вот шустрый.

Зайчик отошел в сторону и перекусывал толстые ветки, до которых дотягивался, Бобик часто дышал и смотрел на меня умоляюще.

– Нет, – сказал я отечески. – Не хочу пробуждать в тебе темные инстинкты. Ты просто милый добрый Бобик! Лови гусей, можешь даже рыбу поймать, где ты ее только в лесу находишь, но из-за деревьев не показывайтесь… Ждите!

Он тяжело вздохнул мне в спину, а я перебегал от дерева к дереву, хотя благоразумно влез в личину исчезника. Когда за стволами холодно блеснули пурпуром в свете закатного солнца стены, пришлось переступать, а потом и вовсе перебираться через горы свежеобломанных веток. Судя по тому, что сок уже не сочится, но листья только-только завяли, однако не засохли, замок возродился не раньше, чем неделю тому.

Выходит, Лоралею похитить готовились давно, не было только шанса уйти от погони. Удобный случай подвернулся, когда этот замок возник перед носом заговорщиков… Это еще значит, если рассуждаю верно, что похитил не кто-то из могущественных лордов. Тот бы не стал здесь прятать добычу, а утащил бы сразу в свой хорошо охраняемый замок.

Я подумал, что вообще-то могу взять если не штурмом, то осадой любой замок в Армландии, но, во-первых, для этого пришлось бы собирать заново только что распущенное войско, а как им это объяснить, во-вторых… что, если похититель не из Армландии?

Сучья потрескивали под моим весом, я взбирался по дереву в личине незримника, часто останавливался перевести дыхание. Солнце наполовину опустилось за далекий лес, облака полыхают страшно и кроваво, зубцы крепостной стены зловеще горят золотым огнем, словно плавятся.

Останься замок здесь на века, хозяева тут же пригнали бы дровосеков. Холм был бы очищен не только от деревьев, но от кустарников и даже травы. Никто не должен подбираться незамеченным, но сейчас замок окружен великанскими деревьями, и сразу с трех сторон над стенами нависают толстые ветви.

Наконец я добрался до сравнительно толстой ветки, что нависает над стеной. Те ветви, что легли прямо на стену, обосновавшиеся в нем люди порубили топорами, вон обрубки, но до нависших над головами просто руки не дошли: не жить здесь собрались.

Черные тени уже давно заполнили внутренний двор, а когда погас последний луч света, замок погрузился в темноту, только в одной из трех башен свет горит в окнах на всех этажах.

Весь мир в сером, это я перешел на ночное зрение, снизу пахнуло таким мощным запахом жареного лука и яичницы, словно я все еще в запаховом. Из башни вышел и направился по стене в мою сторону солдат в легких доспехах, поджарый и даже в такое спокойное время все еще настороженный.

Хороших воинов подобрала какая-то сволочь, мелькнула у меня мысль. Я изготовился прыгнуть ему на плечи и сломать спину, но внезапное отвращение к убийству остановило в последний миг.

Солдат прошел до башенки на другой стороне, но не вошел, а повернулся и двинулся обратно. Я распластался на ветке, сучок впился в пах, но устраиваться поудобнее уже поздно, терплю, сцепив зубы.

Он шел все медленнее, я мысленно подгонял: давай-давай, проверил пост, теперь иди и вытри еще горячую сковородку куском хлеба, так положено, запей вином, нечего тебе здесь…

Страж остановился, долго копался в штанах, затем так же неспешно и с наслаждением мочился со стены. Сучок уже пропорол мне штаны и впился в нежную плоть.

Наконец солдат потряс чем-то там, плохо видно, двинулся к своей башне. Я разжал пальцы, обрушился ему на плечи всем весом. Подо мной сухо треснуло. Для верности я саданул в висок, там тоже хрустнуло, затем неподвижное тело соскользнуло со стены в темноту.

Нефиг, мелькнула злая мысль, испытывать милосердие человека с нормальной психикой. У нас вообще-то совсем не стена между «ручку пожалуйте» и «убью нахрен». Я, как политик, это должен учитывать в своем блестящем, надеюсь, будущем.

Луна часто прячется за облаками, но все равно через двор я пробирался, держась в тени, как если бы был зримым для всех. Колдуны видят и незримников, от них надо прятаться так, как таился бы на свету.

В донжон перебежал на цыпочках по перекинутому со стены мостику, непростительный промах архитекторов, или же допотопный король Тангер жил в абсолютно мирную и счастливую эпоху. В коридор, освещенный всего двумя чадящими факелами на противоположных концах, удалось пробраться через плохо прикрытую дверь. Понадобилось отворить ее всего лишь чуть шире, и вот уже приставным шагом вдоль стены, а потом дальше, дальше, вслушиваясь в голоса, внюхиваясь в запахи, сладостный аромат тела Лоралеи не пропущу…