Облака среди звезд - Виктория Клейтон

— Не давай ему прыгать на меня, я вижу, он очень рад нашей встрече, но больше мое пальто не выдержит. Никогда не понимал, зачем люди держат животных в городе. Ну хорошо… а что с работой?

— Все идет нормально. Постепенно осваиваюсь. Но я готова и к тому, что возникнут трудности. Не всегда же мне будет везти.

— Расскажи, чем ты занимаешься, — попросил Арчи, снова усевшись в кресло. — А вы, сэр, — обратился он к Дирку, — прекратите терроризировать меня, я все-таки гость в этом доме.

Я начала рассказывать обо всем, что в последнее время происходило в редакции. Арчи весело смеялся над описанием бедняги Слима, главного репортера «Брикстон Меркьюри», и над моей поездкой на похороны. Но Руперт слушал молча и очень серьезно.

Я поведала обо всем, что случилось с нами в доме мадам Эвсапии. Арчи выслушал меня с нарочито расширенными от изумления глазами.

— До чего же изобретательны бывают некоторые представители рода человеческого, — заметил Руперт, — они готовы на любой риск, лишь бы зарабатывать деньги, наживаясь на чужой глупости. — Он взглянул на камин и нахмурился: — Эти часы остановились лет десять назад.

— Не придирайся к мелочам, — сказал Арчи и, посмотрев на меня, добавил: — Он стал таким занудой из-за недостатка женского внимания. Что поделать, его ведь воспитывала такая суровая особа, что иного и ожидать не приходится.

Мне вспомнились те годы, когда Руперт наверняка страдал от неприязненного отношения к нему моей матери. Теперь я понимала, что ее раздражала дружба моего отца с Рупертом, она испытывала к нему безотчетную ревность.

— Как дела у всех остальных? — спросил он. — Брона устраивает место в «Берлингтон моторс»? — Я давно уже заметила, что, как только кто-нибудь начинал вторгаться в его частную жизнь, он немедленно менял тему разговора.

Я собралась было выложить всю правду, но в комнате появилась Корделия с небольшим свертком:

— Смотри, Хэт, это, наверное, принесли вместе с почтой после обеда. Адресовано мисс Бинг. Что бы это значило, как ты думаешь?

Я взяла посылку, завернутую в коричневую бумагу, которой обычно обклеивали лондонские почтовые отправления. В надписи, указывающей адрес получателя, было множество ошибок. Я быстро разорвала бумагу, и на пол из моих рук выпал рыжий хвост. Корделия закрыла глаза от ужаса и закричала во весь голос, а я так и застыла, не в силах произнести ни слова.

— О Боже, Боже! — Слезы хлынули у меня из глаз. — Марк-Антоний! Негодяи! Как они могли! Его хвост!..

Арчи подошел ко мне и брезгливо посмотрел на странный мохнатый шнурок, валявшийся на полу.

— Ты хочешь сказать, что это часть какого-то животного? Мне дурно…

Дирк сначала подскочил к нам, а затем зарычал и отбежал подальше.

Руперт поднял хвост и внимательно осмотрел его.

— Идиоты! Это животное убили на охоте два века назад. Обычный лисий хвост.

Я села на стул, дрожа от волнения, все еще не в силах поверить, что с Марком-Антонием не произошло ничего страшного.

— Конечно! — вдруг с истерическим восторгом закричала Корделия. — Это не его хвост! Не его, смотри, Хэт, он совсем не похож на хвост Марка-Антония!

— Ты уверен, что его давно отрубили? Может, он все-таки свежий? — с отвращением поморщился Арчи.

Но Руперт уже развернул записку, приложенную к посылке.

— Дай-ка я сама попробую, — сказала я ему, — в последнее время я только и делаю, что разбираю чужие каракули.

«Несите 2000 фунтов в эйт белз или декс свернет ему шею».

— Он, видимо, имеет в виду бар «Эйт Белз» в Уэппинге, — сказала я, размышляя вслух. — Две тысячи фунтов, иначе они свернут шею Марку-Антонию. О нет! У меня даже двадцати не найдется. — Я опять впала в транс, представив себе, какая участь ожидает нашего любимца.

— Хэрриет, пожалуйста, без истерик, — раздраженно остановил меня Руперт.

— Я обещала инспектору сообщить, если объявится Декс. Что мне теперь делать?

— Мы сами позвоним в полицию по дороге домой. Отдай мне счета за эту неделю и предоставь самому вести переговоры с инспектором.

— Но я еще не допил бокал, — возразил Арчи. — Такой отличный коньяк. Жаль оставлять.

Руперт посмотрел на этикетку на бутылке:

— Самой отменной выдержки. Любимый напиток Вальдо, так что нечего разорять его запасы. Я часто заказываю хорошее вино и каждую неделю буду посылать несколько бутылок, чтобы вам не приходилось покупать.

Но я даже забыла поблагодарить его за эту любезность, думая только о Марке-Антонии.

— Ведь он еще жив. Не может быть, чтобы они его убили!..

— Конечно, нет, — заявил Руперт, — ни один дурак не станет просить деньги, если животное уже мертво, — ведь он должен будет показать его при встрече.

Корделия встала с дивана и подошла к нам:

— Если с Марком-Антонием что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Вы скажете в полиции, как мы им дорожим?

— Сделаю все, что в моих силах. Но тебе пора начать учиться, Корделия.

Корделия молча опустила голову и потихоньку выбежала из комнаты.

— Руперт, я так благодарна тебе за помощь, ты очень много для нас сделал, — сказала я, открывая перед ним дверь.

— Чепуха, — вмешался Арчи, кланяясь мне на прощание, — великодушие — его вторая натура.

Остаток времени перед обедом я провела в папином кабинете, стараясь прогнать мрачные мысли и страхи за жизнь Марка-Антония. Я уже в сотый раз читала одну и ту же страницу рассказа Джеймса о призраках, когда Дирк поднял голову и настороженно зарычал. Через минуту в дверь раздался звонок. Я бросилась открывать и с удивлением обнаружила на пороге Арчи и Руперта. Оба тяжело дышали — видимо, спешили с радостной новостью. А точнее, с чем-то завернутым в серое армейское одеяло. Руперт сунул сверток мне в руки:

— Нас он уже здорово оцарапал.

Одеяло развернулось само собой. Марк-Антоний выскочил из моих рук и прыгнул прямо на ложе Клеопатры. У меня не было слов, чтобы выразить радость.

Бедный кот, видимо, немало натерпелся в неволе и выглядел исхудавшим и грязным, его пышный рыжий мех свалялся, к тому же он был сильно напуган и настороженно озирался.

— Как вы с ним справились? — спросила я.

— Руперт продемонстрировал чудеса героизма, — пояснил Арчи.

— Он дрался с Дексом?

— Не напоминайте мне об этом дурно пахнущем джентльмене, — презрительно заявил Арчи.

— Так вы пошли в «Эйт Беллз»?

— Прескверное заведение, нечего сказать, — продолжал Арчи, обматывая платком расцарапанную руку.

— Но как вам удалось вырвать у него Марка-Антония? — я сгорала от любопытства. — Вы ведь не отдали ему две тысячи фунтов?

— Нет, конечно, — ответил Руперт. — Я предложил ему пятьдесят. При этом добавил, что это не мой