Измени (мне) меня (СИ) - Мануэлла

мужу выдаётся шанс увидеть, как делают предложение руки и сердца его жене. — но под тяжёлым взглядом Протасова осекся, насмешливо подняв кверху руки, — Ладно, ладно. Умолкаю.

— Милана, соглашайся. Мы с тобой уедем из России, будем жить там, где ты пожелаешь. Я дам…

— Это правда? — остановила я ненавистный с недавних пор голос- Правда то, из-за чего отец вас выгнал.

Протасов, ссутулившись, кивнул:

— Правда. Но Милана, я всегда знал, что ты будешь моей. Клянусь, я бы не причинил тебе вреда.

Тихо засмеявшись, я уже не могла остановиться. Сборище психопатов, а не семейка. Точно по одному определенному параметру нас судьба сводила — меня, Протасова, Влада.

Слезы потекли из глаз, а я истерично хватала воздух ртом в перерывах между лающим смехом. Согнувшись, обняла себя руками, чтобы хоть немного унять дрожь. Смех перешёл в сдавленные хриплые рыдания.

— Бл…дь! — Влад выругался — Все, аудиенция окончена. Сами видите, ничего не выйдет.

Я осела на пол, тихо поскуливая. Тремор усиливался, меня начало знобить. Я чувствовала, как мои зубы клацали друг о друга, выбивая жуткий ритм.

— Что ты с ней сделал?! — заорал Протасов, бросаясь ко мне. А я точно со стороны наблюдала, как Влад встаёт передо мной, отрывисто приказывая крестному покинуть наш дом (" наш" — точно и не планирует сделать его лишь своим). Как крестный с размаху впечатывает кулак в лицо мужа, как на шум прибегает охрана.

***

Влад, сердито глядя в зеркало на стене, в который раз трогал распухшую губу. Поглядывая на часы, он вполголоса выругался. Сегодня, после вчерашнего визита Протасова, он был все ещё не в духе. Точно женщина иногда бросал косые взгляды в зеркала, оценивая ущерб своей внешности.

— Мне обязательно здесь находиться? — стараясь не измять платье, повернулась я к нему. Он лишь быстрым взглядом пробежался по мне, на этот раз не сделав замечаний по поводу внешности или одежды.

— Это я должен спросить? Меня ждут, а я должен торчать с тобой! — взорвался вдруг, а я, вздрогнув, инстинктивно закрылась рукой.

В этот момент в комнату вошёл мужчина. Нахмурившись, он взглянул на мужа. Влад тотчас принял выражение того заботливого и любящего мужа, которое он надевал, стоило лишь прийти кому-то важному. Ну, или когда пытался в очередной раз пробить опеку надо мной.

Высокий темноволосый мужчина, накачанный, в чёрном костюме, сверлил Влада взглядом темных карих глаз. Я впервые видела мужа таким растерянным.

— Здравствуйте. Я — Арсений Семёнов. — наконец, произнес он, всё также не глядя в мою сторону. Сквозь туман в голове я смутно вспоминала, откуда мне так знаком его голос? Что-то светлое откликалось внутри при попытках вспомнить.

— Здравствуйте. Я- Владислав Киреев, как вы уже знаете. А это — моя жена, Милана Киреева. — никогда раньше не замечала за Владом такого косноязычия- Присаживайтесь. — махнул он рукой в сторону стола.

Арсений, кивнув, прошёл к столу. Выбрав место прямо напротив меня, он пристально вгляделся в моё лицо, точно что-то пытался найти.

— Здравствуйте. — поздоровалась, слегка прикрыв глаза. Снова начала болеть голова. Пульсирующая боль, зарождаясь где-то в области висков, постепенно расползалась дальше, проникая своими цепкими щупальцами в мозг. В последнее время такие приступы стали возникать все чаще, застигая подчас в совершенно неожиданных местах. Один раз я едва не утонула в ванной. Тогда меня спас один из охранников, услышав шум. Но Влад его тут же уволил, визжа и брызгая слюной, упрекая меня в том, что я- шлюха, раз специально заманиваю такими дешёвыми представлениями мужиков к себе в ванную.

— Вам нехорошо? — пытливо продолжил разглядывать меня мужчина. И меж нами вновь проскользнуло дежавю- я знаю его, это уже было. Вот это самое мгновение. Когда я, измученная, сижу за столом, а он подходит, спрашивая, все ли со мной в порядке.

— Нет, просто немного устала. — ответила, краем глаза отмечая возросшее недовольство Влада.

— Может, пообедаем? Я скажу, чтобы накрывали? — предложил Влад, усаживаясь на стул. Арсений отрицательно покачал головой:

— Нет, спасибо. У меня ещё несколько встреч после, давайте сразу перейдем к делу.

Влад тут же скривился в улыбке:

— Вот это другой разговор. Как раз и искал такой подход. Как я уже говорил, мне нужны два охранника для жены. Которые будут сопровождать ее везде. Видите ли, — голос его стал низким и печальным, как было всегда, когда он будто бы изливал свою боль посторонним — Она уже не раз пыталась…. свести счёты с жизнью — я встретилась глазами с Семёновым, выдержав его тяжёлый взгляд. Он не знает, что мне пришлось пережить! И не имеет права судить! Никакого права! И пусть Влад лжет, такая попытка была лишь раз, но я не собираюсь стыдиться этого! Если кому и стоит стыдиться, так это — мужу!

— А ещё она очень умна, пускай вас не вводит в заблуждение ее тихий вид. Она уже подговаривала охрану, сбегала из дома. Собственно, поэтому я и ищу достойную охрану, за которую готов хорошо платить.

В столовую вошла Марина. Стрельнув глазами на Арсения, она подала мне стакан и таблетки.

— Время. — тихо прошептала, склонившись надо мной. И вот тут сквозь головную боль пробился росток мучительного стыда. Словно меня раздели на глазах у незнакомца. Зачем это делать именно сейчас, перед ним? Ещё раз подчеркнуть мою недееспособность и состояние? В последнее время Марина стала глазами и ушами мужа, почти не разговаривая со мной, она лишь исполняла его приказания.

Запив таблетки водой, отставила стакан в сторону, чувствуя на себе изучающий взгляд мужчины напротив. Может, это — хорошая динамика? Я стесняюсь, мне неловко? Нет больше того холодного равнодушия, в которое впадала прежде, или же оно накроет густой непроглядной дымкой чуть позже? Ответа у меня, увы, не было. Впрочем, как и желания его искать.

24. Размышления. Арсений

Проехав пару километров, остановил машину. Меня трясло как в ознобе. Что за херня!? Я видел глаза Миланы, никакого сумасшествия там и в помине нет, как пытался убедить меня ее муженёк! Зря он тряс передо мной, когда старая горгулья увела Милану в комнату, кипой справок и бумажек. Словно бы я не знал, как легко у нас можно их получить.

Долбанув кулаком по рулю, выругался. Стеклянный взгляд, расширенные зрачки, то, как она кривилась от боли, ее замедленные движения, но, в особенности, как она смотрела на меня, будто пытаясь вспомнить- да она- наркоманка, мать вашу! Гребаная наркоманка! Меня к таким по жизни тянет, права была мать. Нормальные женщины не устраивают, видно, скучно с