Хищники Аляски - Рекс Бич

Мак Намара мог бы единым словом рассеять эту сплетню, заставив этого человека объяснить положение дел своей жене, а через нее — ее знакомым, вывести таким образом Элен из неприятного положения и сконфузить злоязычных болтуний. Но он колебался.

Пожалуй, он сумеет использовать это обстоятельство. Он поблагодарил знакомого за сведения и, войдя в аванзал, увидал девушку, спешившую к нему навстречу.

— Пойдемте скорее. Я хочу домой.

— Вы передумали?

— Да, да, идемте.

Она тяжело переводила дыхание и шла так быстро, что он еле поспевал за нею. Она молчала, и он не нарушал молчания; когда же они дошли до дома, он вошел, снял пальто и осветил маленькую гостиную. Она бросила накидку на спинку стула и стала ходить взад и вперед в настоящей ярости. Глаза ее блестели от слез, лицо покраснело и кулаки нервно сжимались. Он стоял, прислонившись к камину, и наблюдал за нею сквозь дым сигары.

— Вам незачем рассказывать мне, — сказал он наконец. — Я знаю, в чем дело.

— Я рада. Я никогда не решилась бы повторить, что они говорили. Как подло! — Голос ее оборвался, и она закусила губу. — Зачем я спросила их! Почему я не сумела удержаться! Когда вы ушли, я подошла к этим женщинам и спросила. О, они были жестоки! Хотя какое мне до них дело! — Она топнула ногою в бальной туфле.

— Мне придется когда-нибудь убить этого человека, — сказал он, сбрасывая золу сигары в камин.

— Какого человека? — Она остановилась, глядя на него.

— Гленистэра, конечно. Если бы я думал, что сплетня дойдет до вас, то я давно бы покончил с ним.

— Но не он же распространяет ее! — вскрикнула она, горя негодованием. — Он благородный человек. Все эта несчастная сплетница, миссис Чемпион.

Мак Намара слегка, но многозначительно повел плечами, и она это заметила.

— Конечно, я не хочу сказать, что он поступил так преднамеренно. Для этого он слишком порядочный человек, но всякому приятно поговорить о красивой девушке. А госпожа Мэллот ревнивая штучка.

— Мэллот? Кто она? — с любопытством переспросила Элен.

Он молчал, задумавшись, а она наблюдала за ним. Как красив он был в вечернем костюме! Высокий рост его, сильная и энергичная фигура особенно эффектно бросались в глаза в уютной, маленькой и мягко освещенной комнате. В глазах его было то восхищение, которое заставляло женщин многое прощать. Он поднял смелое и красивое лицо и встретил ее взгляд.

— Я охотнее предоставлю вам самой узнать, кто она, так как не охотник до сплетен. У меня есть более важная тема для разговора, самое важное, что я когда-либо говорил вам, Элен.

Он впервые назвал ее по имени, и она задрожала, со страхом поглядывая в сторону двери. Она ждала этого момента, но все же еще не приготовилась к нему.

— Не сегодня, не говорите сегодня, пожалуйста.

— Нет, сегодня удобнее всего. Если вы не можете сразу дать мне ответ, я вернусь к вам завтра. Я хочу, чтобы вы были моей женой, хочу дать вам все то, что может дать мир. Я хочу, чтобы вы были счастливы, Элен. Теперь всякие сплетни прекратятся, я защищу вас от всех неприятностей, и все, чего бы вы ни захотели, я положу к вашим ногам. Я в состоянии это сделать.

Он поднял сильные руки, и она увидала по выражению его решительного лица, что, пожелай она, он в самом деле способен дать ей все, что только может дать смертный: любовь, защиту, обожание и завидное положение.

Она нерешительно заговорила, но воспоминание об унижении и обиде, испытанных ею в этот вечер, вихрем налетело на нее. Этот город, этот первобытный, полуобразованный лагерь рудокопов восстал против нее, осуждая ее с холодной жестокостью. Женщины, ревнивые болтуньи-сплетницы, готовы выбросить ее из своей среды и сделать ее жизнь в Северной стране невыносимой, причем у нее не будет никакой поддержки, кроме собственной гордости.

Она ясно представляла себе самое себя в будущем, безжалостно оставленную в одиночестве, унижаемую, оскорбляемую и в то же время не имеющую возможности ни уехать отсюда, ни разъяснить положение.

Ей придется оставаться и выносить все это в течение нескольких лет, пока ее дядя пробудет здесь судьей. Этот же человек может освободить ее. Он любит ее; он предлагает ей все, чего бы она ни захотела; он крупнее, чем все они, вместе взятые, они — игрушки в руках его и хорошо это знают.

Она не была уверена в том, что любит его, но сила его привлекала ее и вызывала в ней глубокое восхищение. Из всех людей, виденных ею, никого нельзя было сравнить с ним, кроме Гленистэра.

Ба! Животное! Сначала он глубоко оскорбил ее, а теперь унизил.

— Хотите быть моей женой, Элен? — тихо повторил Мак Намара.

Она опустила голову, и он шагнул вперед, чтобы привлечь ее к себе, но вдруг остановился, прислушиваясь.

Кто-то взбежал на крыльцо и громко постучал в дверь. Мак Намара с рассерженным видом вышел в переднюю, открыл дверь и впустил Струве.

— Вот ты где, Мак Намара! Я везде искал тебя! Черт знает, что случилось!

Элен с облегчением вздохнула и подобрала накидку; звук их голосов неясно долетал до нее. Она успела придти в себя до их появления в комнате.

Политический деятель говорил недовольным тоном.

— Меня вызвали на прииски, и надо немедленно ехать. Как можно скорее ехать. И так уже, пожалуй, слишком поздно. Я уже час, как ищу тебя, — говорил Струве. — Твоя лошадь оседлана и стоит у конторы. Не стоит переодеваться.

— Ты говоришь, Воорхез поехал с двадцатью понятыми? Это хорошо. Оставайся в городе и разузнавай как можно точнее, что здесь происходит.

— Я телеграфировал на «Крик» с приказом рабочим вооружиться и выставить пикеты. Если поторопишься, попадешь туда вовремя. Теперь всего только полночь.

— В чем дело? — беспокойно спросила мисс Честер.

— Сегодня собираются сделать нападение на прииски, — сказал адвокат. — Противная сторона пытается захватить их, и ожидается драка.

— Вы не должны туда ехать! — в ужасе воскликнула она. -Там будет кровопролитие.

— Именно поэтому я и обязан ехать, — ответил Мак Намара. — Я вернусь утром и хотел бы повидать вас наедине. До свидания.

На лице его появилось странное и новое для нее выражение. Для человека, не привыкшего к обращению с женщинами, он великолепно вел свою игру.

Он мрачно улыбнулся про себя, торопливо шагая в темноте по направлению к своей конторе.

«Она завтра даст мне ответ. Благодарю вас, мистер Гленистэр!» — сказал он себе.

Элен долго расспрашивала у Струве, но узнала от него лишь, что полицейские сыщики, проработав уже несколько недель подряд, теперь разузнали о существовании союза «Бдительные». По их сведениям, члены его собирались произвести в эту ночь налет на прииски, и они забили тревогу.