Не чужие люди - Рада Мурашко

— Да ладно, — махнул рукой Борис. — Я понимаю.

— Спасибо, — поднимаясь, повторил Игнат и невольно подумал, что лучше бы Завьялов вызывал подозрения — тогда можно было бы надеяться на скорый конец.

Окно спальни тускло светилось, и от этого охватила внезапная, непостижимая радость. Лера дома. У него дома. Наверное, читает что-нибудь, устроившись под настольной лампой, мелкими глотками прихлебывает горячий чай с лимоном. Ждет…

Игнат своим ключом открыл дверь, решив не звонить — Лера всегда злилась, когда ее неожиданно срывали с места. Но сегодня она сама выросла в дверях, едва он переступил порог.

— Ну?

— Это не он, Лера. Мне так кажется.

Она хладнокровно, без разочарования пожала плечами.

— Я так и думала. Было бы слишком нелепо.

— Он приглашает на пятнадцатилетие фирмы. Пойдешь?

Валерия на секунду замерла, удивленно вскинув брови, потом кивнула, весело усмехаясь.

— Ага! Это будет интересно.

— Не вижу ничего интересного, — пробормотал Игнат, хотя собирался молчать.

— Не вредничай, — отмахнулась Валерия. — Тем более это официальное мероприятие.

ГЛАВА 23

Жизнь продолжается

Игнат поспешно протянул руку и выключил будильник за пару секунд до того, как тот должен был зазвонить. Валерия все равно шевельнулась, сонно приоткрыла глаза, нашарила на тумбочке часы.

— Спи еще, — предложил он. — Успеешь, сейчас восьми нет.

— Не могу, — вздохнула Валерия. — Надо домой, переодеться, накраситься.

— Не хочу, чтобы ты вот так срывалась и уезжала, — задумчиво проговорил Игнат. — Хочу, чтобы всегда была здесь. Красилась, пила чай, собиралась, вечером приходила с работы… Выходи за меня замуж.

Лера весело засмеялась, как хорошей шутке.

— Я буду громко ругаться по утрам, переворачивать все вверх дном, разбрасывать по стульям одежду…

— Я тебя люблю.

Валерия как-то коротко вздохнула, быстро глянула куда-то в сторону и потом снова на него, немного помолчала.

— Давай подождем, пока все выяснится, — попросила нерешительно, будто извиняясь.

— Хорошо, — спокойно согласился он, с трудом удержав горькую усмешку, и повторил, бережно поглаживая белоснежное плечо: — Я тебя люблю.

Она с облегчением улыбнулась, вскинула руки, притягивая его к себе, и сама приподнялась навстречу…

— Валерия! — Вадим перегнулся через стол и пару раз щелкнул пальцами. — Ты меня слышишь?

— Что? — рассеянно переспросила она.

— Ты чем вчера утешалась, не наркотиками, часом? Вид блаженный.

— Отстань, — усмехнулась она. — Я все слышу. Притащилась Сколкова и требует вернуть ей деньги за подделку. Я думаю.

— По-моему, лучше отдать. На нее и так уже люди оглядываются, орет на весь зал.

— Да, да, — задумчиво кивнула Валерия, улыбнувшись непонятно чему. — Только пусть платье вернет в таком случае… Знаешь, я сама разберусь, — она решительно встала, воинственно блестя глазами.

Сташевский только с удивлением покачал головой и двинулся за ней. Как, однако, быстро она воспряла, всего лишь за один короткий день!

Птица Феникс прямо. Пожалуй, они действительно сработаются, решил Вадим. Его мама, как всегда, сообразила правильно.

— Здравствуйте, — проникновенно улыбнулась Валерия, выплывая в торговый зал. — Я рада, что вы нашли время снова нас посетить. Однако, боюсь, здесь вы все уже видели, вот в «Мечте» на прошлой неделе был новый завоз — прекрасные костюмы на весну, жакеты для…

— Детка, вы что, думаете, я после такого куплю у вас еще хоть что-нибудь? — надменно процедила дама, оглядываясь по сторонам в поисках слушателей.

«Да, дело плохо», — подумала Валерия. На слова еще можно было не обратить внимания, зная любовь визитерши к мгновенным перебранкам, о которых она сама же через пять минут готова была забыть. Но вот то, что Валерия вдруг стала «деткой», уже печально.

У Сколковой «детками» были независимо от возраста и положения все те, кто пал в ее глазах окончательно и бесповоротно. И никакие подделки тут на самом деле ни при чем, просто она из той же породы, что и ее, Валерии, мать. Для них публичный скандал с участием молодого любовника и выворачиванием на всеобщее обозрение личных дел — явление совершенно непростительное. Черт бы с ней, конечно, но ведь репутацию может подпортить! Как бы ее выпроводить побыстрее, а то она уже приготовилась вещать!

— Мне очень жаль, — вздохнула Меркулова. — Вы же понимаете, что я пострадала больше всех. Хотя, конечно, это меня не оправдывает и не снимает вины. Иногда так трудно разобраться в людях…

Она запнулась, искоса глянула на посетительницу, пытаясь определить, какой эффект производит новая тактика. Дама надменно кивала, явно наслаждаясь лепетом, но даже не думала изменить свое мнение.

— Что я могу для вас сделать? — признала поражение Меркулова.

— Детка, я хочу получить назад свои деньги, — Сколкова вскинула брови, будто недоумевая, о чем тут можно спрашивать.

— Хорошо, — согласилась Валерия. — Приносите ваш наряд, мы возместим расходы.

— Что? — картинно изумилась та, добавляя громкости и победно глянув по сторонам. — Вы хотите, чтобы я носилась туда-сюда с этой тряпкой?! Может, вы еще рассчитываете ее перепродать?! Не ожидала от вас, детка! Да вы должны меня благодарить, что я не требую моральной компенсации.

— Можете потребовать, — отчеканила Валерия, не справляясь с душащим раздражением. — Но верните платье. Я уверена, что оно авторское.

— Что?!

— Валерия Павловна, — рявкнул, подскакивая к ним, Вадим, — хочет сказать, что мы уверены: такая женщина, как вы, не могла ошибиться и не отличить качественную вещь от дешевки. Конечно, сейчас, когда многим пришлось столкнуться с такой ситуацией, трудно доверять собственным глазам, даже зная о своем безукоризненном вкусе, но…

Валерия поспешно отступила, передавая клиентку Сташевскому. Тот совершенно преобразился, не смеялся больше и не размахивал руками, показывая, что все в жизни чепуха, не стоящая серьезного внимания. Он серьезно, проникновенно заглядывал Сколковой в глаза и что-то говорил, говорил, не давая той вставить слово и, видимо, даже не вызывая такого желания.

— Ужасная женщина, — проинформировал Валерию Вадим, мило распрощавшись с посетительницей и проводив до дверей. — Суръезная-суръезная, прям взвыть охота. Но ты-то чего разошлась, Валерия Павловна? Первый раз, что ли?

— Первый, — призналась Валерия. — Вот так, чтоб все одно на другое — первый. Ладно, лучше расскажи, до чего вы там договорились?