Спецотдел (СИ) - Волковский Андрей

— А общее состояние? — нахмурился Эд.

— Вот самое смешное, что в остальном всё нормально. Ну, как будто ОРВИ по Пыреевке гуляет, а так — ни кошмаров, ни перепадов настроения, ни агрессии. По крайней мере никто ни на что такое не жалуется. Вот на погоду, на грязь из-под колёс — улочки тут узкие, не увернёшься, на цены — это всё да. А на что-то сверхъестественное — нет.

— Зуда нет? — снова встрял Азамат. — Не чешутся пятна?

— Нет, — помотал головой Комов.

— А смешливости, хихиканья — чего-то такого? — не отставал спец по редким существам.

— Тоже нет, — слегка озадаченно ответил мужчина.

— Жаль, — вздохнул Азамат, получив полные упрёка взгляды от коллег и удивлённо-осуждающий — от заявителя.

Егор пристально глянул на стажёра, потом сказал.

— Так, значит, я и Аз едем к пострадавшему в качестве якобы врачей. Макс, Эд, пройдитесь по окрестностям и оглядитесь. Гражданин Комов, на будущее: если планируется маскировка, предупреждайте диспетчера, хорошо? Мы бы халаты захватили, стетоскопы.

Макс вышел из машины и вдохнул весенний воздух. С переднего сиденья с некоторым трудом выбрался здоровяк Эд.

— Есть идеи? — на всякий случай поинтересовался Макс.

Судя по всему стажёр — бывший стажёр — может знать то, что не входит в общий курс спецвузовской подготовки.

Кошкин всё вспоминал, где же ему встречалось имя стажёра, а когда Егор зимой упомянул Змей, Макс сообразил покопаться в старых делах: и точно — инцидент в Рябиновке. Он тогда в связи с этим делом опрашивал Руслана — так они и познакомились. Эда Макс тогда не видел: его и пару его приятелей сразу увезли в больницу. Но ФИО стажёра в отчётах осталось: «Петров Эдуард Макарович», он же «Ужик», член группы Змеи.

Максу было любопытно, как из Змея — или Змеи? — Эд перешёл в спецотделовцы, но спрашивать было бы бестактно, так что он держал своё любопытство при себе.

«Форд» тронулся с места, и они посторонились, пропуская машину. Под колёсами влажно шуршала кашица из талого снега, воды и льда, а чуть дальше «форд» провалился в лужу, забрызгав забор. Да уж, улицы тут действительно узкие-узкие.

Эд между тем покачал головой:

— Про существ, которые по болезням, я мало знаю… — Максиму показалось, что коллега погрустнел, будто вспомнил о чём-то своём, но бывший стажёр тут же взял себя в руки, приняв обычный невозмутимый вид.

— Ладно, давай тогда пройдёмся и осмотримся, — сказал Кошкин.

Он ещё раз глянул на карту в телефоне и повёл Эда вверх, от всей души надеясь, что мимо не промчится машина и не обдаст весенней грязью из лужи его ботинки и брюки.

Однако смотреть нужно было не под ноги, а по сторонам.

Мелкие существа, как и полагается, оживились по весне. В голых ветках деревьев, наполовину скрытых заборами, мелькали длинные гибкие «древянки» и ленточницы обычные. Вдоль крыш летали весенние дроздени и воробьянники. По забору мимо них с Эдом с независимым видом прошёлся здоровенный светящийся «кот».

На подходе к Черёмуховой улице ничего не изменилось: существ по-прежнему было много, и все они были совершенно спокойны.

Видящие прошлись по Черёмуховой, Розовой, Сиреневой и Одуванчиковой улицам, но не обнаружили ничего подозрительного. Кошкин промочил ботинки, и весна больше не казалась радостной.

Он, вздохнув, предложил вернуться к остановке, но и там не нашлось ничего, хотя бы отдалённо похожего на источник «сверхъестественной» заразы.

Неужели ещё один «висяк»? От утренней лёгкой радости не осталось и следа: долгие поиски и отсутствие зацепок тяготили, а промокшие ботинки окончательно отбивали охоту радоваться жизни.

Кошкин собрался позвонить Егору, и тут зацепился взглядом на руки женщины, вышедшей из магазинчика на остановке. В общем-то руки как руки, красивые, с длинными пальцами и изящными ногтями. Любоваться руками мешали только тёмные, чуть шевелящиеся пятна на пальцах и тыльной стороне ладони.

Макс выразительно глянул на Эда, тот кивнул. Они отошли чуть левее, чтобы женщина, увлечённо копающаяся в телефоне, не заметила их.

Удвоенный поиск медленно растаял в воздухе. Опознание — тоже. Очищение, как и говорил Комов, сработало. Пятна истаяли, будто и не было их вовсе.

Женщине позвонили, и она, радостно улыбнувшись, приняла звонок. Оживлённо болтая, спустилась с крыльца, обогнула магазин и торопливо зашагала вверх.

— Зайдём? — предложил Эд.

— Давай.

В магазине было грязновато, темновато и тесновато. Неприветливая продавщица смерила вошедших строгим взглядом и, отвернувшись, взялась поправлять пачки печенья на третьей полке.

По полкам, за товарами, почти незаметно подрагивали длинные чёрные щупальца. Будто почувствовав внимание спецотделовца, щупальца перестали двигаться: нет тут ничего, вам показалось!

Щупальца оплетали все полки, затаившись за хлебом и шоколадками, за минералкой и макаронами, пролезли в холодный контейнер с полуфабрикатами и мороженым, скрывались в недрах закрытого стенда с сигаретами.

Пока видящие разглядывали их, щупальца поблёкли и почти совсем исчезли, сливаясь с фоном.

Максим нахмурился и требовательно спросил:

— У вас проверка когда была в последний раз?

Он нарочно не стал уточнять, какая именно проверка, чтоб посмотреть на реакцию женщины за прилавком. Та резко развернулась, заохала и замотала головой.

— Ох, я ничего не знаю, я тут просто работаю! Все вопросы к владельцу! Ох, знала же, что не надо сюда идти. Но куда тут ещё податься, чтоб рядом с домом, а?

Кошкин вытряс из неё номер телефона владельца и позвонил старшему.

— Тут в магазине на остановке нарушение. Как минимум второго уровня. А у вас что?

— Ничего. В смысле пятна есть, а информации ноль. Проверка дома ничего не показала. Вы улицу проверили?

— Да. Чисто.

— Сейчас подъедем, ждите.

Максим позвонил владельцу магазина, но тот никак не желал отвечать. Тогда Кошкин велел продавщице связаться с хозяином.

Ей владелец магазина ответил почти сразу.

— Тимур Андреевич, тут… это… пришли…

Максим забрал у женщины телефон и основательно расспросил Тимура Андреевича о проверках. Проверок не было — и давненько. Так что магазин было решено пока закрыть: осмотр, выявление нарушений и прочая, и прочая.

Макс поручил напуганную продавщицу Эду, велев допросить её обо всём на свете и заполнить все бланки, какие сейчас привезёт Егор.

Вскоре дверь магазина открылась, и радостный Азамат помчался поглядеть на нарушение. Следом вошёл Егор с папкой, полной протоколов, форм и ещё каких-то неимоверно важных и нужных официальных документов.

Вскоре все видящие продемонстрировали откровенно паникующей женщине за прилавком «корочки», и Эд увёл её к окну, негромко гудя:

— Вы не волнуйтесь… вас как зовут, кстати?

— Алёна Викторовна… Балуева Алёна Викторовна.

— Не волнуйтесь, Алёна Викторовна. Сейчас мы с вами документики оформим…

— Но я ж ничего не знаю! Ой, совсем ничего!

— Вот это и зафиксируем в официальной форме, уважаемая Алёна Викторовна. Чтоб никто ни к чему не прикопался потом. Много бумажек придётся заполнить, но зато…

Дальше Макс не слушал, мысленно восхитившись тем, каким смышлёным оказался стажёр. Молодец! Наверняка сумеет заболтать эту женщину так, что она ни за что не вспомнит, что именно делали в магазине остальные «проверяющие».

А они, тем временем, разберутся с источником странных пятен. И, возможно, весенний день всё-таки окажется не так плох.

Азамат, стоящий напротив прилавка, вычертил сложную связку знаков. Потом потёр ладони и тихонько сказал:

— О, это точно ползучий выхвостень! Портит продукты, особенно те, которые в упаковке, и мнёт консервные банки. Плесень разводит и может чихание вызывать. Так что извести его надо, конечно, ибо паразит, — спец по редким существам сделал паузу и добавил:

— Но вот пятен он на людях не оставляет.

— Никогда? — уточнил Егор.

— Нет, это точно.

— А это не может быть какая-то особая разновидность выхвостеня? С неизученными свойствами? — с угасающей надеждой в голосе спросил Макс.