Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

Флёр нагнулась, поцеловала Гарри в обе щёки (он почувствовал, как вспыхнуло его лицо и не удивился бы, если бы из ушей снова пошёл пар), а потом обратилась к Рону:

— и ти тожье… ти помогаль…

— Да, — с огромной надеждой подтвердил Рон, — да, немного…

Флёр бросилась и к нему, и поцеловала. У Гермионы сделался совершенно взбешённый вид, но тут рядом, заставив их всех подпрыгнуть, а трибуны умолкнуть, загремел магически усиленный голос Людо Шульмана.

— Дамы и господа, мы приняли решение. Предводительница русалидов Затонида подробно рассказала нам обо всём, что произошло на дне озера, и в результате чемпионы, с учётом того, что высшая оценка за это состязание составляет пятьдесят баллов, получают следующие оценки:

— Мисс Флёр Делакёр, хотя и продемонстрировала великолепное владение пузыреголовым заклятием, при приближении к цели была атакована загрыбастами и не сумела спасти своего заложника. Она получает двадцать пять баллов.

Аплодисменты с трибун.

— Я заслужила ноль, — сквозь комок в горле проговорила Флёр, тряхнув прекрасной головой.

— Мистер Седрик Диггори, также использовавший пузыреголовое заклятие, первым вернулся вместе со своим заложником, но, тем не менее, превысил лимит на одну минуту. — Дикие крики хуффльпуффцев; Гарри заметил восторженный взгляд Чу, брошенный на Седрика. — Он получает сорок семь баллов.

У Гарри упало сердце. Если Седрик превысил временной лимит, то что уж говорить о нём самом.

— Мистер Виктор Крум воспользовался неполной формой превращения, оказавшейся, тем не менее, вполне эффективной, и вернулся со своим заложником вторым. Он получает сорок баллов.

Каркаров, с весьма победоносным видом, хлопал громче всех.

— Мистер Гарри Поттер очень удачно воспользовался жаброводорослями, — продолжал Шульман. — Он вернулся последним, сильно превысив временной лимит. Однако, преводительница русалидов уведомила нас, что мистер Поттер первым добрался до заложников, и что задержка с возвращением связана с тем, что он был твёрдо намерен обеспечить безопасное возвращение всех заложников, а не только своего собственного.

Рон с Гермионой одарили Гарри одинаковыми, полусоболезнующими, полуубитыми взглядами.

— Большинство судей, — на этом месте своей речи Шульман злобно глянул на Каркарова, — считают, что он в полной мере продемонстрировал неколебимый моральный дух и храбрость. Таким образом… Гарри Поттер получает сорок пять баллов.

У Гарри внутри всё оборвалось — теперь на первое место вышли они с Седриком. Рон с Гермионой, не ожидавшие подобного поворота событий, уставились на Гарри, потом засмеялись и с силой зааплодировали вместе с остальными.

— Вот так-то, Гарри! — завопил Рон, перекрикивая шум. — Как высняется, ты не балда — ты демонстрировал неколебимый моральный дух!

Флёр тоже очень горячо аплодировала, а вот у Крума вид был недовольный. Он попробовал снова вовлечь Гермиону в беседу, но та была слишком занята, радуясь за Гарри, и не слушала.

— Третье и последнее состязание состоится на рассвете двадцать четвёртого июня, — сообщил Шульман. — Участников уведомят о сути задания ровно за один месяц. И спасибо всем за поддержку, оказанную чемпионам.

Всё закончилось, как в тумане думал Гарри, когда мадам Помфри погнала чемпионов и заложников в школу, чтобы они переоделись в сухую одежду… всё закончилось, ему удалось пройти… и до двадцать четвёртого июня можно ни о чём не беспокоиться…

В следующий же поход в Хогсмёд, решил он, поднимаясь по каменным ступеням в замок, куплю Добби по паре носков на каждый день года.

Глава 27. ВОЗВРАЩЕНИЕ МЯГКОЛАПА

После второго состязания все жаждали услышать подробности о том, что случилось на дне озера, и Рон в кои-то веки тоже купался в лучах славы. Гарри заметил, что с каждым пересказом Ронова версия произошедшего постепенно меняется. Сначала он, судя по всему, говорил правду, по крайней мере, его история совпадала с историей Гермионы — Думбльдор в кабинете профессора МакГонаголл погрузил заложников в зачарованный сон, заверив их предварительно, что они будут в полной безопасности и проснутся только тогда, когда вновь окажутся над водой. Однако, уже через неделю от Рона можно было слышать леденящее душу повествование о похищении, в котором участвовало пятьдесят вооружённых до зубов русалов — Рон, разумеется, сражался до последнего, и русалы смогли его связать только после того, как сильно избили.

— Но у меня в рукаве была спрятана волшебная палочка, — уверял он Падму Патил (теперь, когда Рон сделался знаменитостью, она проявляла к нему значительно больший интерес и при встречах частенько останавливалась поболтать). — Если б я захотел, я бы им показал, этим русалидиотам.

— Что бы ты им показал? Как ты храпишь? — ядовито вмешалась Гермиона. Её последнее время совсем задразнили, дескать, вот кого Виктору Круму так не хватает на земле, и она постоянно пребывала во взвинченном состоянии.

У Рона покраснели уши, и в дальнейшем он снова начал рассказывать про зачарованный сон.

В марте погода стала суше, но дули пронизывающие ветра, во время занятий во дворе буквально сдиравшие кожу с лиц и рук. Почту приносили с опозданием — сов сдувало с курса. Сова, с которой Гарри послал Сириусу сообщение о дне похода в Хогсмёд, вернулась в пятницу к завтраку. Перья у птицы топорщились во все стороны. Не успел Гарри забрать ответ, как она в ужасе улетела, явно испугавшись, что её могут снова отправить с поручением.

Письмо было практически таким же коротким, как и предыдущее.

Приходи к мостику через изгородь в конце дороги из Хогсмёда (за магазином Дервиша и Гашиша) в два часа в субботу. Принеси еды, сколько сможешь.

— Неужели он вернулся в Хогсмёд? — неверяще прошептал Рон.

— Похоже на то, — ответила Гермиона.

— Не могу поверить, что он на это решился, — тревожно сказал Гарри, — если его поймают…

— До сих пор ведь не поймали, — откликнулся Рон, — к тому же дементоров там больше нет.

Гарри задумчиво свернул письмо. Если уж быть до конца честным, ему очень хотелось, чтобы Сириус вернулся. Поэтому, на последний урок — сдвоенное зельеделие — в подземелье он спускался, чувствуя себя значительно веселее, чем обычно.

У дверей толклись Малфой, Краббе, Гойл, Панси Паркинсон и её подружки. Все они, довольно ухмыляясь, что-то рассматривали. Когда подошли Гарри, Рон и Гермиона, мопсоподобная Панси выглянула из-за широкой спины Гойла.

— Вот они, вот они! — захихикала она, и кучка слизеринцев расступилась. Гарри увидел в руках у Панси журнал — «Ведьмополитен». На обложке двигалось изображение кудрявой, зубасто улыбающейся ведьмочки, указывающей волшебной палочкой на большой бисквитный торт.