Эрбат. Пленники судьбы - Веда Корнилова

- Так что же с ним делать? На мой взгляд, тут есть только два пути: или пустить его в расход, или взять с собой… Если откровенно, то мне не нравятся оба решения. Вы как считаете - у него есть сообщники?

- Вряд ли - покачал головой Кисс. - Такие люди, как наш незваный гость - это, как правило, волки-одиночки…

- Везти такого с собой… Это примерно то же самое, что тигра без клетки, пусть и со связанными лапами.

- С тигром было бы легче.

- Пожалуй, вы правы. Конечно, можно было бы мужика в расход пустить, но… Можете считать это чистоплюйством, но просто так, без суда и следствия, отправлять человека на Небеса я считаю неверным. Если бы я его положил в бою, или в схватке - это одно, а убивать пленного и связанного… К тому же мы сумели его взять в честном поединке. Так что увольте: без каких-либо агрессивных действий с его стороны, или же без прямого приказа убивать этого человека я не буду - все же сейчас не война, когда нарушаются, а то и вовсе отметаются кое-какие правила.

- И потом, вам очень хочется доставить этого человека живым в столицу - Кисс не спрашивал, а просто констатировал факт.

- Не спорю. Этого человека в столице сумеют хорошо допросить - уверен, он знает немало…

- Очень бы хотелось, чтоб все так и было, но вряд ли мы сумеем доставить его в Нарджаль - это очень опасный противник, и он уже прикидывает, как бы ему удрать от нас, а заодно и избавиться от всех нас одним разом.

- Это понятно… Ладно, решение примем с утра, а пока, если удастся, хотя бы некоторым из нас надо немного поспать.

Кому-то из нас, и верно, удалось подремать до рассвета, кому-то это счастье так и не выпало, а я всю ночь просто-таки ощущала на себе ненавидящий взгляд, которые то и дело бросал на меня связанный человек.

А наутро, незадолго до отъезда Ренхард Рейхард обратился к нашему ночному гостю:

- Едешь с нами. Скажи, где привязана твоя лошадь, и не надо делать вид, будто у тебя ее нет - ведь не пешком же ты добирался за нами из столицы… Молчишь? Ну, твое дело. Можешь не говорить - найдем тебе сейчас какую-нибудь доходягу…

- Мой конь находится за деревней - внезапно заговорил пленник. - От перекрестка дорог идти вправо, в сторону расщепленной сосны. За ней еще десять шагов на запад…

Надо же, связанный человек говорит на чистом языке Славии, да еще и с легким ударением на "а" - похоже, он уроженец Стольграда. Хотя речь РенхардаРейхарда человек понимает, но вот говорить на языке Харнлонгра не желает… Ну, это его дело, а вот что касается коня, на котором сюда добирался ученик Клеща… Как видно, он хорошо понимает то, что уйти от нас пешком, без своего коня, будет сложновато.

Ранним утром мы вновь двинулись в путь, оставив раненого солдата на постоялом дворе: к сожалению, иначе поступить нельзя - парень может навсегда остаться увечным. Хозяин, узнав, что у нам забрался вор, и именно по этой причине у нас ночью и был шум…, - узнав о тоВ общем, хм, хозяин здорово перепугался. Он клялся и божился, что на его постоялом дворе подобное происходит впервые, у его постояльцев никогда не пропадала даже старая ржавая булавка, а уж этого связанного человека он не знает и видит впервые в жизни! Ну, насчет того, будто здесь никогда, никто и ничего не крал - в этом у меня были большие сомнения, а вот что касается незнакомца - тут, и верно, хозяин говорит чистую правду - вряд ли этот внешне незаметный человек запомнился здесь хоть кому-то, да и за помощью к посторонним такие люди, как правило, не обращаются.

Если незнакомец рассчитывал, что дальнейший путь он будет продолжать на своем коне, то тут он здорово ошибся. На невысоком гнедом коне, которого привели из того места, которое указал наш ночной гость, в дорогу отправился один из солдат, а ученику Клеща, связанному по рукам и ногам, пришлось сесть на лошадь того солдата, а поводья от той лошади, на которой ехал наш пленник, привязали сразу к двум идущим впереди лошадямконям - так что если даже наш невольный спутник захочет нас покинуть, то вряд ли у него это получится.

Глядя на спокойное лицо ночного гостя, никак не скажешь, что он еще совсем недавно был захвачен нами в плен. Сильный, холодный, уверенный в себе человек, только вот одежда на нем кое-где висела лохмотьями: это Кисс, выполняя свое обещание, еще раз тщательно обыскал пленника, и вырезал из его одежды еще несколько непонятных шариков, пару наборов тонких игл и небольшой пакетик сушеной травы, зашитый в плотную ткань. Доставая все это, Кисс безо всякой жалости резал одежду парня, так что сейчас вид у связанного человека, сидящего на лошади, вид был, скажем так, не очень…

Кстати, в седельных сумках гнедого коня незнакомца тоже отыскалось немало разнообразных вещей, вроде веревочных лестниц, наборов метательных ножей, нескольких мешочков с непонятными порошками, сменной одежды, небольшого арбалета, отмычек и множества тому подобных предметов. Был даже мерцательный шар… Ну, вполне естественный набор самого необходимого для человека, промышляющего столь опасным ремеслом…

Мы снова в пути… Если все будет хорошо, то уже к завтрашнему дню мы сумеем добраться до нужного места. Поскорей бы…

До середины дня мы передвигались нормально, а потом погода начала портиться. На небе появились тучи, подул холодный ветер… После той жары, которая была еще вчера, этот ветер был очень неприятным, хотя чего-то подобного следовало ожидать: как нас и предупреждали, в том месте, куда мы направляемся, погода почти всегда плохая, там прохладно даже в самые жаркие и засушливые дни года, а уж про зиму и говорить не стоит - в тех местах стоят самые настоящие морозы, совершенно непривычные для этой южной и жаркой страны.

Пришлось останавливаться, и вытаскивать кое-что из заранее припасенной теплой одежды - без нее холодно стал довольно ощутим. Все достали теплые куртки, а я - недавно купленный плащ. Конечно, у меня, как и у всех здесь, была с собой куртка, но плащ мне очень хотелось надеть на себя. Это была совсем новая вещь, и как же ее не примерить в очередной раз?!

В том небольшом городе, где мы останавливались и покупали сети, я, естественно, таращила глаза на все подряд, и в одной из лавок увидела этот удивительно красивый плащ из серой замши с капюшоном, отороченным мехом жемчужной норки. Плащ мне сразу же настолько понравился, что я просто не могла оторвать от него свой взгляд. Можно сказать, что это была любовь с первого взгляда. Конечно, такой плащ стоил огромные деньги, но Кисс, не слушая моих растерянных отнекиваний, все же купил мне его, несмотря на высокую цену. Сейчас я с удовольствием закуталась в него, ощущая бархатистую поверхность хорошо выделанной кожи. Не знаю даже, зачем я его сейчас надела на себя - просто случается такое, что какая-то вещь сразу ляжет на сердце и душу, и с ней не хочется расставаться.