Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Ранд помрачнел.

— Ты просишь об опасной вещи.

— Такой же опасной, как и та, которую хочешь сделать ты?

— Возможно. — Ранд нахмурился. — Знай я это, когда я… Ну, скажем так, кое-кто назвал бы твою просьбу большим-пребольшим злом.

— Это не зло, Ранд, — сказал Перрин, — я узнаю зло по запаху. Это не зло, а просто невероятная глупость.

Ранд улыбнулся.

— И ты всё равно спрашиваешь?

— Удобные возможности упущены, Ранд. Лучше сделать что-то отчаянное, чем сидеть сложа руки.

Ранд не ответил.

— Смотри, — сказал Перрин, — мы говорили о Чёрной Башне. Знаю, что ты беспокоишься насчёт неё.

— Мне нужно будет отправиться туда, — Ранда помрачнел. — К тому же это, без сомнения, ловушка.

— Думаю, я знаю, кого отчасти можно за это винить, — заявил Перрин. — Есть там кое-кто, с кем мне нужно встретиться лицом к лицу. Но мне не справиться с ним, не будучи с ним на равных. Там, в Мире Снов.

Ранд медленно кивнул.

— Колесо плетёт так, как желает Колесо. Нам придётся покинуть Проклятые Земли — тебе не удастся войти в сон из…

Он замолчал, потом что-то сделал, создал плетение. Перед ним открылись врата. Чем-то они отличались от обычных.

— Ясно, — сказал Ранд. — Миры становятся ближе, сжимаются. То, что некогда было разделённым, перестало быть таковым. Эти врата проведут тебя в мир снов. Будь осторожен, Перрин. Если ты погибнешь там, будучи во плоти, то это может иметь… последствия. То, что встретится тебе там, может оказаться страшнее самой смерти, особенно сейчас. В это время.

— Знаю, — сказал Перрин. — Мне понадобится выход оттуда. Сможешь выделить одного Аша’мана, чтобы открывал такие же врата один раз в день на рассвете? Скажем, на площадке перемещений в Меррилоре?

— Рискованно, — прошептал Ранд, — но я так и сделаю.

Перрин благодарно кивнул.

— Если будет на то воля Света, мы ещё увидимся, — сказал Ранд и протянул руку Перрину. — Присмотри за Мэтом. Я честно не знаю, что он затевает, но у меня такое чувство, что для всех причастных это будет крайне опасно.

— Не то, что мы с тобой, — сказал Перрин, отвечая Ранду на рукопожатие, — нам намного лучше удаётся держаться безопасных путей.

Ранд улыбнулся.

— Да хранит тебя Свет, Перрин Айбара.

— И тебя, Ранд ал’Тор, — Перрин запнулся и осознал, что произошло. Они прощались. Он заключил Ранда в объятия. — А вы, обе, позаботьтесь о нём, — сказал Перрин, едва разомкнув объятия, поглядев на Найнив с Морейн. — Слышите?

— Ага, теперь ты хочешь, чтобы я присмотрела за Рандом? — подбоченясь, осведомилась Найнив. — Думаю, я только этим и занималась, Перрин Айбара. И не думай, что я не слышала, как вы двое тут перешёптывались. Собрался сотворить что-то глупое, правда?

— Как всегда, — откликнулся Перрин, подняв руку, прощаясь с Томом. — Гаул, ты уверен, что хочешь этого?

— Уверен, — ответил айилец, доставая копья и вглядываясь в созданные Рандом врата.

Не промолвив больше ни слова, они оба подняли свои тяжёлые вьюки и шагнули в Мир Снов.

Глава 14

ПОРЦИЯ КОРНЯ ВИЛОЧНИКА

— О, Свет… — прошептал Перрин Гаулу, оглядываясь вокруг. — Всё умирает.

Видеть чёрное, кипящее и содрогающееся небо волчьего сна Перрину было не в новинку, но буря, скрывавшаяся все эти месяцы где-то в глубине, наконец-то разразилась. Ветер дул чудовищными порывами, то и дело непредсказуемо меняя направление. Перрин укутался в плащ и вообразил, что его ткань стала более плотной, а завязки крепко затянуты.

Вокруг него возник островок спокойствия, отражавший самые сильные порывы ветра. В этот раз вышло легче, чем он предполагал, словно он ухватился за тяжеленное дубовое бревно, но оно оказалось лёгким, будто сосновое.

Окружающий пейзаж казался ещё менее реальным, чем обычно. Жестокий ветер в самом деле сровнял холмы, словно случилась ускоренная эрозия почвы. В других местах земля вздыбилась, образовав волны из глыб камня и новых холмов. В воздух взлетали оторвавшиеся частицы почвы. Сама земля разваливалась на части.

Перрин схватил Гаула за плечо и переместил их прочь отсюда. Здесь, как подозревал Перрин, они находились чересчур близко к Ранду. И точно, едва они оказались на знакомой равнине на юге, где Перрин когда-то охотился с Прыгуном, буря заметно ослабла.

Они спрятали свою тяжёлую поклажу с продовольствием и водой в зарослях кустов. Перрин не знал, смогут ли они прожить на пище и воде, найденной в мире снов, и не собирался проверять. Этих запасов им должно было хватить на неделю или около того, и пока их будут ждать переходные врата, опасность этих мест не тяготила его, ну или, по крайней мере, устраивала.

Здесь, в отличие от окрестностей Шайол Гул, окружающая местность не превращалась в пыль. Но если внимательно и долго смотреть в одну точку, то можно было заметить частицы… да, ветер взметал в воздух всё. Сухие соломинки, кусочки коры деревьев, комочки глины и осколки камня — всё мчалось навстречу прожорливым чёрным облакам. Как и всегда в волчьем сне, стоило ему отвести взгляд, как всё, что было разрушено, тут же оказывалось вновь целым. Он понял. Это место медленно исчезало, как и реальный мир. Просто здесь этот процесс был заметнее.

Здесь ветер тоже был сильный, но не слишком, так что ему не приходилось его сдерживать. Он был похож на тот, что поднимается перед грозой — прямо перед началом дождя и первыми ударами молний. Предвестник грядущего разрушения.

Гаул закрыл лицо шуфой и настороженно огляделся. Его одежда изменила цвет в тон зелени.

— Здесь нужно быть очень осторожным, Гаул, — предупредил Перрин. — Здесь даже невинная мысль может стать реальностью.

Гаул кивнул и, поколебавшись, сдёрнул вуаль с лица:

— Я буду слушаться и делать то, что ты мне скажешь.

То, что за время их движения через поле одежда Гаула не менялась слишком часто, было обнадёживающим знаком.

— Просто постарайся очистить свой разум, — подсказал Перрин. — Прочь мысли. Действуй инстинктивно и следуй за мной.

— Я буду охотиться, словно гара, — ответил Гаул, кивнув в ответ. — Моё копьё — твоё, Перрин Айбара.

Перрин продолжил путь, переживая, как бы Гаул не перенёсся куда-нибудь из-за случайной мысли. Однако Гаул почти не был подвержен обычным эффектам волчьего сна. Его одежда менялась совсем чуть-чуть; лишь когда его что-то заставало врасплох, вуаль оказывалась на лице без посторонней помощи, но, похоже, этим всё и исчерпывалось.

— Ну хорошо, — сказал Перрин. — Я собираюсь перенести нас к Чёрной Башне. Мы выслеживаем очень опасную дичь, человека по имени Губитель. Ты помнишь лорда Люка?

— Куцехвостку? — спросил Гаул.

Перрин нахмурился.

— Это такая птичка из Трёхкратной земли, —