'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

поглядывая через плечо, чтобы убедиться: мы следуем за ним.

В какой-то момент я, психанув, скастовал Восстановление сил. И сразу так хорошо стало, хоть пляши. Захар примерно в этот время, ворча, тоже выудил какой-то амулет и, стиснув его в кулаке на несколько секунд, заметно повеселел.

А путь продолжался. И солнце постепенно скатилось с небосвода. До заката было ещё далеко, но стволы густо растущих деревьев не пропускали его лучей, поэтому казалось, что мы идём в сумерках. Что тоже ни разу не добавляло оптимизма.

— Приведёт нас к избушке на курьих ножках, — буркнул Захар. — И сожрёт нас Баба Яга. Вот и поминай, как звали.

— Это ты уже бредишь или ещё прикалываешься? — полюбопытствовал я.

— Чего? — удивился Захар. — Баба Яга — настоящая, между прочим.

— Н-да? И сколько костей в этой ведьме?

— Ты что⁈ — Теперь Захар, кажется, испугался не на шутку. — Она не ведьма, для начала. Ведьма — это совсем другое. Баба Яга стережёт проход в потусторонний мир.

— Так, а костей-то в ней сколько? Ну, родий?

— Да не убивал её никто, что ты такое говоришь-то!

Тон у Захара был такой, как будто я спросил, что будет, если залить бензин вместо антифриза. Ну и подумаешь. Надо же, какие охотники люди нелюбопытные.

— Мяу! — вдруг заявил кот.

— Чего там, бро? — спросил я. — Наша остановка, что ли?..

И замолчал.

Место было глухое. Достаточно глухое, чтобы спрятать что-то такое, что никогда и никто не должен найти.

Три ямы в земле, раскопанные, похоже, давненько — не вчера и не позавчера.

— Это что — могилы? — просипел Захар. — Владимир, давай уйдём, а? Зачем нам эти могилы? Не нужны ведь совсем, что с них толку? Смотри, темно уже как, а?

Не слушая, я подошёл ближе и заглянул в каждую. Пусто. Да только не совсем.

Присев, я всмотрелся в дно одной из могил. Потом, матюгнувшись, спрыгнул вниз.

— Влади-и-имир! — завопил Захар.

Только «на кого ж ты меня покинул» не хватало, блин. Чего ж пацан до такой степени фигово со страхом справляется? Надо его как-то прокачать в этом направлении.

— Эй! — крикнул я. — Руку подай, что ли.

Захар приблизился и посмотрел вниз. Лицо было бледное.

— Да не бзди ты, нет тут ничего.

Захар помог мне выбраться. Я сел на краю могилы и показал ему ладони.

— Чего? — Захар всё ещё был в состоянии лёгкого шока, даже губы дрожали.

— Пепел.

— И чего?

— Того, что здесь закопали людей. Вполне определённых. А потом кто-то пришёл, откопал их и сжёг. И кое-что забрал.

Мне об этом ещё Земляна рассказывала, при первой встрече. А теперь вот сам убедился.

— Какая-то тварь собирает кости охотников, — сказал я и отряхнул руки.

Уже встал и начал искать взглядом кота, когда Захар сказал:

— Хм…

— В каком смысле «хм»? — посмотрел я на него.

Захар так и сидел на корточках возле могилы.

— Да слыхал я всякое…

— Ну так разродись уже, будь любезен.

— Думал, трёп обычный. Ну, болтают люди, чего им. В общем, про то, что есть какой-то человек, который именно такие кости покупает. И платит больше, чем положено. И наводки сам даёт.

— Нахрена? — пожал я плечами.

Захар встал и повторил мой жест.

— Кабы знать… Раз скупает — значит, надо зачем-то.

— Ну и при чём тут наш расхититель гробниц?

— Дак ведь, сам посуди. Человеческие кости происходят из тварей, которые прежде людьми были. Упырей, вурдалаков. Колдунов. И если кто-то сдаёт столько человечьих костей — то это что же получается? Получается, что он либо упырей с вурдалаками каждый день по нескольку штук убивает, либо колдунов с ведьмами на завтрак жрёт.

Я выругался. А ведь Захар-то прав!

Упыри, вурдалаки — срединные твари. Колдуны и ведьмы — вообще высшие, это тебе не крысы с лягухами. Встречаются реже, убивать их сложнее. На колдуна мы вдевятером ходили, и то еле управились. Мир охотников довольно тесен, и если бы кому-то вдруг попёрла такая пруха, об этом знали бы все. А значит, сдавать такие кости в официальные точки этот кто-то не мог, спалился бы мигом. А раз так, то наличие какого-то мутного типа, скупающего эти самые кости, выглядит вполне себе оправданным. Спрос там родил предложение или предложение — спрос, в данный момент дело десятое.

Важно то, что творится очередная дичь, которая мне совсем не нравится. И надо бы с ней разобраться. Как, впрочем, и со всякой другой дичью.

— Мяу!

Кот опять материализовался на небольшом отдалении. Он стоял возле здоровенного дуба.

— Чего там? — Я подошёл ближе. — Цепь златую ищешь?

— Мяу! — Кот поднял и распушил хвост.

Не заходит ему юмор вообще, как я понимаю. Что за странное существо.

Я, вслед за котом, обошёл дуб. И с обратной стороны остановился.

— Вот тут-то мы тебя, сучонка, и отыщем. — Я коснулся пальцами Знака, выжженного на коре дерева.

Это был Знак Переноса. Как и все Знаки Переноса, чуточку отличался от канонического, из справочника. Каждый охотник вносил в Знак небольшой штрих от себя — что-то вроде личной подписи, что защищало Знак настройками приватности.

То, что я видел сейчас, на егоровскую завитушку не походило. Зато я знал, в каком месте можно увидеть кучу этих Знаков и определить, есть ли среди них этот. В том, что узнаю его, не сомневался, своей фотографической памяти вполне доверял. А там уже не составит труда выспросить, чей это Знак.

— Чего там? — подошёл ко мне Захар.

— Крыса.

— Где⁈ — Захар мигом напрягся.

— Да ушла уже, — усмехнулся я. — Но ничего. Далеко не уйдёт, отыщем.

— Мяу, — удовлетворенно сказал кот.

И исчез.

* * *

Ночевали мы в той же деревеньке, в которой жил хорошо покуролесивший Макар. Вернулись поздно, уже в кромешной темноте, и идти домой не было ни сил, ни желания. Приют на ночь нам дали родители Сеньки.

Отец и мать пацана искренне подивились, что вместо крыс нам встретились волкодлаки. Такой подставы явно никто не ждал и не планировал.

— Этой-то напасти уж почитай сто лет никто не видывал, — сказала за ужином изумлённая хозяйка.

— Пять штук? — обалдело переспросил хозяин. — Как же ж вы, вдвоём-то…

— Я за хвост держал, а Владимир — рубил, — сказал Захар, чем впечатлил Сеньку не на шутку.

— А это страшно — волкодлака за хвост держать?

— Только в первый раз, — отшутился Захар.

Вообще, было похоже, что от слова «страшно» на него напали нехорошие воспоминания, совершенно испортившие парню настроение.

— Ну, в общем, такие дела, — вздохнул я. — Придут ещё крысы — звоните, порешаем. А так, вообще, мы весь