Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

Дамблдор снова вздохнул и показался Гарри еще более старым и усталым, чем обычно.

- Годы, когда к Волан-де-Морту возвращались силы, были отмечены несколькими исчезновениями. Так, бесследно исчезла Берта Джоркинс, как раз там, где Волан-де-Морта видели последний раз. Это установлено точно.

Исчез также мистер Крауч… здесь, на территории школы. Пропал еще один человек, на сей раз магл. Естественно, на этот факт Министерство, к сожалению, не обратило внимания. Его звали Фрэнк Брайс, он жил в деревне, где вырос отец Волан-де-Морта. Его никто не видел с прошлого августа. В отличие от многих моих друзей в Министерстве, я читаю магловские газеты.

Дамблдор бросил на Гарри встревоженный взгляд.

- Мне кажется, эти исчезновения связаны между собой. А в Министерстве так не думают… Ты, наверное, слышал об этом, стоя за дверью.

Гарри кивнул. В кабинете опять воцарилась тишина: Дамблдор потянул из виска мысли, добавляя их к содержимому сосуда. Гарри понимал, пора уходить, но любопытство приковало его к креслу.

- Профессор, - снова обратился он к Дамблдору.

- Да, Гарри, - ответил директор.

- Э-э… можно спросить… про этот суд, который я видел… в Омуте памяти?

- Можно, - помрачнел Дамблдор. - Я много раз там бывал, некоторые процессы встают в памяти яснее других… Особенно сейчас…

- А тот суд, где… где вы меня нашли? Суд над сыном Крауча… Они говорили о родителях Невилла?

Дамблдор пристально посмотрел на Гарри.

- Разве Невилл не рассказывал тебе, почему он живет с бабушкой?

Гарри покачал головой. Как же так могло выйти, что за четыре года общения с Невиллом он ни разу не спросил его об этом.

- Да, они говорили о родителях Невилла. Его отец Фрэнк был мракоборец, как профессор Грюм. Его с женой пытали, хотели выведать, где находится Волан-де-Морт. Ты сам слышал.

- И они умерли? - тихо спросил Гарри.

- Нет. Они потеряли рассудок, - в голосе Дамблдора звучала горечь, какой Гарри никогда не слышал. - Они оба сейчас в Больнице Святого Мунга, где лечат магические болезни и травмы. Невилл, полагаю, навещает их с бабушкой на каникулах. Но они не узнают его…

Гарри сидел, потрясенный. Как же так, за четыре года не удосужиться спросить…

- Известные, всеми уважаемые люди, - продолжал Дамблдор. - Произошло это после падения Волан-де-Морта, когда все уже считали себя в безопасности. Нападение вызвало беспрецедентную волну гнева. От Министерства требовали немедленно найти преступников. К сожалению, показания Долгопупсов были не совсем надежные - они ведь в ужасном состоянии.

- Значит, возможно, сын мистера Крауча был невиновен? - медленно проговорил Гарри.

- Об этом мне ничего не известно, - покачал головой Дамблдор.

Опять замолчали, Гарри смотрел, как в Омуте ходят кругами воспоминания. Еще два вопроса жгли его… но они касались живых людей…

- Э-э… - начал он, - а мистер Бэгмен…

- Ни разу с тех пор не обвинялся в пособничестве Темным силам, - спокойно ответил Дамблдор.

- Я рад, - поспешил сказать Гарри, не отводя взгляда от каменного сосуда. (Дамблдор перестал добавлять мысли, и серебристое кружение замедлилось.) - А…

Ему нелегко было произнести имя, но Омут пришел на помощь. На его поверхности опять появилось лицо Снегга. Дамблдор увидел его и поднял глаза на Гарри.

- Никаких обвинений не было предъявлено и профессору Снеггу, - сказал он.

Гарри посмотрел в ярко-голубые глаза Дамблдора и выпалил давно мучивший его вопрос:

- А почему вы думаете, что он и правда перестал поддерживать Волан-де-Морта?

Дамблдор несколько секунд смотрел Гарри прямо в глаза и затем спокойно ответил:

- А это, Гарри, касается только нас двоих: профессора Снегга и меня.

Гарри понял, что разговор окончен. Дамблдор не рассердился, но что-то в его голосе подсказало: пора уходить. Он поднялся, Дамблдор тоже.

- Гарри, пожалуйста, - сказал директор, когда Гарри уже подошел к двери, - никому ни слова о родителях Невилла. Он один вправе рассказать о них, когда будет к этому готов.

- Хорошо, профессор, - ответил Гарри, взявшись за ручку двери.

- И еще, Гарри… Гарри обернулся.

Дамблдор стоял у Омута памяти. Серебристые отблески ходили по его лицу, и он казался совсем старым. Он молча смотрел на Гарри, потом сказал:

- Удачи тебе в третьем туре.

Глава 31. Третье задание

- Дамблдор тоже считает, что Ты-Знаешь-Кто становится сильнее? - прошептал Рон.

Гарри поведал Рону и Гермионе обо всем, что видел в Омуте памяти, и еще о многом, услышанном от Дамблдора. И конечно же, поделился с Сириусом: из кабинета директора сразу бросился в совятник и отправил ему письмо. В тот вечер друзья опять засиделись в Общей гостиной допоздна. Говорили, говорили, пока голова не распухла. И Гарри понял профессора Дамблдора: иногда мозг так переполнен мыслями, что их необходимо куда-то выплеснуть.

Рон молча смотрел на огонь в камине. Его била мелкая дрожь, хотя вечер был теплый.

- Значит, он доверяет Снеггу? - спросил Рон. - Неужели правда доверяет? Но ведь он знает, что Снегг был Пожирателем смерти?

- Да, - кивнул Гарри.

Гермиона минут десять молчала. Она сидела, обхватив руками голову, не отводя глаз от колен. И ей, похоже, не помешал бы сейчас Омут памяти.

- Рита Скитер, - наконец сказала она.

- Как сейчас можно о ней думать! - не поверил ушам Рон.

- Я не о ней думаю, - ответила Гермиона, обращаясь к своим коленям. - А о ее словах… Помнишь, что она сказала мне в «Трех метлах»? «Я знаю о Людо Бэгмене такое, от чего у вас бы волосы на голове встали дыбом!» Наверное, именно этот суд она и имела в виду. Она была тогда в зале и знает, что он передавал какие-то сведения Пожирателям смерти. Да и Винки говорит: «Мистер Бэгмен плохой волшебник». Крауч, конечно, был в ярости, что Бэгмену удалось выйти сухим из воды, и он наверняка говорил об этом дома.

- Но ведь Бэгмен-то участвовал в этом по неведению, верно?

Гермиона пожала плечами.

- А Фадж считает, что на Крауча напала мадам Максим? - повернулся Рон к Гарри.

- Да, - ответил Гарри. - Но только потому, что Крауч исчез около кареты Шармбатона.

- Вот о ком мы никогда всерьез не думали, - медленно произнес Рон. - В ней наверняка есть великанская кровь, а она это скрывает…

- И правильно делает, - резко бросила Гермиона, подняв голову. - Вспомни, что было с Хагридом, когда Рита узнала тайну его матери. Вспомни Фаджа - он готов во всем обвинить мадам Максим только потому, что один из ее предков был великаном. И я бы говорила, что у меня просто широкая кость, лишь бы скрыть опасную правду!