Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— Умный человек способен понять истину, — возразил Джейм.

— Сперва нужно её найти, — ответил Мэт. — Это сложнее, чем кажется.

За спиной послышалось фырканье пробегавшей мимо Касаны:

— «Истина» — это такая штука, о которой болтают мужчины в забегаловках, когда они слишком пьяны, чтобы вспомнить свои имена. Так что истина — не самая хорошая компания. Не стоит придавать ей слишком много значения, путник.

— Моё имя Мандеввин, — подсказал Мэт.

— Уверена, так и есть, — согласилась Касана и внимательно его оглядела. — Тебе никто не говорил, что тебе стоит носить шляпу? Это помогло бы скрыть потерю глаза.

— Да неужто?.. Вы тут что, не только есть прохожих заставляете, но и советуете кому что носить? — сухо спросил Мэт.

Та в ответ шлёпнула его по затылку тряпкой:

— Ешь давай.

— Послушай-ка, приятель, — сказал, поворачиваясь к Мэту, Джейм. — Я знаю, что ты такое и зачем ты здесь. Твоя фальшивая повязка на глазу меня не обманет. Если я не разучился считать, у тебя метательные ножи в рукавах и ещё шесть штук на поясе. Никогда не встречал одноглазых, способных хоть сколько-либо метко бросить нож. Она вовсе не такая уж простая мишень, как считаете вы, чужестранцы. Тебе никогда не удастся пробраться во дворец, не говоря уже о том, чтобы миновать её стражу. Лучше поищи себе нормальную, честную работу.

Мэт застыл с открытым ртом. «Значит, он решил, что я убийца?» Юноша поднял руку и снял повязку, показав пустую глазницу. Джейм удивлённо уставился на его лицо.

— К Туон подсылают убийц? — спокойно спросил Мэт.

— Не используй это имя, — снова шлёпнув его тряпкой, заявила Касана.

Мэт, не оглядываясь, перехватил ветошь за самый кончик. Он, не мигая, смотрел единственным глазом в глаза Джейму.

— Так к Туон подсылают убийц? — спокойно повторил он.

Джейм кивнул:

— В основном чужестранцев, которые ничего не смыслят в обычаях. Некоторые из них бывали в этом трактире. Только один признался, зачем он здесь. Я проследил, чтобы его кровь напоила высохшее дуэльное поле.

— Значит, мне следует считать тебя другом, — ответил Мэт, вставая. Он сунул руку в узел с вещами, вытащил оттуда шляпу и натянул на голову. — Кто за этим стоит? Кто их нанимает и назначил награду за её голову?

Стоявшая рядом Касана оглядела шляпу и удовлетворённо кивнула. Затем, заколебавшись, прищурилась, глядя на его лицо.

— Это не то, что ты думаешь, — ответил Джейм. — Он не нанимает лучших. Они все чужеземцы, а значит обречены на неудачу.

— Да мне плевать, каковы их треклятые шансы. Кто их нанимает? — спросил Мэт.

— Для тебя он слишком важная фигура, чтобы…

— Кто? — тихо переспросил юноша.

— Генерал Лунал Галган, — ответил Джейм. — Командующий армиями Шончан. Не пойму, кто ты, приятель. Убийца или охотник на убийц?

— Никакой я не треклятый убийца, — ответил Мэт, опуская поля шляпы и поднимая узелок с вещами. — Ни разу никого и пальцем не тронул, если только он сам не напрашивался — причём с криками и громыханием на всю округу до тех пор, пока я не понимал, что отказать будет невежливо. И если я проткну тебя, приятель, ты точно будешь знать, что происходит и почему. Обещаю.

— Джейм, — прошептала Касана. — Это же он.

— Кто «он»? — спросил Джейм, когда Мэт прошёл мимо, вскинув укутанный ашандарей на плечо.

— Да тот, кого обыскалась вся городская стража! — сказала Касана и посмотрела на Мэта. — Свет! Каждому солдату в Эбу Дар приказано тебя искать. Как же ты пробрался в город?

— Повезло, — ответил Мэт и вышел в переулок.

* * *

— Чего ты ждёшь? — спросила Морейн.

Ранд повернулся к ней. Они находились в командном шатре Лана в Шайнаре. Он чувствовал гарь с полей, подожжённых при отступлении от Ущелья Ланом и солдатами лорда Агельмара.

Они жгли то, что предпочитали бы защищать. Тактика отчаянная, но действенная. На подобный ход «ва-банк» Льюс Тэрин со своими соратниками не решился в Эпоху Легенд, по крайней мере, сперва. Потом это промедление дорогого им стоило.

Порубежникам в решительности не откажешь.

— Зачем мы здесь? — настойчиво спросила Морейн, шагнув ближе. Его Девы охраняли шатёр изнутри — лучше, чтобы враги не знали, что Ранд здесь. — Ты уже должен быть в Шайол Гул. Твоё предназначение — быть там, Ранд ал’Тор, а не эти второстепенные сражения.

— Здесь умирают мои друзья.

— Мне казалось, ты был выше подобных слабостей.

— Сострадание не слабость.

— Разве? — спросила она. — А если, пощадив из сострадания врага, ты этим позволишь себя убить? И что тогда, Ранд ал’Тор?

Он не нашёлся, что ответить.

— Ты не можешь собой рисковать, — сказала Морейн. — И не важно, согласен ты или нет с тем, что сострадание само по себе может быть слабостью, но глупости, совершаемые из сострадания, это точно проявление слабости.

Он часто вспоминал о том дне, когда потерял Морейн. Он мучительно переживал её гибель и до сих пор радовался её возвращению. Хотя, кажется, подзабыл, какой она может быть… настойчивой.

— Я выступлю против Тёмного, когда придёт время, — ответил Ранд, — не раньше. Он должен считать, что я с армиями, что я хочу отвоевать побольше земель, прежде чем нанести удар ему. Нам следует отвлечь его полководцев и заставить их войска увязнуть в боях на юге. Чем лучше это получится, тем меньше их окажется у Шайол Гул, когда я войду туда.

— Всё это ничего не решит, — ответила Морейн. — Ты сразишься с ним, и именно тогда всё определится. Всё сводится к этому, Возрождённый Дракон. Все нити Узора сплетаются вокруг вашей дуэли, и каждое движение Колеса подталкивает тебя к ней. И не отрицай, что не чувствуешь этого.

— Чувствую.

— Тогда ступай.

— Рано.

Она глубоко вздохнула.

— Упрям, как всегда.

— И это хорошо, — возразил Ранд. — Именно упрямство завело меня так далеко. — Он помедлил, потом полез в карман и вытащил оттуда что-то серебристое и блестящее — тарвалонскую марку. — Вот, — сказал он, протягивая её женщине. — Я хранил её.

Она поджала губы.

— Это не может быть…

— Та же самая? Конечно нет. Боюсь, ту я давно потерял. Эта была у меня чем-то вроде талисмана — я хранил её, почти не понимая зачем.

Она взяла монетку и повертела её в пальцах. Морейн всё ещё разглядывала её, когда Девы с тревогой обернулись ко входу в шатёр. Секунду спустя створка откинулась, и внутрь вошёл Лан в сопровождении двоих малкири. Всех троих можно было принять за братьев — настолько одинаково мрачными и жёсткими были их лица.

Ранд шагнул вперёд и положил руку на плечо Лана. Тот выглядел не уставшим, потому что камни не устают, а истёртым. Ранду было знакомо это чувство.

Лан кивнул