Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Этот старый лопух действительно из ума выжил или только прикидывается?

— Боюсь, что первое предположение больше соответствует истине, — согласился Нистур. — Но это не лишает его бред доли здравого смысла. Я с самого начала был уверен, что без колдовства в этом убийстве не обошлось. Что-то здесь не то.

Впрочем, нам от этого ничуть не легче.

— А что ты скажешь об этой компании колдунов? — спросил приятеля Железное Дерево.

— Каких колдунов! — отмахнулся Нистур. — Это же жалкие любители, немногим серьезнее фокусников с деревенской ярмарки. На одежде ни одного из них нет знака, который подтверждал бы их принадлежность к какому-либо Ордену. А значит, они не только не достигли успехов в освоении Искусства и Мастерства, но даже не рискнули встать на сложный и опасный путь Ученичества. Друг мой, в мире полным-полно людей, которые прочли несколько умных книг, быть может, освоили полдюжины заклинаний из самых простых и думают, что это все, что нужно, чтобы считаться настоящим колдуном.

Железное Дерево усмехнулся:

— Что-то вроде деревенских хвастунов, которые в мирное время щеголяют в доспехах, увешанные оружием, но которых днем с огнем не сыскать, когда протрубит труба.

— Именно так. Хотя, быть может, сложив свои жалкие. способности, эта компания и высчитает что-нибудь стоящее, но как мы об этом узнаем, не имея даже малейшего опыта в деле толкования звезд?

— Ну а теперь куда? К Мелкару? — зевая, спросила Ракушка.

Железное Дерево вновь заглянул в свиток:

— Судя по списку, Мелкар должен быть на службе в своем форте до третьего ночного гонга. Это где-то за час до рассвета.

Свернув пергамент, солдат вновь сунул его себе за пояс и продолжил:

— Карст говорил, что Мелкар — единственный из советников, серьезно относящийся к своим воинским обязанностям. Значит, он сейчас, скорее всего, в форте или где-нибудь на стене. Поищем его или подождем, пока он вернется домой?

Нистур стряхнул со шляпы снег.

— Мы можем потратить уйму времени на его поиски. Я предлагаю вернуться к Станбогу, обогреться, перекусить и выяснить, удалось ли ему разобраться с тем рисунком.

— Я бы не отказалась и вздремнуть немного, — призналась Ракушка.

Подойдя к жилищу Станбога, они с удивлением обнаружили привязанную перед дверью лошадь. Одного взгляда на ее нестриженые хвост и гриву, на неподкованные копыта, на упряжь и седло было достаточно, чтобы определить принадлежность животного к табунам кочевников.

— Неужели гость? — удивился Нистур.

— Может, кто из дикарей мозоль натер? — буркнул Железное Дерево, поправляя перевязь с мечом.

В каюте они застали Станбога склонившимся над книгой, в которой он, судя по всему, продвинулся где-то на треть. В дальнем же углу, ко всеобщему удивлению, рядом с Мирсой сидел молодой парень-кочевник с шевелюрой точно такого же цвета, как и у спутницы Станбога. Самое сильное впечатление парень явно произвел на Ракушку, которая застыла с открытым ртом.

Нистур вопросительно посмотрел на Станбога, который, на миг оторвавшись от книги, шепнул:

— Это ее брат.

Нистур и Железное Дерево сели за стол, а Ракушка так и осталась неподвижно' стоять у двери. Мирса и ее брат, похоже, вообще не заметили их появления, настолько они были увлечены разговором.

— А я думал, что она одна на белом свете, — шепнул в ответ Нистур.

— Еще два часа назад она тоже так думала. Столько лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Мирса считала, что ее брат был убит в той же стычке, когда погибли их родители. Но, видимо, мальчишку продали в одно из племен степных кочевников. Со временем семья, купившая его, наверное, привыкла к нему как к сыну. Сейчас он оказался здесь вместе с одним из племен в армии Киаги.

Станбог с нежностью поглядел на брата с сестрой. Мирса каждую минуту дотрагивалась до юноши, гладила его по голове, словно все еще не веря, что перед ней живой человек, а не призрак.

— А как он узнал, что она здесь? — с подозрением в голосе спросил Железное Дерево. — Вдруг это шпион, засланный Киагой?

— Только дурак не поверит в то, что они — брат и сестра, — сказал Нистур.

— Да, — согласился Станбог, — никаких сомнений. Парень сказал, что пару лет назад небольшая группа кочевых торговцев лошадьми встретилась с принявшим его племенем. Они как раз возвращались из Тарсиса, где я вылечил нескольких из них от черной лихорадки. Торговцы рассказали о лекаре и его весьма необычной помощнице, отметив редкое сходство юноши с нею. Ведь из-за смешанного происхождения их черты лица и цвет волос получились очень редкими среди кочевников. С тех пор парень мечтал попасть в Тарсис, но его племя кочевало далеко от этих мест и только сегодня присоединилось к войску Киаги. Не тратя времени даром, он сумел разыскать меня и, как видите, сестру.

Нистур смахнул набежавшую слезу.

— Как трогательно. Разумеется, такая встреча стоит нескольких строк. — И он потянулся за пергаментом и чернилами.

Мирса встала и подвела к ним юношу.

— Это Бадар — мой брат, — представила она его. — Я думала, что он мертв, но он вернулся ко мне.

В ее покрасневших глазах стояли слезы.

— Я… я рад познакомиться с друзьями моей сестры. — Парню было явно непривычно говорить на местном языке, а его акцент был, пожалуй, еще сильнее, чем у Мирсы.

Даже будучи младше сестры на несколько лет, рослый и возмужалый юноша мог бы сойти за ее близнеца. Одет он был, как и она, в плотно прилегающую куртку и брюки из кожи, хотя и иного покроя и с другим орнаментом.

— Я — Нистур, поэт, — представился экс-асассин. — А это Железное Дерево — воин-профессионал. Ну а это…

— Меня зовут… это… Ра… Ракушка. — Судя по голосу девушки, можно было предположить, что она вот-вот упадет в обморок.

Нистур прищурился: нет, совершенно точно, это не было игрой света — Ракушка покраснела от смущения, как какая-нибудь знатная барышня.

Поэтические чувства Нистура сегодня получали подарок за подарком.

Молодой варвар церемонно пожал протянутые ему руки и сказал:

— Вы сражались плечом к плечу с моей сестрой. Мой меч — к вашим услугам.

— Для нас это большая честь, — заверил его Нистур. — И все же мы не хотели бы мешать вам. У нас пока есть о чем поговорить со Станбогом, а с вами мы еще пообщаемся потом.

Улыбаясь, брат с сестрой снова ушли в свой угол, где продолжили негромкий разговор.

— Ну, что у тебя с тем знаком? — спросил Железное Дерево.

— Я пересмотрел все защитные символы, но среди них нет ничего похожего.

Теперь приходится рыться наугад.

— Мы тут имели весьма занятную беседу с одним чудаком, — сказал Нистур и подробно рассказал лекарю о встрече с Советником Альбаном и его приятелями-астрологами.

Выслушав его, Станбог сказал:

— Я знаком со всеми его приятелями. Ни один из них не принадлежит к Орденам, но в то же время они и не шарлатаны. Каждый из них кое-что умеет. Сам Альбан — знатный энтузиаст-любитель. Он очень умен, но ему не хватает мыслительной дисциплины, чтобы стать настоящим магом. Вот он и нанимает второсортных колдунишек, чтобы количеством заменить качество. Если им удастся прекратить выяснение отношений между собой — может быть, они там и насчитают что-нибудь дельное. Кое-что из переданных тобой слов Альбана уже заинтересовало меня.

— Что же именно?

— Ты сказал, что он упомянул заклинание иллюзий?

— Да, но какое именно — он не назвал.

— Разумеется. Существуют разные классификации, но постороннему любой колдун назовет только самое общее название. Да и скажи он тебе его, ты вряд ли сумел бы воспроизвести термин из языка Искусств правильно, не перепутав слов и слогов. Так что в любом случае это нам мало чем помогло бы.

— Так что же значит этот символ? — спросил Железное Дерево.

— Пока что я точно ничего не могу сказать. Но я обнаружил признаки, по которым его можно отнести к заклинаниям изменения формы, а их — великое множество. Но лишь часть из них можно назвать заклинаниями обмана или иллюзий.

Это существенно облегчит поиски.

— А такое заклинание обмана может обмануть огненную маску? — спросил Нистур.

— Ни в коем случае, — ответил Станбог. — Рука Истины создана специально для того, чтобы противостоять любой лжи на уровне словесного или символического обмана.

Полистав книгу, лекарь позвал Ракушку, чтобы та посмотрела один из символов. Ответа не последовало.

— Ракушка, ты меня слышишь? — негромко переспросил Станбог.

Девушка, как завороженная, смотрела на пару, сидящую в дальнем углу.

— А? Что? — вздрогнув, спросила она.

Станбог повторил свой вопрос. Внимательно посмотрев в книгу и даже поводив пальцами по рисунку, девушка сказала: