Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

он был очень почтителен. Разумеется, он высказал свои требования, и они были выполнены, так что, возможно, он отплатил им той же монетой. Для него возглавить армию Белой Башни было благоприятной возможностью. Никому не нравится пребывать в отставке. А уж великим полководцам там не место в первую очередь.

Эгвейн отметила, что Брина сопровождает Суан, и удовлетворённо улыбнулась. «Теперь он крепко связан с нами».

Эгвейн оглядела холмы на юго-восточной границе Кандора. Хотя, как и большинству мест в мире, им не хватало зелени, их мирная безмятежность не давала ни малейшего намёка на то, что лежащая за ними страна в огне. Столица, Чачин, теперь превратилась в груду камней. Перед отбытием к остальным сражающимся армиям Порубежников королева Этениелле передала руководство спасательной операцией Эгвейн и Совету Башни. Они сделали всё, что могли: отправляли разведчиков сквозь переходные врата вдоль большаков в поисках беженцев и переправляли их в безопасное место. Если только теперь какое-либо место можно было назвать безопасным.

Основная армия троллоков оставила горящие города и теперь двигалась на юго-восток к этим холмам и реке, которая отделяла Кандор от Арафела.

Сильвиана подъехала к Эгвейн — с противоположной от Гавина стороны. Женщина едва удостоила его хотя бы взглядом, прежде чем поцеловать кольцо Эгвейн. Этой парочке давно пора было прекратить цапаться друг с другом. Их склоки уже начали надоедать Эгвейн.

— Мать.

— Сильвиана.

— Мы получили свежие новости от Илэйн Седай.

Эгвейн позволила себе улыбнуться. Обе они независимо друг от друга взяли за правило называть Илэйн по её званию в Белой Башне, а не по титулу.

— И что?

— Она предлагает организовать место, куда для Исцеления будут переправляться раненые.

— Мы обсуждали с ней, что Жёлтые должны перемещаться от одного фронта к другому, — ответила Эгвейн.

— Илэйн Седай беспокоится, как бы Жёлтые не оказались уязвимы для атаки, — объяснила Сильвиана. — Она хочет организовать постоянный госпиталь.

— Это и впрямь было бы более эффективно, Мать, — почесав подбородок, произнёс Гавин. — Поиск раненых на поле боя по завершении сражения — тяжкий труд. Не знаю, что и думать по поводу того, что сёстрам придётся искать раненых среди мертвецов. Если великие полководцы правы, эта война может затянуться на недели или даже на месяцы. В конце концов силы Тени примутся целенаправленно уничтожать Айз Седай на поле боя.

— Илэйн Седай была очень… настойчива, — добавила Сильвиана. И хотя её лицо оставалось маской спокойствия, а голос ровным, она всё равно сумела выразить сильное недовольство. В этом Сильвиана была мастером.

«Я сама помогла выбрать Илэйн главнокомандующим, — напомнила себе Эгвейн. — Отказ от подчинения ей станет дурным прецедентом». Как и само подчинение. Возможно, после всего этого у них получится остаться друзьями.

— Илэйн Седай проявила мудрость, — произнесла Эгвейн. — Передай Романде, что нужно будет так и сделать. Пусть вся Жёлтая Айя занимается Исцелением, но не в Белой Башне.

— Мать? — удивилась Сильвиана.

— Из-за Шончан, — объяснила Эгвейн. При каждом воспоминании о них ей приходилось унимать сидящую глубоко внутри змею. — Не позволю подвергать Жёлтых риску нападения в то время, когда они остаются одни и ослаблены Исцелением. Белая Башня оставлена почти без защиты и открыта для удара если не Шончан, так сил Тени.

— Веское замечание, — неохотно признала Сильвиана. — Но куда же тогда? Кэймлин пал, а Порубежные королевства слишком уязвимы сейчас. В Тир?

— Едва ли, — ответила Эгвейн. Тир был подвластной Ранду территорией и к тому же чересчур очевидным решением. — Отправь Илэйн в ответ предложение. Быть может, Первенствующая Майена захочет предоставить подходящее здание, что-нибудь очень вместительное. — Эгвейн побарабанила пальцами по краю седла. — Отправьте с Жёлтыми всех послушниц и Принятых. Я не хочу отправлять этих женщин в бой, а при Исцелении их силы будут кстати.

Соединившись в круг с Жёлтыми, даже самые слабые послушницы одолжат им хоть крупицу силы и спасут чьи-то жизни. Многие из них будут разочарованы: они мечтали, как будут крушить троллоков. Что ж, так они смогут сражаться, не мешаясь под ногами и не вступая в битву необученными.

Эгвейн обернулась. Переброска войск через врата затянется надолго.

— Сильвиана, передай мои слова Илэйн Седай, — произнесла Эгвейн. — Гавин, мне нужно кое-что сделать.

Они застали Чубейна за проверкой штабного лагеря в долине к западу от реки, служившей границей между Арафелом и Кандором. Им предстояло углубиться в эту холмистую местность, чтобы перехватить приближающихся троллоков, располагая ударные части в расположенных рядом долинах и расставляя лучников вдоль оборонительных порядков на холмах. План был таков: когда троллоки начнут штурмовать эти холмы, нанести им мощный удар с максимальным уроном. Пока оборонительные порядки сколько возможно будут удерживать холмы, ударные части атакуют врага с флангов.

Шансы на то, что их всё равно отбросят от этих холмов за границу в Арафел, были велики, зато на широких арафельских равнинах у кавалерии появится преимущество. Целью армии Эгвейн, как и Лана, было задержать и замедлить продвижение троллоков, пока Илэйн не сумеет уничтожить врага на юге. В идеале им нужно продержаться, пока не подоспеет подмога.

Чубейн отдал честь и проводил их к уже установленному неподалёку шатру. Эгвейн спешилась и направилась ко входу, но Гавин остановил её, коснувшись её руки. Она вздохнула, кивнула и позволила ему войти первым.

Внутри, поджав ноги, сидела на полу шончанка, которую Найнив называла Эгинин, хотя сама женщина настаивала на том, чтобы её звали Лейлвин. К ней и её мужу-иллианцу были приставлены трое гвардейцев Башни.

Едва Эгвейн вошла, Лейлвин подняла голову, затем немедленно встала на колени и грациозно поклонилась, коснувшись лбом пола шатра. Её муж повторил за ней поклон, хоть и куда менее охотно. Возможно, он просто был худшим актёром, чем его жена.

— Вон, — бросила Эгвейн троим гвардейцам.

Они не стали спорить, но ушли без особой спешки. Словно Эгвейн вдвоём со своим Стражем не сумела бы справиться с парой людей, неспособными направлять. Ох уж эти мужчины!

Гавин встал у стенки шатра, предоставив ей общаться с пленниками.

— Найнив рассказала мне, что тебе можно немножко доверять, — обратилась Эгвейн к Лейлвин. — Ох! Да сядь уже. У нас в Белой Башне никто не бьёт такие низкие поклоны, даже самые распоследние слуги.

Лейлвин села, но продолжала смотреть в пол:

— Я не справилась с возложенной на меня задачей и поставила под угрозу сам Узор.

— Верно, — ответила Эгвейн. — Браслеты. Я знаю. Хочешь получить шанс искупить содеянное?

Женщина поклонилась, вновь коснувшись лбом пола. Эгвейн вздохнула, но прежде, чем она успела повелеть женщине подняться, Лейлвин заговорила:

— Светом и моей надеждой на спасение и возрождение, — начала Лейлвин, — я клянусь служить вам