Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

его планы не входило. Он намеревался вступить в переговоры, вывести из крепости свои войска, оставив ее туркам. При этом за ромеями должна была остаться другая, захваченная, ну или освобожденная на другом участке.

А еще Михаил вдруг узнал, что умудрился отличиться. Неизвестно, останется ли его имя в веках, но он имел все шансы попасть в историю. Или влипнуть. Потому как могут найтись и желающие отомстить отличившемуся. Ибо не в бою, а единичным выстрелом он сумел сразить султана Мелик-шаха. То-то войско так возбудилось.

Комнин входил в крепость как победитель. Словно он и не отправлял этих воинов только для отвлечения внимания, а потом не собирался вернуть туркам то, что отряд захватил ценой своей крови. Обосновавшись в помещении коменданта крепости и приняв от него обстоятельный доклад, он вызвал к себе Романова.

– Как твое имя? – поинтересовался ладно сложенный молодой человек.

Темноволосый, высокий, стройный, с тонкими чертами гладковыбритого лица. На вид нет еще и двадцати. Впрочем, чего это он, ведь и так знает, что ему только восемнадцать. Однако держится независимо и даже высокомерно, как человек, привыкший повелевать. Хм. А ведь так оно и есть. Молод? Несомненно. Но это лучший военачальник Восточной Римской империи. Причем уже не раз успел доказать это.

– Михаилом крещен, – ответил Романов.

– Благодарю тебя за службу, Михаил.

– Я служу не императору, а дружине, – не стал тушеваться парень.

– Запомни, Михаил, все подданные служат императору.

– Я не подданный империи, – покачав головой, возразил Михаил.

– Ты смеешь мне дерзить?

– Это не дерзость, господин, а всего лишь правда. Меня сочли недостойным императорской службы по младости лет и телесной немощи. Но я готов служить, если меня удостоят такой чести, – все же решил не обострять Романов.

– Вот, значит, как. Слова, достойные мужа. Антип, как так случилось, что он не удостоился службы в твоей тагме? Вид у него достаточно воинственный.

– Я предлагал ему службу. Но он отказался.

– Толмачом, – не стал отмалчиваться Михаил. – Я же только за этот поход убил более пяти десятков турецких воинов. Причем троих из них не с помощью арбалета или стреломета, а лицом к лицу.

В принципе он как бы и не рвался на службу. Признаться, пока его все вполне устраивало. Но вот не смог промолчать. Гордость заела, наверное. А может, и сам от себя не ожидал подобных успехов, вот и воспринял в штыки столь низкую оценку со стороны Антипа.

– Согласен с тобой, Михаил. Обладай я такими задатками, тоже не пошел бы служить толмачом. Ну что же, коль скоро ты пока не служишь императору, спасибо за услугу, – брякнув о стол увесистым мешочком, произнес Комнин.

Романов без лишних разговоров сгреб награду и, спросив разрешения, вышел из комнаты. Только оказавшись у повозки и подвесив котел над костром, он наконец пересчитал монеты. Сотня номисм. Хм. Это он удачно сходил в поход. В итоге у него должно будет оказаться не меньше двух сотен. А скорее даже больше.

Если, само собой, продаст свою добычу не маркитантам, а довезет до Царьграда. Тамошние оружейники тоже не дадут больше половины цены. Но это все же не треть, а то и четверть, что отвалят торговцы, сопровождающие войско.

Глава 17

Декарх

Хороший ему достался конь. Высокий, быстрый, легконогий и выносливый. Как такое сочеталось в этом арабе, совершенно непонятно. Ну или Михаил пока еще не все знает о выносливости лошадей. Не суть важно. Главное, что турки продолжают висеть на хвосте, так и не приблизившись к нему. Не считая того, насколько он им это позволял. А то еще поймут, что им его не догнать, и перестанут маяться дурью. Что совершенно не укладывается в его планы. Даром, что ли, тут комедию ломает.

Затяжной подъем заканчивается. Это самый слабый пункт его плана. Ему попросту не видно, кто там за изломом возвышенности. А ведь может статься и так, что его уже обошли. Турки могут. Они и всадники хорошие, и местность за несколько лет владения этими территориями успели изучить. Потому может быть все что угодно.

Поудобней перехватил арбалет, хотя в этом нет никакой практической необходимости. Но так оно как-то спокойней. Наконец жеребец вынес его на вершину. Быстрый взгляд окрест. Местность практически открытая, только редкие островки рощ, кустарников и отдельных деревьев. Лишь отдаленная полоска зарослей вдоль ручья, но до нее слишком далеко.

Едва скрывшись из виду, наподдал в бока Орлику, и тот заметно ускорился. Откуда только взялись силы, хотелось бы надеяться, что он все же не загонит жеребца. Признаться, особым любителем животных он никогда не был. Так что да, будет жаль. Но трагедию из этого разыгрывать не станет. Нужно будет подставить его, чтобы выжить самому, сделает это без колебаний. И пусть его проклянут все защитники животных, вместе взятые.

К моменту, когда турки наконец появились, он успел увеличить разрыв. Но едва они оказались в поле зрения, вновь придержал скакуна. Не явно. Пусть думают, что он оторвался, пока они поднимались. Ему нужна эта фора. Рано. Еще не настал нужный момент.

Еще немного, и мимо пролетела первая стрела. А вот и привет от рассерженных турок. Взгляд через плечо. До вырвавшегося вперед воина в чешуйчатом доспехе чуть больше сотни метров. Глянул вперед. Пожалуй, пора. Вновь пятки в бока Орлика, и тот понесся, низко стелясь над землей, выкладываясь весь, без остатка. Лошадей отличает безграничная преданность человеку и вера в него. Чего не сказать о последнем.

Глухой стук стрелы, вошедшей в щит. Наконечник явственно прошел насквозь и уперся в кольчугу, толкнув Михаила в спину. А отличный лук у их командира отряда. И сам он стрелок знатный. Хорошо хоть, как и все местные, слишком расчетлив. Подстрели он коня, и Михаил был бы обречен. Но кто же станет специально целить в такого красавца, это ведь добыча. Вот и целит в хозяина.

Намеченный куст шиповника. Романов потянул повод, осаживая Орлика. Тот резко начал сбавлять, подняв целое облако пыли. Уздечка безжалостно впилась в губы, заставляя не только остановиться, но и развернуться на сто восемьдесят градусов. Выполняя волю седока, жеребец даже присел, опустив круп практически до земли. Мимо лица Михаила пролетела очередная стрела. Наконец разворот завершен.

Орлик стоит на месте, но замереть не может. Не машина же, в самом-то деле. Переступает с ноги на ногу. Компенсируя это, Михаил поднялся в стременах и вскинул арбалет. Хлоп-п! Есть! Командир отряда нелепо взмахнул руками и откинулся на круп лошади. Та потеряла равновесие, запнулась и полетела через голову. Повезет – уцелеет. Не повезет – придется добить.

Эта мысль пронеслась в голове как-то отстраненно. И уж точно